Цена предательства. Сотрудничество с врагом на оккупированных территориях СССР, 1941–1945

Джеральд Рейтлингер
100
10
(1 голос)
0 0

Аннотация: Известный британский историк Джеральд Рейтлингер рассматривает политические планы и проблемы гитлеровской военной кампании в России, которая началась практически с заключения пакта о ненападении в 1939 г. и плачевно закончилась в последние месяцы существования Третьего рейха. Ожидания Гитлера легкой войны на Востоке не оправдались. Вторжение германских войск на территорию России было встречено решительным сопротивлением, массовые репрессии породили партизанскую войну, а надежды на успех использования армии под командованием генерала Власова, перешедшего на сторону нацистов, обернулись провалом.

Книга добавлена:
1-03-2023, 20:43
0
27
102
Цена предательства. Сотрудничество с врагом на оккупированных территориях СССР, 1941–1945
Содержание

Читать книгу "Цена предательства. Сотрудничество с врагом на оккупированных территориях СССР, 1941–1945"



Московский пакт

Существует такое искушение рассматривать приход Гитлера к власти как конец эры в отношениях Германии с Советской Россией. По-прежнему общеприняты две контрастирующие картины. На первой мы видим труды Веймарской республики, договоры в Рапалло и Берлине, секретный германо-советский военный обмен в подготовке специалистов и германские экономические концессии, которые были представлены на советской земле. На второй картине мы наблюдаем плоды деятельности Гитлера. Немецкие коммунисты, которые когда-то пользовались поддержкой в виде русского золота (а также перевозимых портфелями бриллиантов), объявлены вне закона и посажены в тюрьмы, соглашения по обучению истекли, а отвечавшие за них германские штабные офицеры находятся под подозрением службы безопасности Гейдриха. Торговые соглашения также истекли, и впервые Германия стала заигрывать с Польшей, чтобы разозлить Москву. И это продолжалось более шести лет; так что в соответствии с этой картиной пакт Риббентропа— Молотова в 1939 г. стал громом среди ясного неба.

По сути, отношения Веймарской республики с Советской Россией никогда не были простыми. Обе стороны вели двойную игру, каждая стремилась заполучить экономическую и военную поддержку другой стороны в борьбе с державами Версаля, и в то же время они, соответственно, поощряли антикоммунистические элементы в России и коммунистические элементы в Германии. Чем слабее становилась Веймарская республика внутренне, тем более хрупкими становились ее отношения с цитаделью Коминтерна в Москве. Между 1919 и 1933 гг. произошел ряд кризисов, и каждый был настолько суров, что с трудом удавалось избегать разрыва дипломатических отношений. Но при гитлеровском правлении с 1933 по 1939 г. ни одного подобного кризиса не случилось, хотя антикоммунистический крестовый поход проповедовался ежедневно, а экземпляр «Майн кампф» лежал в каждом германском доме. Проводимая Гитлером политика в отношении Советского Союза была не столь враждебной, сколь нейтральной. Если старые и шаткие пакты и военные соглашения не возобновлялись, то и не было неизбежного аккомпанемента взаимных обвинений и придирок.

В дипломатическом плане Гитлер не считал Россию ни другом, ни врагом. Тем не менее он удерживал на посту военного министра старого генерала Вернера фон Бломберга, который в 1927 г. заявил, что вернулся из поездки в Россию «чуть ли не законченным большевиком». Конфликтов между Гитлером и его когда-то русофильствующими генералами не было. Тот же самый Бломберг стал его преданным поклонником, его «резиновым львом» или Hitlerjunge (молодой гитлеровец. — Пер.). Два сменявших друг друга главнокомандующих «стотысячной армией» Веймарской республики открыто вступали в переговоры с Карлом Радеком (настоящее имя Карл Собельсон; 1885–1939 — советский политический деятель, деятель международного социал-демократического и коммунистического движения; в 1919–1924 гг. член ЦК РКП(б), в 1920–1924 гг. член (в 1920 г. секретарь) Исполкома Коминтерна, сотрудник газет «Правда» и «Известия», автор термина «национал-большевизм» и перевода на русский язык книги Гитлера «Майн камфп». — Пер.) из старой большевистской гвардии. (Позже был репрессирован. Как и большинство представителей вышеупомянутой «гвардии», будучи подлецом и прохвостом, спасая свою шкуру, сдавал и оговаривал бывших товарищей по «гвардии». Так, в 1929 г. сдал Блюмкина (передавшего письмо от Троцкого), которого расстреляли, в 1936 г. клеймил Зиновьева (Радомысльского) и Каменева (Розенфельда), расстреляны, а в 1937-м на известном процессе оговаривал Бухарина и других (расстреляны). За это Радека и Сокольникова (Бриллианта) не расстреляли, а посадили на 10 лет. Однако в 1939 г. Радека и Бриллианта (Сокольникова) насмерть забили уголовники. — Ред.) И все-таки ни фон Сект, ни фон Хаммерштайн не обратились в большевиков в результате визитов этого бородатого и талмудистского вида галицийского еврея. Именно через Карла Радека эти генералы в основном создавали германские учреждения, где запретные плоды Версаля, желанное обучение летному делу и танковой войне можно было вкушать в течение ряда лет. Странный роман Карла Радека и генералов только лишь показал, что поражение, репарации, инфляция и угроза мирового коммунизма могли повести прусский военный разум по извилистым и темным путям. Но при победе этот разум говорит более простым языком, почти одинаковым для наследников Клаузевица и австрийского ефрейтора (т. е. Гитлера, добровольцем, несмотря на освобождение по здоровью, вступившего в кайзеровскую армию. — Ред.):

«Сепаратный мир с Францией и Бельгией на основе статус кво анте (положение, существовавшее ранее. — Пер.). Затем все сухопутные силы против России. Захват сотен тысяч квадратных километров, изгнание населения, конечно, кроме немцев. В России много места для них, особенно в этой великолепной Южной Сибири… когда-нибудь двести миллионов здоровых и, преимущественно, немецких людей скажем, в 2000 г., и мы будем хоть как-то защищены от этой громадной России, которая может когда-нибудь произвести нового Петра Великого… что может значить против этого изгнание множества всякой шпаны из евреев, поляков, мазур, литовцев, латышей, эстонцев и т. д.? У нас есть силы для этого; и мы были поставлены в условия, которые в смысле крови и уничтожения оставляют Voelkerwanderung (переселение народов. — Пер.) далеко позади; поэтому позвольте нам вести себя согласно обычаям периода переселения народов».

Из этого пассажа видно, что там, где это касается России, разница между Гитлером и творившими политику его предшественниками сузилась до размеров не очень больших или ощутимых. Но самый большой парадокс в карьере человека, который пытался уничтожить Советский Союз, заключается в факте, что в феврале 1940 г. он способствовал идеальному экономическому обмену между Германией и Россией, который не был достигнут за двадцать лет колебаний Веймара, некомпетентности Москвы и отсутствия доброй воли. Объем торговли сократился до самой низкой точки в 1929 г. — году великого экономического спада. Разрушив сельское хозяйство Советского Союза за счет индустрии в ходе первого пятилетнего плана, Сталин лишил Россию ее экспортного избыточного продукта из сырьевых материалов. (Автор не точен: осуществив коллективизацию (во многом насильственную), советское руководство получало ресурсы для экспорта (за счет снижения уровня жизни оказавшихся в колхозах и совхозах крестьян); ранее (при частном землевладении) получить эти ресурсы было нельзя, теперь же колхозы и совхозы в первую очередь выполняли план по поставкам государству, даже если не хватало на еду. — Ред.) Со своими 180 млн населения (тогда не более 160. — Ред.) Россия получала меньше германских товаров, чем Дания. Спустя десять лет, в 1939 г., Гитлер смело воспользовался восстановлением баланса в советской экономической системе. Через несколько месяцев после московского договора обмен немецким машинным и станочным оборудованием и промышленными товарами на советскую продукцию набрал великолепные темпы. Но к этому времени и конфликт между материальной целесообразностью и политическим фанатизмом также набрал силу, далеко превзойдя все прежние конфликты «несовместимых союзников». Подстрекаемый этим демоном, Гитлер вступил в войну за то, чего он практически уже достиг.

Чтобы понять причины успехов Гитлера в торговых переговорах 1939–1941 гг., необходимо осознавать, что военный психоз прихода Гитлера к власти в 1933 г. не изменил в последующие шесть лет характера советской внешней политики с ее шизофреническим расколом между мирным сосуществованием и коминтерновской агитацией. Тем не менее период 1933–1939 гг. был эрой Литвинова, когда советский министр с прозападными симпатиями искал военного альянса Европы против Германии, в которой он угадывал не просто энергичную борьбу против оков версальского урегулирования, но и будущий поход на Восток.

Такой разворот договора в Рапалло был чужд традициям ранней революции. Никогда бы Ленин не одобрил какой-либо альянс с Западом ради предотвращения ревизии Версальского договора, или для того, чтобы спасти республики среднего разряда вроде Чехословакии и Польши. Напротив, он бы поддержал подходы к Германии, которые Сталин делал в 1939 г., но сам сделал бы их раньше. Сделай Гитлер хотя бы один жест вроде, например, отречения от пресловутых пассажей в четырнадцатой главе «Майн кампф», доминирующее влияние прозападно мыслящего Литвинова было бы даже короче, чем оно стало на самом деле. Какое-то время политика Литвинова была неким экспериментом среди правителей России, и жила она за счет страха. В Гитлере больше всего пугало и выше всего ценилось его молчание. Так что в 1933 г. Гитлер не брал на себя заботу покончить с аномалией германских военных училищ на советской земле, даже когда закончились облавы на немецких коммунистов. Тут сами русские покончили с этими воспоминаниями о соглашении Секта — Тухачевского, а в 1937 г. даже пошли дальше и расстреляли самого Тухачевского.

Возможно, ни один инцидент в современной истории не вызывал так много различных толкований, как московский процесс над пятью военачальниками в июне 1937 г. и чистка офицерского корпуса Красной армии, которая за этим последовала. Эти инциденты в целом интерпретировались как признак советского сдвига от дружбы с германским Генеральным штабом к пактам безопасности с Францией и Англией. С другой стороны, со времен войны германскими авторами предпринимались благовидные попытки с целью показать, что Гитлер действительно ухитрился подстроить эти судебные процессы, что он пытался ослабить военное руководство у Сталина, подбросив фальшивые доказательства вины маршалов. Возможно, самым умным в этом случае будет поверить самому простому объяснению из всех, а именно что высшие военные в Красной армии замыслили избавиться от правления Коммунистической партии в Советском Союзе. Густав Хильгер уже заметил, что Тухачевский — самый важный из осужденных военных руководителей — выступал в «Правде» со злобными нападками на Гитлера еще в марте 1935 г. и что Ворошилов и Каганович, которые столь окрепли после волны репрессий, были так же причастны к планированию вместе с германским Генеральным штабом, как и сам Тухачевский. Густав Хильгер, знавший советских лидеров с самых первых дней Октябрьской революции, похоже, думает, что большинство из них, включая Сталина, показывали определенное восхищение Гитлером. Цинизм расхождения между идеологией и личными интересами советского правительства никогда не был столь бесстыдным, как в 1933–1939 гг. Сам Литвинов якобы утверждал, что не будет против, если немцы расстреляют своих коммунистов, в то время как Карл Радек, являвшийся членом Германской социал-демократической партии, как сообщали, произнес в 1934 г. следующие слова: «Есть чудесные парни в СА и СС. Вы еще увидите, придет день, когда они будут швырять гранаты для нас».

Действительно, тоталитарное призывает к тоталитарному. Сталин восхищался Гитлером до тех пор, пока тот одерживал победы, и только тогда заговорил о нем с презрением, когда Гитлер стал проигрывать войну. Гитлер, однако, продолжал восхищаться Сталиным вплоть до самого конца, потому что Сталин не проигрывал. То, что русским придется заигрывать с Германией, стало неизбежным после того, как Мюнхенское соглашение раскрыло слабость среди партнеров по коллективной безопасности на Западе. И это факт, что за Мюнхенским соглашением вскоре последовало осуждение русскими нападок на нацистское правительство в печати и зарубежном радио. Подобным же образом за германским маршем на Прагу в марте 1939 г. последовало падение Литвинова, борца за коллективную безопасность в союзе с Западом.


Скачать книгу "Цена предательства. Сотрудничество с врагом на оккупированных территориях СССР, 1941–1945" бесплатно


100
10
Оцени книгу:
0 0
Комментарии
Минимальная длина комментария - 7 знаков.
Книжка.орг » Военная история » Цена предательства. Сотрудничество с врагом на оккупированных территориях СССР, 1941–1945
Внимание