Василиса Микулична и Ставёр Годинович

Автор неизвестен
100
10
(1 голос)
0 0

Аннотация: ⠀⠀ ⠀⠀

Книга добавлена:
5-02-2024, 10:28
0
45
2
Василиса Микулична и Ставёр Годинович
Содержание

Читать книгу "Василиса Микулична и Ставёр Годинович"



⠀⠀ ⠀⠀
Василиса Микулична и Ставёр Годинович
⠀⠀ ⠀⠀

⠀⠀ ⠀⠀ ⠀⠀

⠀ славном городе было во Киеве, у стольного князя у Владимира шёл пир-горой, пированьице. Подколенные князья со боярами, именитые люди торговые и все гости званые на том пиру наедались, напивались, порасхвастались. Один хвалится силой-храбростью, другой хвастает своей знатностью, третий хвастает богачеством; кто-то хвалится дорогим конём, иной хвастает шелковы́м порто́м; умный хвалится отцом-матерью, а глупый хвастает молодой женой.

А один гость за столом сидит не ест, не пьёт, не кушает, белой лебеди не рушает и ничем не похваляется.

Подошёл к нему Владимир-князь, начал спрашивать, стал добру молодцу выговаривать:

— Ты чего, славный гость земли Черниговской, молодой Ставёр Годинович, не пьёшь, не ешь, не кушаешь, белой лебеди не рушаешь да ничем и не хвалишься? Аль нет у тебя золотой казны, нету городов с пригородками да богатых сёл с присёлками. Аль не славны твои отец с матерью?

⠀⠀ ⠀⠀



⠀⠀ ⠀⠀

Отвечает Ставёр, сын Годинович:

— Золотая казна у меня не то́щится, да не гоже тем добру молодцу выхвалятися. Земли мои не меряны, а на тех землях стоят города с пригородками, богатые сёла с присёлками и то мне молодцу не в по́хвальбу. Табуны моих коней не считаны, а всего добра-богачества и сметы нет. Да и тем мне не стать выхвалятися. Славны мои отец с матерью, да и то мне добру молодцу не в похвальбу. А буде и есть чем мне, Ставру, гордиться, похвалятися — так моей молодой женой Василисой Микуличной, родной дочерью славного русского богатыря — пахаря Микулы Селяниновича. Краше моей Василисы Микуличны никого на свете нет: она ростом, дородством, угожестью всех затмит; глаза синие с поволокою — поглядит — рублём подарит, брови чёрные густые — соболиные, щёки алые горят, будто маков цвет; шея белая — лебединая, а походка у красавицы павлиная. Засмеётся — золото повьётся, расплачется — жемчуг покатится; силой-храбростью вся в могучего отца, Микулу Селяниновича, а приветливостью-лаской в свою ро́дну матушку; умом-разумом да сноровитостью такова удалась, что весь стольный Киев купит и продаст, твоих князей-бояр вокруг пальца обведёт и самого тебя, князь Владимир, с ума сведёт!

Вот какова моя Василиса Микулична! Так мне ль не похваляться молодой женой: на белом свете ей равных нет!

Всем князьям да боярам те слова не полюбилися, а князю Владимиру похвальба в обиду пришла.

И все, кто был на пиру, приумолкнули. Князья-бояре по-недоброму на Ставра глядят, а Владимир-князь испрого́ворил:

— Ай же слуги мои верные, вы берите Ставра под белы руки, посадите Ставра в погреба глубокие. Пусть-ко жена его из темницы повыручит: всех князей-бояр вокруг пальца обведёт да меня, Владимира, с ума сведёт.

Посадили Ставра в темницу за крепкий замок, за решётки железные. А был у Ставра верный слуга-па́робок[1]. Он садился на добра коня и скоры́м-скоро поехал во Чернигов-град.

⠀⠀ ⠀⠀ ⠀⠀



⠀⠀ ⠀⠀ ⠀⠀

Старина-былина скоро сказывается, добрый молодец в пути спешит-торопится. И вот приехал он во Чернигов-град прямо на широкий двор Ставровых палат белокаменных, привязал коня к столбу точёному ко тому ли кольцу золочёному, на пяту[2] в палатах двери поразмахивал. В светлой горнице крест клал по-писа́ному, а поклоны вёл по-учёному: на четыре стороны низко кланялся, а хозяйке поклонился во особицу. А в ту пору у Василисы Микуличны была собрана застолица — весёлый пир. Гости званые сидели вкруг стола дубового, пили-ели, угощалися, вели беседу задушевную.

Проговорил тут верный слуга-паробок:

— Ай Василиса Микулична! Ешь ты, пьёшь да с гостями беседу ведёшь, над собой невзгоды не ведаешь. А ведь беда-невзгода над тобой стряслась. Молодой Ставёр Годинович на пиру у стольного князя Владимира похвалился тобой, молодой женой, что ты город Киев купишь и продашь, всех князей-бояр вокруг пальца обведёшь, и самого Владимира стольного с ума сведёшь. Вот за это хвастовство, за эту по́хвальбу прогневались Владимир князь да подколенные князья со боярами и посадили Ставра Годиновича в темницу за крепкий замок, за железные стены решётчатые…

Как услышала те речи Василиса Микулична, она вскочила из-за стола дубового:

— Не до пира мне, гости желанные, не до беседушки! Вы ступайте, расходитесь по своим дворам, а я, горюша-горькая, подумаю, как мне невзгоду избыть, мою надёжу, молодого Ставра Годиновича, из тюрьмы-неволи повыручить.

Разошлись гости званые, разъехались, а Василиса Микулична принялась думу думати: «Золотой казной Ставра мне не выкупить, силой бранной Ставра из неволи не выручить — не собрать такой дружины храброй во Чернигове. Буде только хитростью-мудростью да затейными бабьими увёртками я могу мою надёжу — молодого Ставра из тюрьмы-неволи повыручить». Тут вскочила она на резвы ноги, брала ножницы острые, обрезала свои косы долгие, завила кудри по-молодецкому. Надевала штаны чёрно-бархатные, на ножки-сапожки зелён сафьян. Носки у сапожек шильцем острые — около носочка яичко кати, а под пятой — воробей пролетит. Собиралась-наряжалась, стала добрым молодцем Васильем Микуличем. Шапонька на нём соболиная, ушиста-пушиста завесистая, покрывала кудёрки жёлтые. Всё убранство на ней да доспехи — богатырские. Отобрала-выбирала дружинушку хоробрую: сорок молодцев — удалых стрельцов. Заходила в конюшню стоялую, вывела жеребчика неезженного. Взнуздала добра коня, обихаживала: клала потничек шелковенький, на потничек накладывала вой-лочек, на войлочек седёлышко черкасское, черкасское[3] седёлышко недержаное и двенадцать шелковых пбдпругов затягивала. Пряжки у по́дпругов чиста золота, шпенёчки в пряжках и седельные стремена булатные. То не ради басы-красы, а ради крепости: шёлк, он не рвётся, булат не гнётся, не ломается, красное золото не ржавеет.

Видели, как Василиса Микулична на коня садилась, да не видели, как со двора укатилась, только пыльная курева столбом поднялась. Скоро ста́рина-былина говорится-спевается, а удалая полени́ца[4] со своей дружиной всё вперёд подвигается. На полпоприща[5] от стольного города Киева пораздёрнула шатры белополотняные, оставила в шатрах свою дружину: сорок молодцев — удалы́х стрельцов, а сама поехала ко Владимиру Солнышку. Середи двора широкого коня оставила и вошла в палаты княженецкие. Она крест там кладёт по-писаному, поклоны ведёт по-учёному: бьёт челом, низко кланяется на все четыре стороны, а Владимиру-князю во особицу:

— Здравствуй, Солнышко Владимир стольно-киевский со своей княгиней со Апраксией, с молодой племянницей Забавой Путятичной!

⠀⠀ ⠀⠀ ⠀⠀



⠀⠀ ⠀⠀ ⠀⠀

Ласково, приветливо князь Владимир поздоровался, стал гостя выспрашивать:

— Кто ты есть таков, удалый добрый молодец; из какой орды, из какой земли и какого роду-племени да как тебя по имени звать, величать по отчеству. И куда ты теперь путь держишь?

Поклонился молодец князю Владимиру:

— Приехал из земли Ляховицкой[6] сын короля Ляховицкого, зовут меня Васильем Микуличем. А приехал к тебе, князь Владимир стольно-киевский, я о добром деле о сватовстве на твоей на любимой племяннице, молодой Забаве Путятичне. Что ты скажешь мне в ответ, Солнышко Владимир-князь?

Отвечает на те речи Владимир-князь:

— За честь тебе, королевский сын Василий Микульевич, спасибо. Я с племянницы воли не снимаю да и неволить её не стану. Пойду с ней да с княгиней Апраксией посоветуюсь.

Приходит он в терем к Апраксии и говорит таково слово:

— Ай же ты, княгиня Апраксия да любимая наша племянница, молодая Забавушка Путятична, вы ведь слышали, да и видели, как приехал к нам из земли Ляховицкой королевский сын, молодой Василий Микульевич. Он о добром деле, о сватовстве: сватает тебя, любимая племянница. Что же мне жениху сказать?

В один голос говорят в ответ княгиня Апраксия и молодая Забава Путятична:

— Ай и что у тебя сегодня на разуме? Ты просватываешь девицу за женщину, ведь наделаешь ты смеху по всей Руси. Ведь это есть, государь, женщина. Речь у неё с провизгом и походочка частенькая, пальцы на руках тонкие — женские, где перстни-жуковинья были, то место знать, и на лавке она сидит всё по-женскому. Не отдавай ты девицу за женщину!

Проговорил князь Владимир стольно-киевский:

— Как же мне быть, что в ответ сказать? Пойду ещё раз посмотрю, сам жениха поотведаю.

Говорит он гостю таковы слова:

— Не угодно ли тебе, королевский сын Василий Микульевич, с пути-дороги сходить в тёплую парную баенку[7], помыться-попариться?

Отвечает Василий Микульевич:

— Благодарствую, Солнышко Владимир-князь! Сходить в баню с дороги не худо бы.

Василиса Микулична была увёртлива — лукавая. Как истопилась только банька, выпускала из конюшни жеребчиков неезженных. Жеребчику были резвые, разыгрались, по широкому двору разбегались. Загляделся, засмотрелся на них Владимир-князь.

⠀⠀ ⠀⠀ ⠀⠀



⠀⠀ ⠀⠀ ⠀⠀

А Василиса Микулична скорым-скоро поспешила в баньку, намылась там, напарилась. Идёт в палаты княженецкие, а навстречу князь Владимир:

— Что ты, дородный добрый молодец, так недолго был в тёплой баенке, скоро умылся, управился?

— У тебя, князь Владимир, справы по-княжески да по-домашнему, а моё дело дорожное, мне не стать прохлаждаться, долго париться. Я жду, что ты скажешь, ответишь мне?

Воротился князь Владимир из баенки. Он намылся, напарился, стал племянницу спрашивать, молодой Забаве Путятичне выговаривать:

— Я отдам тебя замуж за королевского сына Ляховицкой земли, за славного Василия Микульевича!

— Ой да любимый ты мой дядюшка, Владимир-князь стольно-киевский! Я видела гостя и приметила: либо девица это, либо женщина. Пальцы тоненькие, как у женщины, от колец-жуковиньев на пальцах след, по походке, по голосу да по всем приметам-признакам — это женщина, и ты хочешь просватать меня, девицу, за женщину!

Заговорила тут княгиня Апраксия:

— Можно узнать, коль гостя в спальню позвать: проспит ночь с вечера до утра, тогда поглядим. Буде у изголовья останется широкая глубокая вмятина-ямина, то мужчина спал со плечами богатырскими.

Внял князь Владимир совету и вымолвил:

— Надо гостя с почётом принять, князей-бояр позвать поужинать.

В княжеском житье ни пиво варить, ни вина курить — всего вдоволь. Пораздёрнули столы, стали пир пировать гостей потчевать. А как окончился пир-пирование, проговорил Солнышко Владимир-князь:

— Не угодно ли тебе, гость дорогой Василий Микульевич, после трудной дороги да после баенки на перине пуховой лечь спать-почивать.

— Благодарствую за хлеб-соль, за угощение. А отдохнуть с дороги не мешало бы.

Василиса Микулична была хитра-мудра, догадливая: переклала подушки, где ногам быть, и уснула она крепким, непробудным сном.

На другой день, рано поутру, как только вышла из спальни Василиса Микулична, улучили время князь Владимир со Апраксией, глянули на пуховик, на перину, увидали в изголовье у подушек глубокую, широкую яму-вмятину:

— Ну вот, видишь, — говорит князь Владимир, — добрый молодец тут спал, а не женщина, гляди, какая вмятина под плечами.


Скачать книгу "Василиса Микулична и Ставёр Годинович" - Автор неизвестен бесплатно


100
10
Оцени книгу:
0 0
Комментарии
Минимальная длина комментария - 7 знаков.
Книжка.орг » Мифы. Легенды. Эпос » Василиса Микулична и Ставёр Годинович
Внимание