Спаси-сохрани

Андрей Голов
100
10
(1 голос)
0 0

Аннотация: Человек в клетке — жертва. Потерявший всё — слаб. Сашка оказался спасителем не по собственной воле и получил за это не то, что ожидал.

Книга добавлена:
11-10-2023, 16:36
0
194
3
Спаси-сохрани
Содержание

Читать книгу "Спаси-сохрани"



Андрей Голов
Спаси-сохрани

Сашка прошелся по комнате. Обстановка небогатая: старый сервант; продавленный диван; журнальный столик из девяностых, заваленный газетами со сканвордами, и пара стульев, на которых висела одежда. Когда Сашка с Китаевым открыли входную дверь дома, стало понятно, что богатств они тут не найдут. Но у стариков часто лежат «похоронные», вот на них они с Китаевым и рассчитывали. Братюня Сашки Китаев официально работал санитаром, а неофициально был наводчиком — высматривал в больнице одиноких стариков, в домах и квартирах, в которых можно было поживиться. Частенько пожилые больные рассказывали все подробности своей жизни улыбчивому парню с лицом Иванушки-дурачка, пока тот намывал палату. За небольшую плату знакомая медсестра в приёмном покое делилась с Китаевым адресами нужных старичков, а иногда удавалось достать и ключ. В этот раз так и было — старик умер от инфаркта, но за вещами никто не пришел. Труп отправили в морг, а вот в вещички слазил Сашка, разжившись ключом и пропиской из паспорта.

В доме стоял удушливый запах зверинца, Сашка боялся, что из углов на них бросятся собаки или еще какие звери. Судя по запаху, старик медведя дома держал, но в первой комнате никого не оказалось. Китаев кивнул ему на сервант, а сам пошел дальше, у него был нюх на «заначки» и схроны. Два Сашки промышляли воровством с детства, ездили с частного сектора в Ляхово в центр города и целыми днями слонялись по улицам, высматривая, что где плохо лежит. Так что к двадцати годам уже имели большой опыт и наметанный глаз. Сашка залез в сервант, там ничего дельного не оказалось — бар дед использовал под аптечку, а на полках лежали старые журналы, платежки и бесплатные газеты с рекламой. За стеной выругался Китаев.

— Эй, иди сюда.

Сашка прошел в следующую комнату и замер — тут было гораздо интереснее: вдоль стен стояли книжные шкафы, на полу тоже была гора из книг, а между ними сохли пучки с травой и целые веники.

— Ого, сколько книг.

— Макулатура, сюда смотри.

Китаев показал на одну из стен. Ничего особенного Сашка там не увидел: полки, книги, только на одной стоит металлическое распятие на подставке, но видно, что обычный новодел из церковного киоска, рублей пятьсот стоит.

— Слепошара. — Буркнул Китаев, подошел и дернул за полку, та оказалась частью замаскированной двери. — Ну все, если и есть что ценное, то там. А непростой дед оказался.

Китаев скрылся внутри, а Сашка успел сделать шаг к двери, как раздался вопль ужаса, и братан вернулся. Лицо у него было бледным.

— Чего там? — спросил Сашка. — Труп, что ль?

— Сам посмотри. Дедок с большим «приветом» был.

Сашка подошел к двери и заглянул осторожно внутрь. В нос ударил мерзкий запах человеческих испражнений и тухлой еды. За дверью оказалась кладовка без окон, в углу которой стояла самодельная клетка, сваренная из толстых прутьев арматуры. Свет из большой комнаты позволил рассмотреть, что в низкой маленькой клетке на карачках сидел голый мужчина, лицо его закрывали длинные свалявшиеся патлы. В клетке была маленькая дверь, на которой висел амбарный замок. Прикинув размер двери, пришла мысль, что мужика в клетку засунули, завернув в ковер, ну или он оказался в клетке еще ребенком. Человек поднял голову, и в полумраке комнаты блеснули глаза.

— Помогите. — Прошептал мужик.

Сашка сбежал, отдышавшись в комнате с книгами. Он посмотрел на шарящего по полкам Китаева.

— Что делать будем?

— Сейчас деньги найдем и валим.

— А того чего? Ну нельзя же его так в клетке, да и старик помер, кто его выпустит?

— Ну родственники придут и выпустят, наше-то какое дело, нас тут как бы не было.

— А вдруг они через месяц придут, он же помрет уже.

— Слушай, ты его выпустишь, а он в полицию побежит, те спросят, кто его выпустил. Думаешь, они поверят, что мы просто так в дом заглянули? Я ни разу не попадался и не собираюсь. О, смотри, какая коробочка, под книгу сделана. Вот они — наши денежки.

В коробке оказались документы: на дом; свидетельство о рождении Екатерины Батраковой, судя по дате и фамилии дочери деда, и её же свидетельство о смерти; старое удостоверение майора полиции и несколько пожелтевших фотографий.

— Денег нет. А дед-то бывший мент, не скопил, что ль? Пенсия, я слышал, у них хорошая. Да к черту, пойду, сервант изучу.

— Можно я книги возьму?

— Нафига?

— Они старые, такие могут дорого стоить.

— Вот всегда ты любил эту макулатуру, да бери, что хочешь, только сам потащишь и продавать сам станешь.

— Так что с мужиком в клетке делать будем?

— Вот пристал. Ладно, сам ему дверку откроешь перед уходом. Пока вылезет, мы далеко будем. Если, блин, нас поймают, всю вину на себя возьмешь.

Сашка пошел в комнату с книгами, стал вытаскивать и складывать в рюкзак самые старые в кожаных потертых обложках, на незнакомом языке. Сразу понятно, что книги непростые — на пожелтевших листах встречались загадочные рисунки, круги со странными знаками. Одна из книг оказалась дневником хозяина, написанном лет десять назад, в серединке заложенная фотографией девушки с младенцем на руках. Собрав книги, Сашка сходил к Китаеву, тот довольный сидел и пересчитывал пачку денег.

— В бачке унитаза нашел, ну вот кто им говорит, что это надежное место? Еще в вентиляцию слазил, но там пусто. Сто тысяч — неплохо, но, думал, больше будет. Все собрал? Уходим.

Китаев поднялся и пошел к выходу не оборачиваясь. Он свое дело сделал, теперь надо вернуться в родную нору и не попасться.

— Сейчас, я клетку только открою.

Сашка подхватил рюкзак и осторожно зашел в комнату с клеткой. Голый мужик лежал на полу и стонал.

— Пить.

Сашка стукнул себя по лбу — точно, если деда скорая сутки назад забрала, то этому никто воды и еды давно не давал. Сашка сбегал на кухню, взял там чайник с водой и вернулся к клетке. Ключ от навесного замка висел на гвозде, вбитом в дверь, там же висел собачий ошейник-строгач с металлической цепочкой. Сашка открыл маленькую дверцу и сунул туда чайник.

— Ну ты дальше сам как-нибудь. Мне бежать пора.

Сашка вылетел на улицу и побежал к станции, где они оставили жигули, надеясь, что Китаев не успел уехать. Иначе пришлось бы добираться домой на электричке. Повезло — машина еще не прогрелась.

— А дом-то не топится, мы-то в одежде были, а голому на полу холодно. — Озарило замерзшего на улице Сашку.

— Слушай, отстань. Ты чего от меня хочешь, не я его там запер. Дед мертвый, а ты в полицию собрался звонить? — разозлился Китаев.

Сашка промолчал. Китаев завел машину, и они поехали домой. Жили они в старом доме, в полуподвальной дворницкой, переделанной под квартиру. Когда-то здесь жил старик-алкаш, бывший дворник, что по доброте душевной переписал на Китаева свою халупу. Дома Сашка вытащил книжки и отложил в сторону дневник. Ему не давали покоя мысли о мужике в клетке, в дневнике, возможно, об этом написано. Первая же запись в дневнике гласила:

«Катюшку изнасиловали. Не признается кто, пришла домой в разодранной одежде, вся в крови. Тонька плачет, говорит, не мучай дочь. Глупые бабы. Найду эту тварь и убью.»

Дневник, похоже, дед завел, чтобы пережить случившуюся в семье трагедию и записать все, что смог найти на насильника. Привычка собирать дело на преступника сказалась. Сашка пробегал глазами заметки и приложенные к ним выписки и документы.

«В отделе заставил отработать всех вернувшихся недавно сидельцев, живущих в нашем районе.» — к короткой записи скрепкой были приложены протоколы опросов, написанные сухим канцелярским языком. Пробежав текст глазами, Сашка ничего интересного не нашел.

«Дочь говорит, что ничего не помнит. Вышла из института с подружками, дошла до остановки, а дальше все. Не верю. Проверил подруг.»

«Не удается установить место, где это произошло. Других случаев в районе не было. Говорят, Катю видели у Силикатного.»

«Удалось разговорить Таню, одну из подруг. Они после института пошли на Силикатное, а там очередной гроб всплыл, его к берегу вынесло. Озеро-то на месте карьера появилось и подмывает место, где старое кладбище было. Девкам показалось, что оттуда темная фигура лезет, они испугались и убежали, а Катя отстала. Дуры бабы. Скорее всего бомж решил в старом гробу сокровищ поискать.»

Чуть ниже кривая запись.

«Катька бременна.»

Дальше в дневнике записи появились через пару лет. Сашка сходил за кружкой чая. Хоть история в дневнике оказалась обычная и мерзкая, но затягивала, как чтение желтой прессы. Насильника Кати не нашли, а она родила мальчика.

«Сегодня смотрел на меня, когда я резал мясо. Любит такое. На улице поймал кошку и таскал за хвост, пока не отобрали. Нашел у помойки дохлую крысу и топтал, пока не превратил в кровавое месиво. Ему два, а мне страшно смотреть ему в глаза. От осинки не родятся апельсинки, тварь растет, как его отец.»

Похоже, дед любовью к внуку не проникся и видел в нем отца-насильника любимой дочери. Мальчика стало жалко, Сашка знал, как трудно, когда в тебе видят только плохое, замечают любой промах. Помнил, как порола его бабка за любую оплошность, приговаривая, что выбьет из него дурь — «Для твоей же пользы, чтобы не вырос наркоманом, как отец.». Он и правда не стал наркоманом, но это не заслуга рубцов, оставшихся от солдатского ремня. Саша открыл дневник и продолжил читать.

«Тоня умерла.»

Сашка понял, что Тоня — жена деда, в дневник была вложена пожелтевшая свадебная фотография, с заломами на углах. На обратной стороне надпись: «Вадим и Антонина, 1963 год.».

«Этот залез ночью в гроб и сидел у Тони на груди. Кусался и царапался, когда я его нес матери. Сказал Катьке, чтоб не пускала его в зал. Эта дура только плачет.»

«Катька уходит из дома и где-то бродит. Приходит пьяная. Притащила мужика, выгнал. Орала, что я ей всю жизнь испортил и мать в могилу свёл. Этот смеялся.»

«Из садика пришлось забрать. Бьет детей. Поймал на территории кошку и разбил ей голову кирпичом, все дети плакали. Говорят, что нам надо на учет к психиатру. Пусть сидит дома, я за ним сам присмотрю, воспитаю. Катька опять где-то шляется.»

Дальше в записях снова наступил перерыв в пару лет. Судя по датам, ребенку Кати исполнилось шесть.

«Скоро в школу. Катька хочет отдать его в интернат. Не слушается её, обзывает, когда меня не было, бросался на неё с ножом. Меня боится, когда я дома, ведет себя по-человечески, но смотрит так, что мурашки по телу бегут. Нельзя его в интернат. Другие люди не должны страдать.»

Сашка задумался: хорошо, что бабка не додумалась запереть его дома и все-таки отпустила в школу, а потом, как здоровье стало хуже, перестала следить, где он пропадает. Сашка помнил, как бабка сломала его велик, когда он слишком долго катался на нем по улицам. Сашка тогда тоже взял нож, перед глазами встала красная пелена. Велик был его единственной ценной вещью и памятью об отце. Он так и не кинулся на бабку, слишком сильно её боялся.

На улице стемнело, вернулся Китаев с пакетом продуктов и бутылкой. Завтра у него выходной, значит, будет сидеть слушать рэп и жрать водку. Надо постелить себе в кладовке, а то поспать нормально не получится, да и Китаев, как напьётся, позовет Аньку, а под её стоны точно не уснешь. Пока Китаев готовил ужин, Сашка решил читать в комнате на удобном диване.


Скачать книгу "Спаси-сохрани" - Андрей Голов бесплатно


100
10
Оцени книгу:
0 0
Комментарии
Минимальная длина комментария - 7 знаков.
Книжка.орг » Ужасы » Спаси-сохрани
Внимание