Одесса-мама. Часть 2
![Одесса-мама. Часть 2](/uploads/covers/2024-04-09/odessa-mama-chast-2-201.jpg-205x.webp)
Читать книгу "Одесса-мама. Часть 2"
Глава 1
Из всех времён года — весна мне нравится больше всего. Есть в ней какой-то позитив что ли, уверенность, что самое лучшее ещё впереди.
Тает снег, бегут первые весёлые ручьи. Дети пускают по ним кораблики из щепок. Господи, да я сам когда-то находился на их месте!
Природа постепенно оживает, разбухают почки, пробивается первая травка, возвращаются птицы из тёплых краёв. Женщины начинают примерять легкомысленные наряды…
Вот только Осип Шор не разделял моего оптимизма. Он только что вляпался в собачьи экскременты и, вооружившись отломанной веточкой, пытался привести подошвы явно дорогих штиблет в порядок.
А ещё он крайне скептически отнёсся к моей идее — выйти на Папу и его арестовать.
— Гриша, ты, верно, сошёл с ума… Это на тебя, наверное, так наш воздух действует! — качал головой мой друг и напарник.
Я усмехнулся.
— Воздух у вас в Одессе и впрямь шикарный, только он тут не при делах.
Осип закончил возиться с обувью и отбросил ветку в сторону.
— Тогда я тебя решительно не понимаю! Ты что — действительно собираешься вязать Папу единолично, так сказать — в одну харю⁈ Так тебе её мигом разобьют… Умоешься кровью, Гриша, а мне лично этого не хочется.
— Самому не хочется! — заверил я.
— Вот видишь!
— Вижу. Но всё равно, что-то делать нужно. Иного выхода на Папу у нас нет. Или бросить всё?
— Ничего бросать не нужно. Свяжусь с Москвой. Пусть они там думают…
— Времени в обрез. У нас несколько дней, максимум — неделя… А местным кадрам, увы, доверять нельзя.
В этом я успел убедиться уже несколько раз, причём на собственной шкуре. Меня прессовали, пытались подставить и арестовать… Причём, как выяснилось, на Папу работало и одесское ГПУ и, к глубокому сожалению, мои коллеги из уголовного розыска.
— Недели хватит! — объявил Осип.
— Хватит так хватит. А мне что прикажете делать?
— Делай, что обещал — ищи злодея, который перебежал папе дорогу. Без него нам Папу не видать как своих ушей. Даже если прижучим Френкеля и станем давить его пальцы дверями, он ведь всё равно Папу не сдаст.
— Не сдаст, — вздохнул я.
Папу Нафталий Аронович Френкель, будущей генерал госбезопасности в известной мне истории, боялся как огня.
Я нутром чуял, что дело про ограбление финдиректора Акопяна, убийство его любовницы — Марии Будько, загадочный инвалид Диня-Денис, а теперь ещё и явление в Одессу двойника батьки Махно — звенья одной цепи, и если я смогу распутать этот непростой клубок, то найду обидчика Папы, а это обеспечит мне личную встречу с ним.
А дальше… Дальше пусть работает «ОМОН», которого, правда, ещё не существует, но я очень надеюсь, что Москва сподобится и пришлёт сюда группу захвата.
Вот только как подступиться к этому самому клубочку, с чего начать…
Идей было много, но ни одна из них не успела окончательно оформиться.
Я снова стал перебирать факты, пытаясь выстроить более-менее стройную концепцию.
Итак, по всем признакам в городе орудует банда, во главе которой стоит довольно необычный человек, а его необычность заключается в мастерском перевоплощении. Я не сомневался, что священник, которого видели супруги Акопяны, одноногий солдат, псевдо Махно и… вполне вероятно, что и некая загадочная женщина, которая бывала у Марии Будько — это всё один и тот же человек, причём весьма одарённый, просто какой-то талант-самородок. Или… или профессионал.
Если второе — уже легче. Конечно, придётся всё равно искать иголку в стоге сена, но хотя бы понятно, в каком.
Либо театр, либо синематограф. И того и другого в Одессе с избытком: не считая гостеатра, в городе туча всяких кружков самодеятельности, а ещё есть и легендарная Одесская киностудия, на которой когда-то сняли кучу моих любимых фильмов.
И там, и там работают сотни людей… Короче, задачка ещё та, отыскать нужного человечка.
И тут я вспомнил свой визит к соседям погибшей Марии, странное поведение Оли — маленькой симпатичной супруги бывшего прапорщика царской армии. Уже тогда мне показалось, что Ольга чего-то не договаривает. Сдаётся, что она знала о таинственном «инвалиде» намного больше, чем рассказывала, но в присутствии мужа держала рот на замке.
Я дал себе зарок переговорить с ней при более удачных обстоятельствах, но потом всё так закрутилось и завертелось, что мне реально стало недосуг. И немудрено: на какое-то время я сам примерил на себя шкуру беглеца, скрывающегося от закона.
Что ж, Оленька… Пришла пора нанести вам визит вежливости и, если получится, а иного и быть не может, разговорить.
Только беседа эта должна проходить тет-а-тет и в располагающей обстановке.
Я уже примерно догадывался, что за психотип у этой барышни и представлял, что необходимо делать.
У меня в кабинете или на кухне коммуналки, душу мне она точно изливать не станет.
После того, как я раскрыл ограбление портового склада и вывел на чистую воду оборотней Полякова и Шешеню — начальство в лице Кабанова дало мне некоторый карт-бланш. Мне было совершенно необязательно согласовывать с ним свои действия.
Предупредив Рому Савиных (а я продолжал считаться его подшефным), что меня, возможно, не будет до вечера, я отправился к дому, где когда-то жила Маша Будько, морально настраивая на нужный лад.
К Олечке можно было подкатить только одним способом — изобразить кавалера.
Само собой, далеко заходить я не собирался. Так, изображу поддавшегося её чарам, слегка пофлиртую… Ничего серьёзного, Настя может не переживать.
Я подкараулил женщину, когда она выходила из дома. В руках у неё была большая холщовая сумка, очевидно, собиралась на базар.
— Здравствуйте, вы меня узнаёте?
Она замерла, глядя на меня попеременно то с испугом то с любопытством.
— Если не ошибаюсь, вы из уголовного розыска, да? Товарищ Бодров?
— Ну зачем так официально⁈ — воскликнул я.
— А как мне вас называть? — смутилась она.
— Такая красивая барышня смело может звать меня Гришей. А я, с вашего позволения, конечно, будут звать вас Олей. Вы ведь не против?
— Что… Я… Да, не против, — быстро вышла из ступора женщина.
— Вы за покупками собрались?
Ольга кивнула.
— Тогда позвольте вас проводить? Сами знаете, какое нынче время…
— Время нынче неспокойное, — произнесла она задумчиво.
— Вот видите! Позвольте… — Я выставил вперёд левый локоть, и Ольга охотно взялась за него. — Куда идём?
— Туда, — показала она в сторону ближайшего рынка.
За время пути к нему я превзошёл сам себя, рассказав с дюжину смешных историй и анекдотов. Сначала Ольга тушевалась, не понимая, как стоит реагировать, потом начала улыбаться, а в конце уже вовсю хихикала после почти каждой моей реплики.
Ей откровенно льстило мужское внимание, я понял, что не ошибся с её характеристикой.
Через четверть часа мы уже стали чуть ли не друзьями, она уже вовсю прижималась ко мне и не сводила с меня глаз, а я продолжал её смешить.
Наш путь пролегал мимо небольшой кондитерской, я решил брать быка за рога.
— Олечка… — именно так я звал её последние несколько минут, и она явно была не против, — не возражаете, если мы с вами ненадолго зайдём вот сюда… — Я кивнул на двери заведения. — Признаюсь вам по секрету: я — жуткий сладкоежка!
— Я тоже, — улыбнулась спутница.
— Ну так как? Позволите угостить вас чашечкой кофе и пирожным⁈
Она благосклонно кивнула.
Я услужливо распахнул перед ней дверь кондитерской, пропуская внутрь, и зашёл следом.
Тут было пусто, когда нам принесли меню, и я посмотрел на ценники — стало ясно почему. Хорошо, что карман продолжали греть остатки экспроприированных мной у Ромы Савиных червонцев, так что разок посидеть тут я мог себе позволить.
Хотя, конечно, я бы предпочёл, чтобы вместо чернявой Ольги место напротив бы занимала моя любимая Настя. Но… Работа есть работа!
Мы продолжили мило болтать на пустяшные темы, пока готовился наш заказ. Ольга остановила выбор на миндальных пирожных и чашечке горячего шоколада, я же выбрал кофе покрепче и эклеры, до которых ещё с прошлой жизни был сам не свой.
Не зря говорят, что совместно принятая пища, сближает людей. Разговоры становились всё более раскрепощённей. Оля по большому секрету сообщила мне, что её драгоценный супруг часто ведёт себя как какой-то варвар и доставляет ей массу неудобств, вечно ревнует по каждому пустяку…
— А что, действительно есть повод для ревности? — с невинной улыбкой поинтересовался я.
Оля лукаво стрельнула в меня глазками и тут же опустила взгляд вниз. Этот ответ был красноречивей любых слов.
— Кажется, теперь и я начинаю вас ревновать!
— И к кому же?
— Ну… Скажем к тому одноногому, который часто ходил к вашей соседке. Вы ещё говорили, что он очень хорошо поёт…
— И не только поёт… — пытаясь изобразить из себя femme fatale, произнесла она.
— Ну вот! — расстроенно протянул я. — Теперь вы разбили и моё сердце… Может, отметим нашу встречу бокалом шампанского?
Не давая Ольге опомниться, я позвал официанта и заказал бутылку шампанского. Гулять так гулять. Пока я не узнаю всё, что нужно, мне и дальше предстоит изображать из себя эдакого влюблённого гусара.
Шампусик сыграл свою коварную роль, и после второго бокала Ольга призналась, что у неё действительно был короткий («ах, право слово — вам не стоит ревновать!») и мимолётный роман с этим самым Денисом, который, на самом деле оказался мужчиной, лишённым изъянов: то есть имел штатное количество рук и ног.
— И где же вы с ним встречались? Думаю, я, после всего, что с нами произошло, имею право на откровенность с вашей стороны, Олечка?
— Ах, это было так романтично! Мы встречались с ним на Французском бульваре! Как с вами гуляли по улице, он покупал мне цветы… Только, Гриша, не вздумайте мне тоже их дарить — муж не поймёт, если я вернусь с рынка с букетом… Так вот, он был безудержным романтиком, рассказывал мне удивительные истории, рассыпался в комплиментах, а как-то раз показал мне, как снимается кино, и сказал, что я тоже, возможно, рождена для искусства…
Из всего сказанного, я уловил главное — про киносъёмки. Знаменитая Одесская киностудия — жди меня!