Мой адрес – Советский Союз!

Геннадий Марченко
100
10
(1 голос)
1 0

Аннотация: Когда ты одинокий пенсионер, которому врачами поставлен страшный диагноз, в голову невольно закрадываются мысли о добровольном уходе из жизни. Вот и Евгений Платонович Покровский решил, что пуля в сердце – лучший выход в создавшейся ситуации. Однако судьба сыграла с ним то ли злую, то ли добрую шутку, так как вместо вечного забытья Покровский очнулся в собственном 21-летнем теле. В теле студента I курса УПИ, который неожиданно получил шанс изменить свою судьбу. И, возможно, не только свою.

Книга добавлена:
18-10-2023, 17:02
0
467
226
Мой адрес – Советский Союз!

Читать книгу "Мой адрес – Советский Союз!"



Глава 21

Третий курс, почти экватор. Честно говоря, немного соскучился по одногруппниками, да и вообще по учёбе. Вот уж не ожидал от себя. Правда, буквально через два-три дня эмоции поутихли, всё вошло в рабочий ритм. Даже небольшая выволочка от Хомякова не сильно меня расстроила. Да-да, за то самое стихотворение, прочитанное в «Юрас Перле». Мол, впредь веди себя осторожнее, поэт ты наш доморощенный, у тебя как-никак кандидатский стаж идёт, и даже протекции Брежнева может оказаться недостаточно. В общем, принял к сведению, пообещав впредь быть аккуратнее.

Проявился Ельцин. Позвонил вечерком с домашнего на домашний, доложил, что городские власти выделили под студию то самое заброшенное здание, на которое я обращал внимание. Сейчас там идёт ремонт, к Новому году должны закончить, а оборудование будет почти таким же, как на «Мелодии», а возможно, даже более новое – Борис Николаевич сумел выбить под это дело фонды. Что же касается завода по производству грампластинок, то даже под небольшие мощности нужно хорошо вложиться, пока на это дело средств нет. Ну хотя бы можно будет делать в Свердловске качественные аудиозаписи. Жаль, что магнитофоны сейчас ещё в дефиците, от магнитоальбома особого проку не будет. Вот винил – дело другое. Во всяком случае, хорошая аудиозапись – это уже полдела, можно сразу на завод грампластинок отправлять.

Памятуя, что свою известность как автора патриотических и подобного рода песен нужно постоянно подпитывать, чтобы тебя не теряли из виду, решил презентовать Силантьеву очередную вещь. И не к 7 ноября, а для праздничного концерта к Дню рождения Ленинского комсомола, который будет 29 октября, в пятницу, идти в прямой трансляции из Кремлёвского Дворца съездов, заранее выяснив, что оркестр под управлением Юрия Васильевича также принимает в нём участие. Среди гостей ожидается, само собой, Первый секретарь ЦК ВЛКСМ Тяжельников, тоже уралец, можно сказать, земляк. Возможно, будут и члены Политбюро, возможно, и САМ. А возможно, и не будет, но концерт всё равно важный, зря его, что ли, по телеку показывают.

Решил подкинуть Силантьеву как бы новую (для меня-то уже как раз старую) вещь, в очередной раз заимствованную у тандема Пахмутова-Добронравов под названием «Любовь, комсомол и весна». В моей первой жизни спел песню в 1978-м Лев Лещенко, где, правда, не помню, а вот год запомнил. Как и музыку со словами. Вступление – духовые, дальше возможны варианты. Записал партитуру, созвонился с Силантьевым, который спросил, где я был раньше, так как план на концерт уже утверждён в Министерстве культуры.

– А если песня просто огонь? – нагло спросил я.

Силантьев аж крякнул, потом хмыкнул в трубку:

– Хочешь прилететь, показать?

– Почему бы и нет?

– В следующую пятницу улетаем на гастроли в ГДР, успеешь?

– Это неделя с лишним, конечно, успею, – заверил я его.

Через день я уже был в Кольцово, где садился на рейс до Москвы. Пришлось отпроситься в институте и малость потратиться на билеты.

Подгадал, чтобы попасть на репетицию с участием Лещенко, который встретил меня, чуть ли не потирая ладони в ожидании новой для него песни. Итог Льва не разочаровал, впрочем, как и меня, не говоря уже о Силантьеве.

– Что ж, буду пробивать её на концерт, песня может стать его украшением, – сказал он мне на прощание.

Да уж, спасибо Пахмутовой и её супругу, вздохнул я про себя.

А тем временем уже нужно было готовиться к октябрьскому первенству общества «Динамо», которое в этом году принимает Ереван. В столице Армении в прошлой жизни бывать не приходилось, так что даже с точки зрения рядового туриста посмотреть на город было бы интересно. Ну и коньяка местного привезти, в том числе в подарок, какого-нибудь элитного, которое здесь хрен найдёшь. Например, 50-градусный «Двин», который считается самым крепким коньяком в мире. Недаром его уважал сам Черчилль, а он знал толк в спиртных напитках. Слышал байку, что однажды Уинстон Черчилль позвонил Сталину, чтобы выяснить, почему его любимый напиток вдруг приобрел иной вкус, испортился. Выяснилось, что эксперта по купажу сослали в Сибирь. Ради спокойствия Черчилля мастера вернули домой и даже присвоили ему звание Героя Социалистического Труда.

Я с нетерпением ждал 11 сентября. Интересно, умрёт ли в этом варианте истории в этот день Хрущёв, или мой прогноз окажется неверным. Моё присутствие в этой реальности и в первую очередь мои действия уже точно нарушили историческую парадигму, превращая эту реальность в параллельную.

Всё-таки умер, и у меня, хоть и грех так говорить, отлегло от сердца. В противном случае моя записка с предсказанием смерти Хрущёва, оставленная вместе с папкой в камере хранения вокзала, оказалась бы ложью, и доверия к загадочному «Геомониторингу» стало бы на порядок меньше. И всё-таки радовало, что благодаря мне были спасены жизни трёх космонавтов. Да и история с нашими агентами в Великобритании… Надеюсь, руководство Комитета серьёзно отнеслось к моим предостережениям и предприняло соответствующие меры.

Государственный траур по «кукурузнику», естественно, никто объявлять не собирался, хотя по новостям и сказали, что 11 сентября на 78-м году жизни скоропостижно… И так далее. Я даже рюмку водки по этому поводу незаметно от жены опрокинул. Всё ж таки не самый плохой человек был, хоть и самодур. Впрочем, Полинка уже в постели унюхала, пришлось сознаваться, по какому поводу употребил.

– Вот уж не думала, что ты у меня такой сентиментальный.

После чего взобралась на меня и принялась изображать ковбоя. Потом мы поменялись местами, и она уже стала моей необъезженной лошадкой. В общем, вместо того, чтобы сразу отправиться на боковую (всё-таки после тренировки я обычно стараюсь дать себе отдых и в постели), мы где-то час с лишним играли в наездников.

А в пятницу после третьей пары ко мне подошёл лидер ВИА «Радиотехник» Егор Колыванов. Парень учился на 4-ом курсе, как и почти все участники ансамбля, за исключением барабанщика, который перевёлся уже на 5-й. Стараниями Вадима и самих музыкантов группа была оснащена бас-гитарой «Hoffner», лид-гитарой «Framus», ритм-гитарой «Musima», органолой «Юность» и ударной установкой «Amati».

Ребята в основном играли «битлов», «роллингов» и «пляжных мальчиков», ну и что-то своё пытались сочинять на английском. Был я на одном их выступлении в конце прошлого учебного года. Играют более-менее, хотя до уровня того же «ЭВИА-66» пока не дотягивают.

– Хотим на русском песни петь, – заявил Егор, тряхнув русой гривой. – А ты вроде как гордость института, твои песни в «огоньках» поют и на правительственных концертах. Может и для нас что-нибудь сочинишь? Только, конечно, не в таком пафосно-патриотическом стиле, а что-нибудь более «битловское», что ли… Выручишь?

Подумав немного, кивнул:

– Лады, покумекаю, что тут можно сделать. За неделю не обещаю, но в течение месяца что-нибудь накидаю.

– Отлично, спасибо заранее! За нами не заржавеет.

Что уж там не заржавеет, Егор не уточнил, денег, что ли, хотят мне дать? А вообще я мог бы «накидать» в течение десяти минут, типа, да вот, завалялось кое-что, но надо же набить себе цену. Муки творчества, то-сё…

В общем, этим же вечером с гитарой в руках сел «сочинять». К возвращению Полины из филармонии успел записать партитуру нескольких песен. Упор решил сделать на творчество «Машины времени», которые должны заявить о себе во весь голос во второй половине 70-х. Поэтому без зазрения совести стырил у Макаревича энд Ко песни «Поворот», «Ты или я» (куда ж без медляка), «За тех, кто в море» и «Синяя птица». Пока решил ограничиться этим, а то могут появиться вопросы, когда я успеваю сочинять в таких объёмах. По поводу песни «Ты или я» у меня были сомнения, но небольшие. Прозвучала она в 75-м в фильме «Афоня», а сочинена была то ли в 72-м, то ли годом позже, так что волновался я только если самую малость.

– Опять сочиняешь? – поинтересовалась Полина, целуя меня в щёку и заглядывая в партитуру.

Рассказал про просьбу Егора из «Радиотехника». Женушка тут же надула губки:

– А мне? Вернее, нам, для «Свердловчанки» когда что-нибудь сочинишь?

– И вам сочиню, не переживай, – чмокнул её в щёку.

Через два дня заявился на репетицию ВИА, проходившую в актовом зале. Ребята в этот момент исоплняли опять что-то на английском, играемое на блюзовых аккордах.

– Принёс? – с надеждой в глазах спросил меня Егор.

– Принёс, – хмыкнул я и кивнул патлатому ритм-гитаристу. – Одолжишь «Музиму»?

После того, как я сыграл и спел одну за другой все четыре песни, музыканты глядели на меня с такими лицами, будто перед ними стоял сам Элвис Пресли. Я протянул папку с партитурами Егору:

– Аранжировку сами сможете сделать?

– Постараемся, – кивнул тот с самым серьёзным видом.

– Только не перестарайтесь, а то в той же «Ты или я» будете пытаться изобразить что-нибудь типа «Child in Time». Никаких трёхминутных заходов в стиле Джона Лорда.

Егор клятвенно пообещал обойтись без выпендрёжа, и своё обещание сдержал. На следующей неделе меня пригласили на закрытое прослушивание, результатами которого я был вполне удовлетворён. Звучало, конечно, несколько иначе, чем в привычном мне исполнении «Машины времени», но я не стал ничего менять, дав «добро» на исполнение этих вещей на концертах. Ближайший планировался к Дню учителя, который будет отмечаться в первое воскресенье октября. Вот как раз после него мы и вылетаем с Казаковым в Ереван.

– Сколько мы тебе должны? – спросил Егор.

В его голосе я почувствовал смесь смущения и опаски, а ну вдруг заломлю такую цену…

– Брось, всё равно у вас столько денег нет. Вот когда начнёте на своих концертах зарабатывать… Просто будете вносить название песен и автора в рапортичку, а мне автоматом начнут идти авторские.

Пока же выполнил данное Полине обещание, подкинул им для репертуара одну вещицу – «А он мне нравится» из репертуара Анны Герман. Теперь уже из репертуара «Свердловчанки».

– Здоровская песня, – заявила мне Полина. – Но точно не про тебя, а про какого-то парня маленького роста, да ещё и просто одетого.

– В том-то и фишка! Будут слушать мелкие парни и меньше переживать из-за своего роста.

У них в филармонии тоже будет концерт, посвящённый Дню учителя, на нём вроде как и может состояться премьера песни. Мне удалось побывать на обоих мероприятиях – и в нашем политехе, и в филармонии. К чести «радиотехников», они перед каждой песней, которую я им презентовал, объявляли автора, то бишь меня. И главное, исполнение их мне понравилось, не говоря уж о забившей актовый зал публике во главе с ректором. Тот после концерта одобрительно похлопал меня по плечу:

– Наш пострел везде поспел. Вот правда, как ты всё успеваешь, Покровский? И всё у тебя хорошо получается: и учёба, и спорт, и музыка… Правду говорят, что талантливый человек талантлив во всём.

Мне оставалось только изображать смущение, вполне натурально заливаясь краской.

И руководитель «Свердловчанки» меня объявил, тоже приятно было вставать и кланяться.

Плодовитый я, однако, автор… Причём и текстовик, и композитор. Рано или поздно ко мне у коллег могут появиться вопросы, но я по этому поводу не дёргался. Ну и что, что песни разноплановые? А вы докажите, что я их у кого-то спёр! То-то же! Может, я такой вот самородок!


Скачать книгу "Мой адрес – Советский Союз!" - Геннадий Марченко бесплатно


100
10
Оцени книгу:
1 0
Комментарии
Минимальная длина комментария - 7 знаков.
Книжка.орг » Альтернативная история » Мой адрес – Советский Союз!
Внимание