Девиантология: социология преступности, наркотизма, проституции, самоубийств и других "отклонений"

Яков Гилинский
100
10
(1 голос)
0 0

Аннотация: Гилинский Я. Девиантология: социология преступности, наркотизма, проституции, самоубийств и других «отклонений». – СПб.: Издательство «Юридический центр Пресс», 2004. – 520 с. В книге излагаются теоретические основы и история формирования девиантологии – социологии девиантности и социального контроля. Подробно рассматриваются основные формы девиантности – преступность, коррупция, терроризм, наркотизм, пьянство и алкоголизм, самоубийства, проституция, сексуальные отклонения, социальное творчество и др., а также теория и основные направления социального контроля над девиантностью. Широко использована отечественная и зарубежная литература. Книга рассчитана на специалистов – юристов, социологов, политологов, психологов, а также широкую читательскую аудиторию. Может быть использована в качестве учебного пособия по курсу «Социология девиантности и социального контроля», а также при изучении криминологии, общей социологии, политологии, психологии.

Книга добавлена:
5-11-2023, 18:43
0
207
119
Девиантология: социология преступности, наркотизма, проституции, самоубийств и других "отклонений"
Содержание

Читать книгу "Девиантология: социология преступности, наркотизма, проституции, самоубийств и других "отклонений""



* Гилинский Я. Афанасьев В. Социология девиантного (отклоняющегося) поведения. Указ. соч.; Комлев Ю. Ю., Сафиуллин Н. X. Социология девиантного поведения: вопросы теории. Казань, 2000; Селегеев А. Молодежные правонарушения и делинквентные сообщества сквозь призму американских социологических теорий. Казань, 1997; Социальные отклонения. М., 1989; Социология преступности. М., 1966; Атelang M. Sozial abweichendes Verhalten. Springer Verlag, 1986; Bryant C. (Ed.) Encyclopedia of Criminology and Deviant Behavior. Vol. I. Historical, Conceptual, and Theoretical Issues. Ibid.; Downes D., Rock P. Understanding Deviance. Ibid.; Goode E. Deviant Behavior. Second Edition. New Jersey: Englewood Cliffs, 1984; Liska A. Perspectives on Deviance. New Jersey, 1987; McCaghy Ch., Capron Т., Jamieson J. Deviant Behavior: Crime, Conflict, and Interest Groups. Fifth Edition. Allyn and Bacon, 2000; Pontell H. (Ed.) Social Deviance. Readings in Theory and Research. Third Edition. Prentice Hall, Upper Saddle River, 1999; Sumner С The Sociology of Deviance: An Obituary. Ibid.; Traub S., Little C. (Eds.) Theories of Deviance. Fourth Edition. Itasca (III.) F.E. Peacock Publishers, Inc., 1994.

Далее, мы попытаемся изложить наши представления о генезисе девиантности (гл. 6). При этом следует постоянно иметь в виду некоторую двусмысленность, «шизофреничность» объяснения девиантности. С одной стороны, рассматривая ее как социальную конструкцию, мы должны искать объяснение ее существования в деятельности властей, режима, законодателя, общества, общины по конструированию различных проявлений девиантности: «преступность», «наркотизм», «пьянство», «проституция» (например, так называемая «храмовая проституция» – вовсе не проституция в сегодняшнем понимании, ибо отсутствует признак корысти), «коррупция» и др. С другой стороны, пока и поскольку за этой относительно искусственной конструкцией скрываются реальные виды человеческой жизнедеятельности, возможно выявление факторов, условий, обстоятельств, при которых эти виды деятельности будут проявляться с большей или меньшей вероятностью, в большем или меньшем объеме.

Поскольку большинство исследователей в прошлом искренне надеялись найти причины преступности, пьянства, проституции, наркотизма и т. п. как реально существующих феноменов, постольку вся (или почти вся) история социологии девиантности и криминологии есть история попыток установления объективных «причин» искусственного социального конструкта.

Глава 4. История девиантологической мысли

§ 1. Зарождение девиантологических идей

Что было, то и будет;

и что делалось, то и будет делаться,

и нет ничего нового под солнцем.

Екклесиаст

Хотя социология девиантности как наука сформировалась лишь в XIX – XX вв., однако разнообразные взгляды относительно различных форм девиантного поведения существовали с того далекого времени, когда общество стало различать и выделять из всех видов человеческой жизнедеятельности те, которые наносят ущерб людям, обществу, государству.

«Никогда в этом мире ненависть не прекращается ненавистью, но отсутствием ненависти прекращается она... И не было, и не будет, и теперь нет человека, который достоин только порицаний или только похвалы... Нельзя ударить брахмана, но и брахман пусть не изливает свой гнев на обидчика. Позор тому, кто ударил брахмана, и еще больший позор излившему гнев на обидчика»*, утверждается в «Дхаммападе» (Индия, III в. до н. э.). Мысли, полезные и в наши дни. Вообще буддизм утверждает терпимость, всепрощение, ненасилие. «Он не благороден, если совершает насилие над живыми существами. Его называют благородным, если он не совершает насилия ни над одним живым существом»**.

* Антология мировой философии. М., 1969. Т. 1. Ч. 1. С. 129, 132, 133.

** Там же. С. 132.

А вот рассуждения Мо-цзы (Китай, 480-400 гг. до н. э.) по поводу «экономических причин» девиантности: «Причина в том, хороший год или плохой. Если год урожайный, то люди становятся отзывчивыми и добрыми. Если же год неурожайный, то люди становятся черствыми и злыми»*. Он же о позитивных и негативных санкциях: «Кто делает добро, того следует прославлять; кто делает зло, того необходимо карать»**.

* Там же. С. 203.

** Там же. С. 204.

Кто бы мог подумать, что суть известной американской пословицы «Того, кто украл буханку хлеба, сажают в тюрьму; того, кто украл железную дорогу, – избирают в Сенат» была высказана иными словами еще Чжуан-цзы (Китай, 369-286 гг. до н.э.): «Того, кто крадет крючок с пояса, казнят, а тот, кто крадет царство, становится правителем». Его же рассуждение о двойственной роли, «балансе» девиаций – позитивных и негативных: «Если мудрецы не умрут, то большие разбойники не исчезнут»*. Чжуан-цзы выступает против ханжеского лицемерия слишком «правильных» людей: «Кто чрезмерно нравственен, тот затемняет природу вещей, дабы сделаться таким знаменитым... В настоящее время трупы осужденных по различным причинам на смерть лежат наваленными друг на друга, а закованные в кандалы толкают один другого на дорогах. Куда ни посмотришь – всюду можно видеть приговоренных к различным наказаниям. А конфуцианцы и последователи Мо Ди почтительно ходят на цыпочках, пробираясь среди толп заключенных с колодками на шее. О! Сколь велико их бесстыдство и криводушие»**.

* Там же. С. 214.

** Там же. С. 212, 214.

Киники, будучи сами «девиантами», отрицающими многие моральные нормы своего времени, вскрывающими лицемерие, глупость, ханжество современников, с присущим им цинизмом откликались на «девиантные» ситуации. Так, основоположник кинизма Антисфен, увидев прелюбодея, спасавшегося бегством от неминуемой расправы, заметил: «Несчастный! Какой опасности ты мог бы избежать всего за один обол»*. Напомним, что один обол – входная плата в публичный дом, установленная Солоном.

* Антология кинизма. Фрагменты сочинений кинических мыслителей. М., 1984. С 54

Подчеркивая относительность людских привычек, другой известный киник Диоген, говорил: «Если кто-нибудь будет расхаживать по улицам и указывать на все средним пальцем, то подумают, что он сошел с ума, а если – указательным, то нет»*. Диоген не обошел и уже упоминавшуюся тему «хлеба и железной дороги». Увидев, как жрецы ведут мальчишку, укравшего чашу из храма, он воскликнул: «Крупные воры погоняют мелкого!»**.

* Там же. С. 65.

** Там же. С. 69.

Одним из первых философов-энциклопедистов был Аристотель, оставивший после себя систему знаний, накопленных человечеством и развитых самим Аристотелем. В его огромном творческом наследии мы находим мысли, интересные и в девиантологическом отношении. Одно из принципиальных положений: «Люди ведут такой образ жизни, какой их заставляет вести нужда»*.

* Аристотель. Сочинения. М., 1983. Т. 4. С. 389.

Аристотель понимал, что «люди вступают в распри не только вследствие имущественного неравенства, но и вследствие неравенства в получаемых почестях... Люди поступают несправедливо по отношению друг к другу не только ради предметов первой необходимости, ... но также и потому, что они хотят жить в радости и удовлетворять свои желания... Величайшие преступления совершаются из-за стремления к избытку, а не к предметам первой необходимости»*. Таким образом, в частности, неосновательны надежды на «имущественное равенство» как панацею от преступности. Мы еще вернемся к этой проблеме в гл. 6. Видя одну из причин преступлений и других негативных девиаций в испорченных привычках и вкусах людей, а также в страстях, затмевающих разум, Аристотель придавал большое значение семейному воспитанию – основе добродетельного поведения.

* Там же. С. 421.

Мы не ставим перед собой невыполнимую задачу хотя бы назвать всех предтеч социологии девиантности. Важно показать, что мыслители разных народов во все времена так или иначе касались извечной проблемы «зла» и «добра», «правильного» и «неправильного» поведения, преступлений и наказания. Но, пожалуй, нельзя пройти мимо авторов социальных утопий.

Т. Мор в своей «Утопии» (полное название его труда – «Золотая книга, столь же полезная, как забавная, о наилучшем устройстве государства и о новом острове Утопии», 1516) высказал необычайно смелые для своего времени идеи относительно причин преступлений и целесообразности наказаний. Приведем обширную цитату. «Простая кража не такой огромный проступок, чтобы за него рубить голову, а с другой стороны, ни одно наказание не является настолько сильным, чтобы удержать от разбоев тех, у кого нет никакого другого способа снискать пропитание... Вору назначают тяжкие и жестокие муки, тогда как гораздо скорее следовало бы позаботиться о каких-либо средствах к жизни, чтобы никому не предстояло столь жестокой необходимости сперва воровать, а потом погибать... По моему мнению, совершенно несправедливо отнимать жизнь у человека за отнятие денег. Я считаю, что человеческую жизнь по ее ценности нельзя уравновесить всеми благами мира. А если мне говорят, что это наказание есть возмездие не за деньги, а за попрание справедливости, за нарушение законов, то почему тогда не назвать с полным основанием это высшее право высшей несправедливостью?»* Т. Мор рассчитывал на предупреждение преступлений в результате радикального переустройства общества.

* Мор Т. Утопия. М.-Л., 1947. С. 52-63.

В «Городе Солнца» (1623) Т. Кампанеллы нет частной собственности, все равны, все имеют возможность самореализации. «Поэтому, так как нельзя среди них (жителей Города Солнца. – Я. Г.) встретить ни разбоя, ни коварных убийств, ни насилий, ни кровосмешения, ни блуда, ни прочих преступлений, в которых обвиняем друг друга мы, – они преследуют у себя неблагодарность, злобу, отказ в должном уважении друг к другу, леность, уныние, гневливость, шутовство, ложь, которая для них ненавистнее чумы. И виновные лишаются в наказание либо общей трапезы, либо общения с женщинами, либо других почетных преимуществ на такой срок, какой судья найдет нужным для искупления проступка»*. Итак, в «переводе» на современный язык: определенные социально-экономические условия позволяют избавиться от деяний, ныне признаваемых преступными, но тогда общество конструирует новый набор проступков, подлежащих наказанию; при этом меры «наказания» достаточно либеральны и не связаны ни с отнятием жизни, ни с лишением свободы. Впрочем, утопия она и есть утопия...

* Кампанелла. Город Солнца. М.-Л., 1947. С. 40.

Мы находим у Т. Кампанеллы и позитивные санкции за позитивные девиации: «Памятники в честь кого-нибудь ставятся лишь после его смерти. Однако еще при жизни заносятся в книгу героев все те, кто изобрел или открыл что-нибудь полезное или же оказал крупную услугу государству либо в мирном, либо в военном деле»*.

* Там же. С. 97.

И по мнению Б. Спинозы зло, преступление не являются чем-то естественным по своей природе, а суть социальный конструкт. «Все вещи необходимы и в природе нет ни добра ни зла... В естественном состоянии нет ничего, что было бы добром или злом по общему признанию... В естественном состоянии нельзя представить себе преступления; оно возможно только в состоянии гражданском, где по общему согласию определяется, что хорошо и что дурно, и где каждый должен повиноваться государству. Таким образом, преступление есть не что иное, как неповиновение, наказываемое вследствие этого только по праву государственному; наоборот, повиновение ставится гражданину в заслугу... В естественном состоянии нет ничего, что можно было бы назвать справедливым или несправедливый»*.


Скачать книгу "Девиантология: социология преступности, наркотизма, проституции, самоубийств и других "отклонений"" - Яков Гилинский бесплатно


100
10
Оцени книгу:
0 0
Комментарии
Минимальная длина комментария - 7 знаков.
Книжка.орг » Самиздат, сетевая литература » Девиантология: социология преступности, наркотизма, проституции, самоубийств и других "отклонений"
Внимание