Индия и греческий мир

Евгений Старшов
100
10
(1 голос)
0 0

Аннотация: Взаимоотношения Индии и греческого мира – одна из интереснейших страниц в истории мировой цивилизации. Несмотря на географическую удаленность изучаемых регионов и различие их исторических судеб, между греческими государствами и Индией на протяжении тысячелетий существовали тесные культурные, политические и торговые связи.

Книга добавлена:
3-09-2023, 07:22
0
26
6
Индия и греческий мир

Читать книгу "Индия и греческий мир"



Предисловие

Невозможно сыну воздать его родителям за их милостивую доброту, даже если бы он мог нести своего отца на правом плече и свою мать – на левом на протяжении ста лет. И даже если бы он мог омывать их тела благовонными маслами сто лет, быть идеальным сыном, завоевать для них трон и отдать им все богатства мира – все равно он не смог бы воздать им в полной мере свой величайший долг благодарности. «Учение Будды» («Ангуттара Никайя» 2–4, «Самачитта-сутра»; пер. с англ. – Е.С.).

Широко известны строки блестящего представителя британской «колониальной литературы» Редьярда Киплинга (1865–1936 гг.), родившегося и проведшего многие годы своей жизни в Индии: «О, Запад есть Запад, Восток есть Восток, и с мест они не сойдут, // Пока не предстанет Небо с Землей на Страшный Господень суд». Конечно, в наш причудливый век глобализации и устранения разного рода границ (к сожалению, и в морали тоже) они кажутся несомненно устаревшими, однако относительно прошлых эпох и веков вроде бы актуальны. И тем не менее…

Казалось бы, что общего может быть у греко-римского античного мира с Индией? На первый взгляд, как будто бы и ничего, исключая разве что всем известный поход туда Александра Македонского (356–323 гг. до н. э., правил с 336 г.). На поверку же выходит, что культурно-исторических связей этих двух миров – с избытком, и начались они гораздо ранее «Индийской кампании» двурогого Искандера, как о том повествует история философии. Конечно, бурная эпоха эллинизма, которой дал начало македонский царь, объединяя Восток и Запад, катализировала эти связи, проявившиеся не только на философском, но и на военном уровне. Но процесс интеграции – двусторонний: получили существование индо-греческие царства, и один из тамошних греческих царей, Менандр I (правил примерно в 165–130 гг. до н. э., по-индийски – Милинда), известный по одной из классических книг древнего буддизма – «Вопросы Милинды» – вел богословские диспуты с буддистами, сам принял учение Будды (563–483 гг. до н. э.) и более того – после смерти был признан архатом – просветленным, вырвавшимся из круга перерождений, буддийским святым. Не меньшее удивление вызовет сообщение о том, что Будда фактически почитается в христианских святцах под именем святого праведного индийского царевича Иоасафа, порукой чему – «отец» первой законченной системы христианского богословия св. преподобный Иоанн Дамаскин (ок. 675 – ок. 753 гг.), автор религиозно-философской книги «Сказание о жизни преподобных Варлаама и Иоасафа», широко знаменитой и в Византии, и в Древней Руси. Для нее он использовал не только историю Будды, но и отдельные буддийские притчи (равно как и произведения ранних христианских авторов – апологета Аристида и пр.) – только перенес время действия на несколько столетий вперед, уже в христианскую эру. Даже имя главного героя он фактически сохранил, ведь «Иоасаф» – не что иное, как несколько искаженное «Бодхисаттва»… А популярность назидательного и притом экзотического сочинения постепенно привела к почитанию ее главных героев (включая царя Авенира – раскаявшегося гонителя христиан и отца Иоасафа) в лике святых (память их – 19 ноября старого стиля, 2 декабря нового стиля). Это все не еретические измышления автора, такова же точно точка зрения одного из современных авторитетнейших исследователей буддизма – Е.А. Торчинова, выраженная в его «Введении в буддизм», и Г.М. Бонгард-Левина – в статье «Религиозно-философские течения Древней Индии и античные течения». Мы же укажем конкретно, какие сутры использовал св. Иоанн, и дадим их перевод с параллельным текстом Дамаскина.

Я не случайно ввел в название книги термин «греческий мир», а не греко-римский, и не античный (тем более что последнюю форму уже «узурпировал» сборник 2002 г., о котором – чуть ниже). Оно вернее, в том числе хронологически. Исследование начнется со времен зарождения и расцвета древнегреческой философии, еще до эпохи эллинизма и покорения Греции Римом – причем не только в «самой» Греции в ее теперь привычных нам балканских границах, но и в таких неотъемлемых составных частях Древней Эллады, как Иония (на западе Малой Азии) и Великая Греция (в Италии и Сицилии), зачастую культурно и интеллектуально бывших «впереди» балканской части. А завершится оно ранневизантийской эпохой, конкретнее – VII–VIII вв., когда Восточная Римская империя, более известная как Византия, утратив на западе Италию, на юге – Египет и Латинскую Африку, а на востоке – Месопотамию, Сирию и Палестину, станет как раз не чем иным, как «греческим царством», сконцентрировав свои жизненные силы на Балканах и в Малой Азии.

Отдельные аспекты «индо-греческого диалога», в первую очередь философия и искусство, рассматривались ранее. Можно назвать такие известные работы, как «Пифагор и индийцы» Л.Ю. Шредера (1888 г.), «История индийской философии. Греческая и индийская философия» М. Роя (рус. изд. 1958 г., автор довольно специфический, сравнению должного внимания, к сожалению, не уделяет), «Платон и ведийская философия» С.Я. Шейнман-Топштейн (1978 г., переизд. 2010 г.; содержит также хороший сравнительный обзор философии доплатоников), «Искусство Гандхары» Г.А. Пугаченковой (1982 г.). Однако чего-то общего, с широким охватом, создано не было; исключением могло бы стать издание «Индия и античный мир» (М., 2002 г.), собранное из работ трех авторов – Г.М. Бонгард-Левина, М.Д. Бухарина и А.А. Вигасина. Однако хронологические рамки этого издания гораздо уже, с IV в. до н. э. до IV в. н. э. (у нас – с VII в. до н. э. и до VIII в. н. э.), да и направленность совершенно иная: в частности, там довольно скудно представлен (практически отсутствует) сравнительный философский и религиозный анализ, которому посвящена изрядная часть предлагаемого вниманию читателей сочинения, обойдены надлежащим вниманием поход Александра Македонского, история индо-греческого царства, проникновение христианства в Индию – в общем, все то, на чем сосредоточили свое внимание мы. Правильнее было бы назвать эту книгу-сборник 2002 г. «Отражением Индии в античной литературе» (ее первая часть называется «Маурийская Индия в античной литературной традиции», вторая вот – «Индия и эллинистический мир», но она состоит всего из двух глав, занимающих лишь 14 страниц (!), третья, опять же – «Индия в литературной традиции периода Римской империи»). Еще момент: поскольку это – собрание научных очерков, каждый из них исследует какую-то свою собственную проблему; пусть глубоко, если не сказать дотошно (в хорошем смысле) – но свою; связного изложения взаимоотношений Индии с Античным миром «от и до», которое предлагаем мы, читатель там не найдет. Все вышеуказанное – не то чтобы недостатки, просто это совершенно разные книги, несмотря на схожесть названия: можно вспомнить древнюю индийскую легенду о слепых и слоне – каждый, ощупав зверя, уподобил «ощупанную» часть его известному ранее предмету, весь же слон в его «совокупности» не поддался ни осязанию, ни уподоблению – так и рассматриваемая нами тема настолько «слоноподобна», что не поддается охвату целиком, и каждый, опять же, отображает лишь часть ее, и по-своему. Так что, похоже, опыт такого исследования, предлагаемый вниманию читателей, – первый, по крайней мере в России.

Возможно, на Западе тоже – приходилось встречаться с сетованиями по этому поводу, ибо можно вспомнить также отдельные труды по сравнительной философии таких авторов, как А. Гоф, П. Дойсен, Б. Хейманн, В. Рубен, А. Армстронг, Т. МакИвилли, или отметить работы по отдельным аспектам греко-индийской истории – «Историю эллинизма» Иоганна Дройзена с детальным описанием индийского похода Александра Македонского, Г. Банерджи «Эллинизм в Индии», ряд работ таких авторов, как А. Босуорт, Н. Чапекар, К. Карттунен и др., включая фундаментальный труд Уильяма Тарна «Греки в Бактрии и Индии» – весьма добротный, но, к прискорбию, устаревший в части хронологии и преемства индо-греческих царей благодаря последовавшим за изданием книги в 1938 г. ценным нумизматическим открытиям – и работу Джорджа Вудкока «Греки в Индии»; можно указать на серию работ разной степени ценности англо-индо-американских католиков в защиту легенды о проповеди св. апостола Фомы в Индии – епископа Медликотта (самая лучшая и солидная), Кеннета, Д’Круза (фактически – бревиарий Медликотта, чего и сам автор не скрывает), Дэниела и, частично, Эйкена. Разумеется, наш труд не свободен от каких-либо недостатков, наверняка будет налицо определенная диспропорция составных частей, эклектичность – однако начало, как говорится, положено, имеющийся разнородный материал собран и по мере сил систематизирован.

Для автора своеобразным толчком к исследованию заявленной темы послужило посещение в 2014 г. музея Азиатского искусства, размещенного во дворце святых Михаила и Георгия на греческом острове Корфу. Музей вообще интересен коллекциями экспонатов стран Востока, многие годы собираемыми греческими дипломатами; и вот, среди всего этого великолепия есть несколько произведений индийского искусства, которые изваяны древними мастерами… по древнегреческим образцам и канонам! Кому, например, не известен типичный римский саркофаг с масками Горгон, эротами и гирляндами? Но вот индийский вариант «на ту же тему» – барельеф с масками, гирляндами и эротами. Но последние настолько жирны, что вспоминаешь вовсе не античных эротов, но целлюлитных дам позднего Рубенса; да и гирлянда толста, так что бедные эроты еле-еле ее держат, причем ее не меняющаяся на всем протяжении барельефа толщина и своеобразная чешуя заставляют подозревать в ней скорее фрагмент какого-то удава. Пара барельефов с грузными сидящими крылатыми молодцами-атлантами, несомненно, отдает Античностью, а еще больше – барельеф с сидящей богиней: она, правда, как и положено красавице-индуске, широка и грудаста, одеяние ее – гибрид между хитоном и сари, прическа – ближе к греческой, с висящими по бокам локонами; на голове просматривается нечто, аналогичное модию (мере для зерна) на античных статуях Аида и греко-египетских Сераписа и Деметры-Исиды эпохи эллинизма; позади головы – плоский круглый нимб, отлично известный в древнеиндийской гандхарской скульптуре начала нашей эры (возникшей, однако, на греческой основе, и в то же самое время греко-римские статуи его не знали, только поздние мозаики; в какую же сторону шло заимствование?); но главное – богиня держит огромный рог изобилия – тот самый рог божественной козы Амалфеи, вскормившей младенца-Зевса, «иконографию» которого ни с чем нельзя перепутать. Такой был в руках античной Деметры (Цереры), богини урожая. Надо полагать, и эта греко-индийская богиня была Деметрой или каким-либо ее местным аналогом. Так, благодаря нескольким причудливым экспонатам зародился интерес автора сначала к индо-греческому искусству. Оказалось, что дошедшие до нас монеты и скульптуры индо-греческих царств иллюстрируют интереснейший синтез двух культур. Более того, оказалось, что именно индийским грекам мировая кульура обязана тем, что Будда предстал перед нами в человеческом обличье – прежде он изображался лишь метафорически – колесом Дхармы и т. п. Ну не могла культура, давшая Фидия, Праксителя, Поликлета и иных великих, в новых условиях удовольствоваться символом вместо Учителя, указавшего человечеству путь освобождения от страданий! Но и сама Индия к тому времени имела многовековые скульптурные традиции, и вот сочетание исконного и приносного порождает очередной уникальный феномен. Обо всем этом мы тоже расскажем.


Скачать книгу "Индия и греческий мир" - Евгений Старшов бесплатно


100
10
Оцени книгу:
0 0
Комментарии
Минимальная длина комментария - 7 знаков.
Книжка.орг » Культурология » Индия и греческий мир
Внимание