Саботажница
![Саботажница](/uploads/covers/2023-05-22/sabotazhnica-201.jpg-205x.webp)
- Автор: Тимур Бельский
- Жанр: Современная проза
- Дата выхода: 2023
Читать книгу "Саботажница"
2
Мы сидели «У златехо строму». В тесном подвальном помещении, на барной стойке танцевали три молодые девушки в нижнем белье; буквально у самых их ног толкались пьяные, обкуренные, обдолбанные англичане, немцы, голландцы, и другой сброд неопределенного происхождения.
За соседним столиком молодые люди в одинаковых костюмах через трубочки пили виски-колу из общего ведра объемом в добрых несколько литров. Очевидно, они прилетели сюда на мальчишник.
Кивнув в их сторону, Вера мрачно прокомментировала:
– Средневековые эпидемии их ничему не научили.
Я не понимал, зачем она привела меня в это место. Ее же саму, казалось, полностью захватило представление.
Я тоже стал смотреть на танцовщиц. Одна из них была особенно хороша – высокая, смуглая, черноволосая; в тот самый момент, когда она потянула застежку бюстгальтера, Вера, проследив направление моего взгляда, неожиданно проорала мне в ухо, почти оглушив меня:
– Понравилась?!!
Я потер ухо и молча кивнул.
– Хочешь, познакомлю? – спросила она уже тише и после некоторой паузы.
– Ты ее знаешь?
– Это Маркета. Моя сестра.
Я удивился. У девушки было типично чешское имя и типично чешские черты лица.
– Так она тоже русская? – спросил я.
– Нет, она чешка. Как и говенный муж моей матери.
– То есть, вы сводные?
Вера внимательно посмотрела на меня.
– А ты немного туповат, да? – спросила она с некоторым раздражением. – Разумеется, сводные. Ты посмотри на ее рожу. Она могла бы быть мне родней?
Я пожал плечами. Сходства в них и впрямь было немного.
Некоторое время мы молча наблюдали за Маркетой, которая теперь танцевала топлес. У нее было худое, гибкое тело и красивая, большая грудь – правда, несколько неестественной формы, что выдавало работу хирурга. Я обратил внимание на то, что выражение ее лица было совершенно каменным. Взглянув на Веру, я обнаружил то же выражение и на ее лице.
– А зачем мы пришли сюда? – спросил я наконец. – Увидеть голой твою сестру?
Вера кивнула, ни на секунду не отвлекаясь от шоу. Она буквально ела несчастную глазами, и, если бы было возможно взглядом столкнуть ее со стойки, или хотя бы сломать ей каблук, Вере бы это удалось. Спустя некоторое время, все еще глядя мимо меня на «сцену», она спросила:
– Не хочешь пику?
Пикой, или первитином, в Чехии называют метамфетамин. Я покачал головой.
– Почему?
– Это сутки не спать, – ответил я.
– И что? Завтра суббота.
– Не имеет значения… Так все-таки, на черта мы здесь?
Возникла довольно длинная пауза. Затем Вера процедила сквозь зубы:
– Эта шмара сломала жизнь хорошему человеку. И мне заодно.
Я уже начал догадываться, о чем идет речь, а она продолжала:
– Она это делает, сколько я ее знаю, понимаешь? Стоит мне кого-то найти, как она тут же начинает вертеть перед ним жопой. Я раньше ненавидела ее, но старалась держать себя в руках, мы же, вроде как, семья. Но за этого я собиралась замуж, – она запнулась и умолкла.
– Он сейчас не с ней, так? – догадался я.
Вера покачала головой.
– Но и не с тобой?
Она пристально посмотрела на меня, затем отвернулась и проговорила куда-то в сторону, так, что я едва расслышал ее:
– Он в дурке.
– А это еще почему?
– Пытался убить себя. Она попользовалась им, самоутвердилась за мой счет – и выкинула. Как и всех остальных. А этот дурак, я же готова была его простить. Сколько я навещала его, сколько носила ему домашней еды, вилась вокруг него. Но ему, хоть ты тресни, теперь подавай Маркету. Я как-то раз не выдержала, спросила у нее: Маркета, ну что ты с ними такое делаешь? Ну что, ты ртом создаешь давление в десять атмосфер?..
– Выходит, здесь ты ее наказываешь?
– Разумеется. Мозгов-то бог Маркете не дал; Маркета – дочь своего отца. Поэтому, пока я училась, Маркета дурью маялась. А теперь посмотри на нее. Ты даже не представляешь себе, какое удовольствие мне доставляет наблюдать, как она голой извивается у шеста, а всякие уроды – вот вроде тебя – ей деньги в трусы засовывают.
– И как, это работает? – поинтересовался я.
– Что?
– Наказание.
Вера расхохоталась.
– Ну, учитывая то, что она сменила уже третий притон, пытаясь от меня избавиться, думаю, да. На прошлом месте даже пыталась договориться с охраной, чтоб меня не впускали. Но я ведь ничего такого не делаю, верно? Прихожу, плачу за вход, как все, покупаю коктейли, глазею на шлюх.
Она снова внимательно посмотрела на меня, и повторила вопрос, с которого начался наш разговор:
– Ну, так что скажешь? Нравится она тебе? Познакомлю?
Понимая, что в данный момент это плохая шутка, я, тем не менее, изобразил на своем лице самый неподдельный интерес и живо кивнул. Тогда она придвинулась ближе, залезла рукой мне под свитер и потрогала мой живот; после, неопределенно хмыкнув, с безнадежным выражением лица покачала головой:
– Нет, это никуда не годится. Трата времени. Маркета любит, чтобы все было по высшему классу, понимаешь? Кубики пресса должны быть такими рельефными, чтобы между ними можно было вставить зубочистку. А в тебя зубочистку можно только воткнуть.
Она убрала руку. Какое-то время мы просто сидели молча. А потом я, сам не зная, зачем, спросил:
– А ты и сейчас простила бы экс-жениха?
– Да, – ответила она, почти не задумываясь.
– Довольно унизительно, не правда ли?
Она посмотрела на меня взглядом, который можно было бы счесть ненавидящим, если бы в ее глазах не стояли слезы. Затем резко поднялась и, с грохотом отодвинув стул, практически выбежала из помещения.
Посидев еще немного, я порылся в карманах пальто и извлек оттуда мятую купюру достоинством в сто крон. Протиснувшись к стойке, я просунул купюру между узкой тесемкой бикини и загорелым бедром Маркеты, которая присела для этого на корточки, рукой держась за пилон. Другую руку она положила мне на плечо; какое-то мгновение мы смотрели друг на друга – потом она кивнула мне, выпрямилась и продолжила танцевать.
Она и в самом деле была дьявольски красива.
Поднявшись наверх по узкой лестнице, я вышел на улицу. Пока мы были внутри, дождь кончился; у входа в бар стояла Вера и курила длинную, тонкую дамскую сигарету.
Увидев меня, она протянула мне что-то. В тусклом свете барной вывески я разглядел крупную розоватую таблетку замысловатой формы, в которой угадывался профиль американского президента. Я вопросительно посмотрел на Веру. Глаза ее все еще были влажными.
– Съешь хоть трампа, – сказала она. – Я настаиваю.