2133: Путь
![2133: Путь](/uploads/covers/2024-01-11/2133-put-201.jpg-205x.webp)
Читать книгу "2133: Путь"
Глава 28
Закутанная в плащ ведьма молча повела Никласа за собой. Когда выходили на улицу, дежурный очень умело сделал вид, что совершенно не заметил проходящую мимо пару. Или действительно не заметил — подумал Никлас, когда они, огибая гаражи с техникой, прошли мимо небольшой группы ратников. Ведьма при этом старалась держаться ближе к Никласу, и ни один из бойцов на проходящую мимо пару не посмотрел; вернее посмотрели — но взгляды прошли словно сквозь, не зацепившись даже не краткое мгновение.
Странно. Очень странно.
Никласа во время ходьбы по-прежнему едва-едва покачивало. Несмотря на странную парящую легкость в теле, мысли текли вроде бы быстро, но при этом как-то заторможено. Как джи-ваген недавно ехал по грязи, вдруг нашел отличную ассоциацию Никлас: вроде колеса стремительно крутятся, а машина медленно ползет и петляет, прежде чем хоть немного разогнаться. И стоит только снизить скорость, как разгоняться заново приходится опять с трудом.
Еще Никлас подумал, что скорее всего рядом с ведьмой действует какое-то колдунство, нечто вроде отвода глаз. И начал уже было понемногу волноваться — куда вообще они путь держат. Впрочем, идти оказалось совсем недалеко. Не выходя за пределы воинской части, прошли полсотни метров по тротуару вдоль дороги, подошли к четырехэтажному дому, выглядящему как настоящий форт. Заметно что здание хорошо укреплено — все окна первого этажа забетонированы, видны узкие бойницы, угадываются очертания выдвижных турелей.
Дверь ведьма открыла, прислонив личный перстень к специальной выемке. Поднялись по довольно узкой лестнице на четвертый этаж, остановились у двери квартиры с номером «2», которую ведьма снова открытой перстнем. Она уверенно вошла внутрь, сбрасывая с головы капюшон и сразу машинально поправив пепельные волосы, рассыпавшиеся по плечам. Встала ведьма так, что у Никласа не возникло сомнений в том, что нужно помочь ей снять плащ, под которым оказался черно-красный мундир. Лица ведьмы Никлас так и не видел, но очень похоже, что это одна из двух помощниц ворожеи Марии во время недавнего ритуала.
Не оборачиваясь на Никласа, ведьма снова поправила волосы — он при этом обратил внимание на красные печатки почти по локоть, после присела на специальную скамейку. Лицо ведьмы Никлас наконец увидел, но не узнал. Правда, лиц помощниц ворожеи он и не запоминал; молодые, красивые — а больше и нет ничего в памяти, только пепельного цвета волосы.
Прикрыв глаза, ведьма вдруг вздохнула устало, словно настраиваясь на отдых после трудного рабочего дня. Хотя, похоже так оно и было — видимо, ведьминские дела отнимают много сил. Тем более пятница сегодня, конец долгой рабочей недели — вряд ли ведьмы по своему особому календарю живут.
Не открывая глаз, ведьма подняла руку и махнув в сторону, безошибочно прислонила перстень к выемке в стене. По всей квартире сразу же зажегся мягкий неяркий свет, откуда-то полилась приятная негромкая музыка. Пока Никлас вешал плащ на вешалку, ведьма уже расстегнув молнии сняла высокие сапоги, поднялась и прошла в гостиную.
Никлас стоял и думал, что ему делать. Ждать, проходить следом? Разуваться, или не стоит? Заторможенность быстротекущих мыслей при этом появлению определенных выводов не сильно способствовала.
— Вино белое или красное? — неожиданно поинтересовалась исчезнувшая из вида ведьма звонким голосом.
«Труа бутыль де водка аве плезир», — хмыкнул себе под нос Никлас, повторив одну из любимых фраз своего первого наставника, которой он практически всегда отвечал на предложение выпить.
— Что, прости?
Надо же, у ведьмы слух оказался ничуть не хуже, чем у него.
— Красное сладкое, если есть.
Ответа не последовало. Пока Никлас расшнуровывал и снимал ботинки, стояла тишина, разбавленная лишь ненавязчивой музыкой. Разувшись, он прошел в гостиную. Сюда как раз уже вышла ведьма, держа в одной руке бутылку с вином и штопор, в другой два пузатых бокала на длинных тонких ножках.
— У меня был забродивший компот, но я его вылила вчера, извини, — пожала плечами ведьма и со стуком поставила бутылку на стол. — Так что будем красное сухое, открой пожалуйста.
Впервые Никлас увидел ее глаза. Радужка зеленая, неестественно яркая. «Ядра — чистый изумруд!», — вспомнились ему строки. Изумрудный блеск, определенно.
Ведьма между тем не дожидаясь ответа оставила на столе бокалы со штопором и удалилась в соседнюю комнату. Никлас только плечами пожал — ему нравилось красное сладкое вино из южноафриканских виноградников, но он уже не первый раз слышал подобное небрежение ко своим вкусам. Не понимая, что в этом такого — ну любит он красное сладкое вино, очень странно почему от этого некоторые сильно нервничать даже начинают.
Покачал головой, открыл бутылку, разлил по бокалам вино. Понюхал, сделал маленький глоток. Чуть сморщился, подумал немного. Потом задержал дыхание и в пару глотков выпил все, сморщившись уже заметно сильнее. Снова наполнил свой бокал — опустошив бутылку до конца. Взяв бокалы, направился в комнату, за дверью которой недавно скрылась ведьма.
Происходило что-то явно странное, но плавающее состояние после недавнего пробуждения к анализу ситуации не сильно располагало. Аккуратно, ногой, Никлас толкнул дверь, вошел внутрь.
«Впечатляет», — негромко, одними губами произнес он.
Ведьма сидела в кресле напротив. Закинув ногу на ногу и широко расправив плечи, положив руки на подлокотники. Из одежды на ней остались только тонкие красные перчатки до локтей и золотая цепочка с медальоном, поблескивающим между грудей. Зеленым поблескивающим — Никлас не разбирался, но похоже там изумруд или что-то вроде. Зеленым же поблескивали и глаза ведьмы, неестественно сияющие в полумраке.
— Что вас впечатляет, корнет? — медленно и томно поинтересовалась ведьма, одновременно со словами так же медленно перекидывая ноги. Освещение в комнате было приглушенным, но неяркого света Никласу хватало прекрасно чтобы все видеть.
Сам он, после выпитого вина — которое словно на старые дрожжи легло мгновенно и эффективно, почувствовал себя уже удивительно легко и свободно. Захотелось блеснуть сарказмом, но сдержался, делать этого не стал. Прошел к креслу, с легкой улыбкой передал бокал ведьме.
— Всё, — коротко ответил он.
Ведьма сделала небольшой глоток, отставила бокал. Зеленые глаза манили, Никлас почувствовал, как взор и разум буквально застилает желание, в голове зашумело еще сильнее. Раньше он о таком состоянии только в книгах читал и считал, что это для красного словца пишут. А вон оно оказывается это состояние, уже здесь, внутри. И снаружи — отражается в глазах ведьмы.
Усилием Никлас оторвал взгляд от блестящих зеленым глаз, сделал глоток вина. Улыбнулся смотрящей на него снизу-вверх ведьме, легко, почти невесомо, коснулся подушечками пальцев ее лица. Она не пошевелилась, не отстранилась, только глаза ярче сверкнули. Никлас повел пальцами ведьме по щеке спускаясь на шею; подушечкой большого медленно отогнул вниз ее влажную от вина нижнюю губу, убрав руку ниже, когда она вдруг попыталась укусить его за палец. Едва ощутимыми касаниями спустился вниз, положил ладонь на небольшую аккуратную грудь.
«А у Катрин побольше будет», — мелькнула мысль, которая помогла не свалиться в бездну, на краю которой уже давно балансировало его сознание. Никлас сделал еще глоток вина, отошел от ведьмы, чувствуя спиной ее недоуменный взгляд.
Он смог воспротивиться воли Марии Островской, главной ворожеи целого округа, а сидящая в кресле ведьма силой явно ее не превосходит.
— У меня есть два важных вопроса, — произнес Никлас, задумчиво проведя рукой по корешкам книг в шкафу, не читая и не видя названий и авторов. Услышал, как ведьма встала с кресла, почувствовал, как она подошла ближе. Встала вплотную, прижавшись к спине, начала расстегивать ему куртку.
— Какие такие вопросы? — мурлыкающим шепотом поинтересовалась ведьма, так что Никлас почувствовал ее горячее дыхание. Для того, чтобы прошептать ему прямо на ухо, ей пришлось встать на цыпочки и еще сильнее к нему прижаться.
— Важные, — обернулся Никлас, когда ведьма сняла с него куртку. Поднял руки, помогая ей снять с себя и рубашку, притянул к себе. Ожидаемо ведьма отстранилась, не сразу давая себя поцеловать.
Никлас положил ей ладонь сзади на шею, потянул к себе. Второй рукой сильно, но аккуратно взял за подбородок, заставляя поднять лицо. Ведьма извернулась, все же укусила его за большой палец. Ощутимо укусила, не сдерживаясь. Глухо застонав, закусив уже себе губу, она отпрянула и потащила Никласа за собой к кровати, но он уперся.
— Прежде чем задавать вопросы, надо бы уточнить один момент, — глядя в горящие зеленым отблеском нечеловеческие глаза, произнес Никлас.
— Какой момент? — с хрипотцой спросила ведьма, рывком расстегивая его ремень, а после толкая на кровать. Кошкой заскочив сверху, она оседлала Никласа, пепельно-белые локоны водопадом упали сверху. Он подхватил ее под бедра, скинул с себя; ведьма гибко и упруго извернулась в попытке снова его оседлать. Она оказалась неожиданно сильной, удержать ее оказалось непросто. Это уже больше напоминало борцовский поединок — ведьма снова едва не положила его на спину, но Никлас справился. Несколько десятков секунд борьбы, и ведьма вскоре лежала перед ним на животе — он сумел взять в захват ее заведенные за спину руки.
— Давай уточним: кто кого сейчас по плану должен трахать?
Никогда в прежней жизни Никлас подобное бы не спросил, но странное состояние после ритуала, выпитое вино и захлестнувшее его вожделение расширили границы восприятия, разрушая многие прежние барьеры.
Ведьма под ним сдавленно застонала, причем не понять, что больше было в этом стоне — страсти или злости. Вдруг рванувшись, она с несвязным криком попыталась вырваться из захвата, но Никлас навалился сверху. Удержать ведьму спиной к себе он смог только перекатившись, но не рассчитал — оба рухнули вниз. Хорошо, что пол у кровати был устлан белыми пушистыми шкурами.
Ситуация поменялась незначительно — Никлас по-прежнему держал ведьму за заведенные за спину руки, только она сейчас стояла на коленях, опустив голову вниз. Не пытаясь больше вырваться, ведьма склонилась еще ниже, выгибая спину как кошка.
— Ну давай же, давай! — застонала она, переходя в крик.
С этим требованием, пусть и высказанным в столь категоричной форме императива, Никлас спорить не стал. Главное, что с вопросом кто-кого разобрались — подумал он, отпуская руки выгнувшей спину ведьмы и беря ее за ягодицы.