Крымская война. Попутчики

Борис Батыршин
100
10
(1 голос)
0 0

Аннотация: Министерство обороны Российской Федерации проводит масштабный эксперимент по изменению прошлого. В 1854 году на Крымскую войну должен отправиться батальон морпехов на большом десантном корабле. Но что, если что-то пойдет не так и в воронку времени угодят попутчики – гидрокрейсер «Алмаз» и миноносец «Заветный» из 1916 года? Англо-франко-турецкое вторжение встретят не суперсовременные боевые корабли, а русские моряки и авиаторы с Первой Мировой. Смогут ли фанерные этажерки с малокалиберными бомбами причинить вред английским пароходофрегатам, а торпеды с миноносца отправить на дно французские парусные линкоры? Морякам-черноморцам не впервой сражаться с врагом, рвущимся к Севастополю!

Книга добавлена:
27-05-2024, 14:16
0
143
63
Крымская война. Попутчики

Читать книгу "Крымская война. Попутчики"



Его еще и ограбили...

На палубе загоготали еще громче. В недрах UВ-7 гулко захлопало, и Ганс Лютйоганн застонал в бессильной ярости - камрады еще живы, сражаются, убивают этих скотов! Вон как забегали!

Османы, и правда, засуетились - их старший, здоровенный дикарь в красной феске, за кушаком которого Ганс с негодованием разглядел свой люгер, принялся надсадно орать, размахивая саблей. Тут же четверо оборванцев спрыгнули в воду и побежали, увязая в песке, к хижинам, что виднелись неподалеку, за рыбацкими сетями, развешанными на жердях. Пальба в лодке стихла. Турки ждали на палубе, время от времени опасливо заглядывая в люк.

Посланцы вернулись через час. Перекрикиваясь на своем дикарском наречии, они подгоняли пятерых оборванцев, навьюченных бочонками. Добравшись до лодки, носильщики принялись затаскивать свою ношу на палубу, а османы с гоготом вышибали у бочонков днища и один за другим, опрокидывали в недра субмарины.

Краснофесочный скот пронзительно завопил. Дикарь в лохматой, до глаз, папахе вскарабкался на рубку. Другие споро - сказывалась богатая практика, - сдирали с бедолаг-носильщиков их жалкое тряпье. Рвали тряпки на полосы, обматывали ими палки, окунали в бочонок, поджигали и передавали чадящие факелы на палубу. Обер-лейтенант едва сдержался, чтобы не закричать от ужаса и негодования: не сумев одолеть уцелевших подводников, дикари решили выкурить их из отсеков, как охотник выкуривает из норы барсука!

Из люка густо повалил черный маслянистый дым. Внутри лодки захлопали выстрелы, турок-поджигатель, нелепо раскорячившись, швырнул последний факел в люк, захлопнул крышку, по-крабьи, боком, отполз в сторону и скатился в воду. Лютйоганн до хруста сжал зубы - он представил, что творится сейчас в запечатанном стальном гробу. Люди - его, Ганса Лютйоганна люди! - распяливают рты, в тщетной попытке глотнуть напоследок воздуха - но его нет, только жгучие пары хлора и удушливая смоляная копоть.

Но зато есть торпеды - две масляных стальных сигары в носовых трубах. Конечно, огонь не сразу доберется до них, но когда это произойдет...

Или все закончится раньше, когда кто-то из подводников не захочет захлебываться в собственной блевотине и соберет последние силы, и отвернет кремальеру, и засунет подрывной заряд между бронзовыми лопастями пропеллеров...

Обер-лейтенант ткнулся лицом в песок - не видеть, не слышать, не жить. Если бы турецкий мерзавец не вытащил из кобуры люгер, офицер пустил бы себе пулю в лоб - от невыносимого чувства собственного бессилия, от жгучего стыда перед теми, кто умирает сейчас в консервной банке, моля Господа о предсмертном вздохе...

Нос субмарины вспух огненным пузырем. Над берегом прокатился громовой раскат, взрывная волна смела Ганса Лютйоганна с песчаного гребня и швырнула вниз по склону. Кони башибузуков, привязанные к арче у подножия дюны, бесились, расшвыривали хлопья пены, вставали на дыбы, рвали поводья. Обер-лейтенант вскочил и, припадая на ушибленную ногу, побежал к ближайшей лошади - невысокой гнедой кобыле арабских кровей. Прочь отсюда, прочь! Скорее, пока уцелевшие османы не сообразили, что он еще жив, и есть на ком выместить злобу за погибших соплеменников. Обер-лейтенант взлетел, не касаясь стремян, в непривычное, с высокими луками и пухлой подушкой, черкесское седло, - сказалась богатая практика верховой езды в родовом поместье! - и всадил босые пятки в лошадиные бока. Вслед неслись яростные вопли, хлопали ружья, но воздух уже свистел в ушах: кобыла распласталась на карьере, унося Ганса Лютйоганна от неминуемой смерти.

V

В открытом море

Эскадренный миноносец

«Заветный».

Сергей Велесов, писатель

Беседа с Сазоновым состоялась за две недели до отправления в Крым. И не на Лубянке, где рабочей группе Проекта отвели несколько комнат, а у него дома, на Таганке. Аркадий Анатольевич предложил заглянуть к нему после совещания на чашку чая. Жена с детьми на даче, почему бы не поговорить в приватной обстановке?

Чашка чая обернулась глинтвейном - научный руководитель экспедиции оказался по этой части великим мастером. Мы устроились у новомодного биокамина с большими керамическими кружками обжигающего напитка.

- Видите ли, Сергей Борисович, мы с самого начала оказались в непростой ситуации. Хронофизики - да-да, появилась уже и такая специальность! - все уши прожужжали, что нам доступны не все точки на временной шкале. Чем это вызвано, можно лишь гадать, но профессор Груздев полагает, что это связано с наличием точек неустойчивости - моментов, когда исторический процесс может повернуть в ту или другую сторону.

- Точки бифуркации? - отозвался я. Терминология привычная, не зря я столько часов просидел на форумах альтернативщиков.

- Можно сказать и так, хотя мне этот термин не совсем нравится. Точка бифуркации — смена установившегося режима работы системы. Это сугубо физическое понятие, заимствованное из неравновесной термодинамики и синергетики. Мы же имеем дело скорее с философскими категориями. Вы, безусловно, в курсе, что экспедиция отправится отнюдь не в наше с вами прошлое...

- Да, я помню груздевский доклад. Другие временные линии, параллельные миры...

-Где-то так, - кивнул Сазонов. - Но штука в том, что на этих «иных» мировых линиях нам доступны только те моменты, когда возможны своего рода «развилки истории» - причем те, что могут быть реализованы только в результате внешнего вмешательства. Есть мнение, что нас «впускают» только туда, где мы можем что-то изменить.

Я усмехнулся.

- «Впускают?» То есть вы полагаете, что это управляется чьей-то волей?

- А какая разница, Сергей Борисович? - хитро сощурился Сазонов. - Если за этим и стоит некое разумное начало - то оно настолько обогнало нас в развитии, что мы не можем судить о его мотивах.

Я отхлебнул глинтвейна.

- Так или иначе, но мировых линий бесконечное множество, - продолжил Сазонов. - И мы имеем доступ только к тем, что неотличимы или почти от нашей. Ближайшие соседи, так сказать.

- Это мне понятно. Как и то, руководство экспедиции планирует не просто экскурсию, а прямое вмешательство. Хорошо, пусть на нашей реальности это не скажется - но тогда тем более непонятно, зачем понадобилось тратить ресурсы на перекройку чужой истории? Неужели только из научного любопытства?

- В том числе из-за него. Но главная задача иная: Груздев уверен, что мировая линия, «возникшая» в результате нашего вмешательства, будет доступна на всем ее протяжении. Вы, конечно, знаете, что установить контакт с точками, находящимися относительно нас «в будущем», хронофизики не могут, а тут...

- Технологии, понятно... - кивнул я. - История может пойти иначе, но научно-технический прогресс это вряд ли отменит. И мы, оказавшись, в их «Полдне XXII-го века», сумеем утянуть немало полезного.

- В общих чертах - так. А иначе, кто бы дал сумасшедшие деньги на такой бредовый проект? Руководству надо непременно представить результат и оправдать израсходованные средства. Потому и выбран столь радикальный метод воздействия - чтоб уж наверняка.

Я хмыкнул и снова приложился к кружке.

- БДК с тяжелой техникой - куда уж радикальнее! Но вы правы, конечно - не допустив поражения России в Крымской войне, мы сразу изменим канву исторических событий. А если еще и помочь «предкам» взять Стамбул и захватить контроль над Проливами...

- Бриллиантовый сон авторов вашего любимого жанра? - усмехнулся Сазонов. - Да, решено не мелочиться. Нужен гарантированный результат.

- Ну так и перебрасывали бы сразу «Москву»! Она-то уж гарантирует...

- Секретность, батенька! - рассмеялся историк. - Одно дело - скрыть исчезновение БДК и малого противолодочника, и совсем другое - если пропадет целый ракетный крейсер. Мы ведь не знаем, до какой степени наши американские и европейские «партнеры» в курсе этих разработок. А вдруг у них имеется аналогичный Проект?

- В ФСБ уверены, что ничего подобного нет. - я припомнил Дронов доклад на сегодняшнем совещании - Это чисто наш, российский прорыв. Говорили, правда, что-то о китайцах... Но вы правы, конечно, на аллаха надейся, а верблюда привязывай.

***

Воспоминания прервал топот над головой - на палубе миноносца забегали, через закрытую дверь кают-компании донеслись трели боцманской дудки. Я прислушался - звук машин изменился, переборка теперь не просто ровно вибрировала, а гудела, как перегруженный силовой трансформатор. Удары волн о корпус стали чаще и громче - «Заветный» набирал скорость.

Тишину вспорола пронзительная трель. Звонок бил сплошной дробью - сначала глухо, издалека, потом резче и громче, прямо в кают-компании. Боевая тревога?

А что же еще?

Я вскочил, кинулся к двери, остановился в нерешительности. Что я собрался делать на палубе? А с другой стороны - сидеть и покорно ждать своей участи? А если прямо сейчас в борт ударит торпеда, и кают-компанию захлестнет бурлящий поток?

Дверь открылась, и в проеме появился доктор.

Корабельный эскулап был нагружен сверх всякой меры - саквояж под мышкой, блестящий металлический ящик стерилизатора в правой руке, в левой - большой парусиновый мешок. За ним в кают-компанию протиснулись двое матросом. Один с парой уже знакомых носилок; другой волок коробки, от которых резко пахло аптекой.

На меня врач взглянул с удивлением, будто напрочь забыл о недавнем пациенте.

- Вы, голубчик, шли бы наверх, а то мы здесь перевязочный пункт разворачиваем. Или сидите в уголке, только под ногами не путайтесь.

И тут же снова забыл обо мне - свалил на белоснежную скатерть свою ношу, открыл саквояж и принялся раскладывать на крахмальной салфетке блестящие хирургические инструменты. Я бочком протиснулся мимо, косясь на эти зловещие приготовления, и вышел в коридор.

Меня накрыла лавина звуков: грохот каблуков по трапам, матерная ругань, переливы боцманских дудок; тревожный звонок, не смолкая, долбил по ушам. В конце коридора был узкий, почти вертикальный трап, в люк над головой лился солнечный свет.

- Вылезайте, што ль, вашбродие? - на фоне неба возникла усатая физиономия. - А то задраиваю...

Я преодолел десяток истертых до блеска железных ступенек и оказался на верхней палубе. Матрос посторонился, пропуская меня, потом захлопнул массивную крышку и провернул задрайки по углам.

Сквозь подошвы ощущалась дрожь стального настила. Я огляделся. Ничего похожего на «Адамант»: палуба миноносца отличалась от интерьеров этого детища высоких технологий, как заводской цех от банковского офиса. Ровный, густой голос вентиляторов, запах нагретой машинной смазки и другой, резкий - угольной гари. Я не сразу его узнал: так до сих пор иногда пахнет на железнодорожных вокзалах и в вагонах старой, советской постройки.

Палуба накренилась и я, чтобы устоять на ногах, схватился за какую-то трубу. «Заветный» повалился на циркуляции, бурлящая пена захлестнула леера. Я обмер - сейчас опрокинемся! - но миноносец уже выровнялся, и я увидел вогнутую дугой волну, бегущую вдоль борта, чайку на узких крыльях, маслянистые волны, почти вровень с палубой, пелену облаков. А на ее фоне, далеко - черный, с белой полосой по фальшборту, пароход; за двумя короткими трубами тащится неопрятный хвост дыма, пятная паруса на высоких мачтах.


Скачать книгу "Крымская война. Попутчики" - Борис Батыршин бесплатно


100
10
Оцени книгу:
0 0
Комментарии
Минимальная длина комментария - 7 знаков.
Книжка.орг » Альтернативная история » Крымская война. Попутчики
Внимание