Котенок. Книга 1

Андрей Федин
100
10
(2 голоса)
2 0

Аннотация: Я снова учусь в десятом классе советской школы. Словно и не было сорока лет жизни после школьного выпускного. Вот только нынешний я уже не такой, каким я был в прошлом 1981 году. «Если б молодость знала, если б старость могла», – написал один известный француз. Теперь я молод телом, но уже «знаю»; помню почти шестьдесят прожитых лет, но всё ещё «могу». Вот и поглядим, как это обстоятельство изменит известное мне будущее.

Книга добавлена:
20-12-2023, 14:00
0
597
98
Котенок. Книга 1

Читать книгу "Котенок. Книга 1"



* * *

Ответственные за костёр отыскали неплохую (относительно сухую) полянку – всего в трёх десятках шагов от того места, где Кравцова бултыхнулась в протоку. Я помог парням выложить из булыжников очаг. Потому что не был занят в заготовке дров и отстранился от организационных вопросов – передал бразды правления коллективом классной руководительнице и уже пришедшим в себя после происшествия около «моста» Громову и Кравцовой. Наташа взвалила на себя обязанности повара, как не способная ходить по лесу (в кедах по мху и кустам не побегаешь). А Громов (как владелец самого большого топора) вместе со своими дружками соорудил эдакие диваны из еловых лап. На этих сидениях-лежаках (уже через час после неудачной попытки форсировать протоку) расположились туристы из десятого «А» класса первой рудогорской школы – под предводительством своей классной руководительницы.

Школьники окружили костёр плотным кольцом. Держали в руках пока пустые кружки: дожидались, пока вскипит вода. Двое не утерпели: пили чай из термоса (одноклассники посматривали на них неодобрительно). Многие уже жевали бутерброды и печенье. Разговаривали пока вяло, будто от усталости. Справа от меня мечтательно посматривала в сторону озера Алина Волкова. Она и сегодня говорила редко. Слева – неумело перебирал струны гитары Лёня Свечин. Я уже понял: музыкант он – уровня «зелёный новичок». Но Лёня всё же исполнил нам песню Юрия Кукина «За туманом». В ноты он попадал «очень приблизительно» (как говаривал один мой давний первомайский приятель). Да и приятным голосом Лёня не обладал. Но одноклассники поблагодарили его за пение бурными овациями и похвалами: на природе и музыка звучала приятней, и еда казалась вкуснее.

Я сидел на еловых ветках, скрестив ноги. Посматривал по сторонам: на сосновые стволы, на кусты брусники и черники, на видневшуюся за прибрежным кустарником водную гладь. Вспоминал о том, что в «прошлый» раз мне в походе было не до Лёниных песен и не до красот природы. Да и не видел я толком ничего вокруг, когда в «тот» раз согревался у костра. Я поправил очки. Свечин «вспоминал» очередную мелодию: подёргивал струны. Над моей головой пищали уже слегка обленившиеся к сентябрю комары. В костре трещали берёзовые поленья – изредка над ними взлетали крохотные, похожие на светлячков огоньки. В воздухе по-прежнему преобладали ароматы багульника и можжевельника. Но теперь к ним добавились душок живицы и запах чая (девчонки щедро сыпанули в подвешенный над костром чайник остатки сухих чайных листьев из пачки «со слоном»).

Волкова несильно толкнула меня в плечо – я «вернулся на землю».

Услышал:

– Ваня!

Это окликнула меня Лидочка Сергеева. Она восседала на еловых ветвях по правую сторону от классной руководительницы – помахивала рукой: привлекала моё внимание. Я посмотрел Сергеевой в лицо, вопросительно вскинул брови.

– Ваня, – сказала Лидочка, – ты говорил, что сегодня сыграешь и споёшь для меня!

Она будто нечаянно промахнулась: стрельнула глазами мимо меня – туда, где сидела Волкова. Сергеева приосанилась: направила на меня свои «главные орудия» третьего размера. Слащаво улыбнулась.

– Или ты забыл о своём обещании? – спросила она.

Я почувствовал, как на моём лице сфокусировались взгляды едва ли не всех сидевших около костра девчонок (да и многие парни тоже посмотрели на меня).

– Почему это он будет петь именно для тебя, Сергеева? – спросила Кравцова.

Она занимала место на «диване» слева от Снежки, рядом с Васей Громовым. Наташа уже навела видимость причёски на своей голове, освоилась в полученной от меня одежде. Снова выглядела уверенной в себе и своих «женских чарах».

– Потому что он мне обещал! – сказала Сергеева.

Девицы чуть склонились вперёд – вступили в дуэль взглядов. А Громов посмотрел на меня – с недовольством и с плохо скрываемой завистью. Притихли струны: Свечин накрыл их ладонью.

– Ладно, – пробормотал я.

Хмыкнул, попросил у Лёни гитару. Свечин не отказал и будто бы даже обрадовался моей просьбе. Я примерно минуту настраивал инструмент – всё это время Сергеева и комсорг продолжали молчаливую борьбу. Вот только одноклассники теперь следили не за их «выяснением отношений» – десятиклассники смотрели на мои гладившие струны пальцы. Поначалу мне почудилось, что музыкальный инструмент Свечина безнадёжно испорчен. Гитара походила на дикого зверя, никогда не знавшего хозяйского ухода. Но я всё же привёл её в относительный порядок. Отметил, что планки ладов не терзали подушечки пальцев – напротив: казались приятными на ощупь, как… Я кашлянул, отвёл взгляд от груди Сергеевой. Сыграл проигрыш – одобрительно кивнул.

Лидочка и Наташа прервали сражение – взглянули на моё лицо.

Я улыбнулся и тихо произнёс:

– Как пока не сказал, но обязательно скажет замечательный персонаж… одного очень хорошего фильма: «Это строки старинной французской песни. Её пели женихи своим невестам».

Заметил, как иронично и смущённо заулыбались десятиклассники, услышав слово «невестам». Улыбнулись все (даже Снежка) – все, кроме Сергеевой и Кравцовой. Я скосил взгляд – не увидел улыбку и на лице Алины Волковой.

Снова сыграл вступление и запел:

– В мой старый сад, ланфрен-ланфра…

Мой голос звучал под аккомпанемент струн, потрескивание костра, шум воды в чайнике и писк комаров. Десятиклассники и Снежка молчали; они слушали меня, затаив дыхание – не вклинивали свои вздохи в мелодию. Слова песни лились легко, звучали без фальши. Гитара послушно отзывалась на мои касания, будто безнадёжно влюблённая в меня девица. В моих руках она преобразилась, запела и застонала «по-настоящему» – не притворно. Мне почудилось, что этому факту удивился даже Свечин: он широко распахнул глаза, но смотрел не на моё лицо, а на мои руки (будто силился разгадать мой «фокус»). Заметил я и блеск глаз Волковой (Алина больше не всматривалась за горизонт: следила за моими губами).

– …Сорвём с тяжёлой ветки…

Я вспомнил о фильме «Гардемарины, вперёд!», когда пел Леонид Свечин. Музыка и природа тогда будто смешались у меня в голове в причудливый микс. И напомнили мне о приключениях «трёх мальчишек из навигатской школы». Наверняка это случилось, потому что в пока ещё не отснятой кинокартине Светланы Дружининой было много сцен, снятых на природе: в лесу, у озёр, на болоте. Прозвучали в том фильме и замечательные песни, мелодии которых я не раз наигрывал на «Гибсоне» – уже сидя в инвалидном кресле. Поначалу я вспомнил песню «Дороги любви», которую исполнили для фильма Светлана Тарасова и Дмитрий Харатьян. Но руки сами наиграли иную мелодию. А в голове всплыли стихи Юрия Ряшенцева, написанные поэтом по просьбе Михаила Боярского.

– …И роза падает с куста…

Костёр откликнулся на мои слова маленьким фёйерверком: яркие светлячки окутали чайник, взметнулись к нависавшим над нами в вышине сосновым ветвям. Но эту вспышку будто никто и не заметил. Школьники и учительница литературы не пошевелились. Словно реальность в глазах моих слушателей заслонили совсем иные образы. Промелькнули «посторонние» видения и в моей голове. Вот только я увидел не лихих гардемаринов и прочих персонажей фильма Светланы Дружининой. Я вдруг представил симпатичную математичку, едва ли не каждый день попадавшуюся мне в школе на глаза. Причём, увидел я не лицо женщины. Я вообразил привлекательную учительницу математики в ином ракурсе: со спины… точнее, со стороны ягодиц.

– …В моём саду, ланфрен-ланфра…

Слова заключительного куплета песни прогнали из моей головы неуместное сейчас видение. Я почувствовал, как вибрация из моей груди сливалась с «дрожью» гитары. Образ молодой учительницы померк перед моими глазами. Утихло и вызванное ним «бурление крови». Я сосредоточился на музыке – следил за «чистотой» мелодии. Сквозь разбушевавшееся пламя костра смотрел на лицо классной руководительницы (тонкие линии морщин то проявлялись на лбу Снежки, то исчезали – будто Галина Николаевна так реагировала на интонации моего голоса). Поглядывал я и на подёрнутые мечтательной дымкой глаза своих одноклассниц: Лидочки Сергеевой и Наташи Кравцовой. Отметил, что похожую реакцию на моё пение совсем недавно видел в глазах Лены Кукушкиной.

– …Лети в мой сад, голубка!

Я вытянул последние ноты и замолчал (но не почувствовал усталости). Смолкла гитара – вновь покорилась моему требованию (но я ощущал, что она ещё не в полной мере насладилась моими ласками). Не щебетали птицы, не шуршал ветвями деревьев ветер. Монотонно постукивало в груди сердце. Потрескивали угли в костре, шипела вода в чайнике. Школьники и Снежка по-прежнему не шевелились, будто всё ещё слышали пение гитары и наблюдали навеянные им образы. Справа от себя я вновь заметил блеск Алининых глаз – удивился, что они светились так ярко. И тут же зажмурился: луч солнца преодолеет преграду ветвей, добрался и до моего лица. Я почувствовал зуд в носу – громко чихнул. Окружавшие костёр школьники зашевелились.

Первым заговорил Лёня Свечин.

– Ваня, а эта песня из какого фильма? – спросил он.


Скачать книгу "Котенок. Книга 1" - Андрей Федин бесплатно


100
10
Оцени книгу:
2 0
Комментарии
Минимальная длина комментария - 7 знаков.
Внимание