Легион павших. VI - VII Акт
![Легион павших. VI - VII Акт](/uploads/covers/2024-01-31/legion-pavshix-vi-vii-akt-201.jpg-205x.webp)
- Автор: Эри Крэйн
- Жанр: Фэнтези: прочее
Читать книгу "Легион павших. VI - VII Акт"
— 10 -
За то время, что Ц-Цузу на пару с Райзом прохлаждались в Скесе, отыскать Къярта так и не удалось. И где Химера умудрился спрятаться? Закопался в землю?
Но Ц-Цузу безрезультатность поисков нисколько не расстроила, тем самым подтвердив догадку: крикун спровадил троицу из октаэдра не ради слежки за Къяртом, а чтобы они не попались на глаза Веереетаану раньше времени.
— И как долго ты собираешься тянуть с поимкой бунтаря? — Шикти, как всегда, была нетерпелива.
Они снова сидели за столом вчетвером — если считать иллюзию Фель-Феля — и занимались каждый своим: Шикти ужинала, Фель-Фель изображал, что ужинает, Ц-Цузу скучал, а Райз разглядывал застывшего у стенки Кальдеора.
— И как долго? — Ц-Цузу передал ее вопрос Райзу.
Шикти не дала ему и рта раскрыть.
— Зачем он тебе? Ты сам вчера сказал, что когда нужно привести нового рыцаря, зовут Фель-Феля. Почему в этот раз ты не даешь ему ничего сделать? По-твоему, он заберет всю похвалу Пастыря?
— Ц-Цузу, я не настолько амбициозен, — поспешил заверить блондин. — Только скажи и я…
— Заткнись, — шикнул крикун. — «Только скажи». Ты ничего не сделаешь. Я уже объяснял вам, остолопам, что только этот упрямый осел сможет его привести.
По другую руку от Ц-Цузу из воздуха соткался еще один Райз, ослепительно улыбнулся и произнес:
— Я готов.
— Ты, что, нарываешься?!
— Нет, нет, прости, пожалуйста, — блондин стушевался, и иллюзия исчезла.
— Святые угодники, — Ц-Цузу покачал головой. — Ты же знаешь, что персонализированные иллюзии — не твой конек. Ты можешь притвориться кем угодно, но притвориться — не значит быть. Этот некромант в жизни не поведется на такую дешевую уловку, даже если начнет страдать слабоумием. К тому же, только упрямый осел сможет уговорить его преклонить колено.
— Упрямый осел может присоединиться в беседе? — осведомился Райз.
— С чего это ты вздумал спрашивать разрешение?
— Для разнообразия.
— Валяй быстрее.
— Как пожелаешь, — Райз хохотнул. — Къярт не послушает даже меня. Не в этой ситуации. Он ни за что не согласится сменить сторону.
— И что ты предлагаешь?
— Почему я должен что-то предлагать? Я ведь все еще надеюсь, что найду способ переиграть вас.
— Что ты найдешь, так это боль на свою задницу.
— Говорю тебе, дубина: он не согласится. Упрется ногами и руками, еще и меня за такие идеи сгноит. Так что думай другой план.
— Чего это я должен думать? Привести его — твоя задача.
От такого заявления и детской непосредственности, с которой Ц-Цузу его озвучил, Райз на мгновение опешил. И это после всех их препираний и разговоров о доверии. У Ц-Цузу от усердия случилось раздвоение личности?
— Къярт. Не. Согласится. Или ты совсем тупой, и до тебя не доходит?
— Ты чего это меня передразниваешь?! — взвизгнул Ц-Цузу и весь подобрался, будто ему наступили на ногу. — Почему не согласится? Думаешь, он совсем идиот и до сих пор верит, что одержит верх?
— Он не согласится, потому что не отступится от своих убеждений.
— Это ты так думаешь, — Ц-Цузу заговорщически осклабился. — Любые убеждения можно пошатнуть. Главное, применить нужное усилие в нужном месте. Кальди, перенеси меня к Пирофазису.
Усилием, которое Ц-Цузу имел ввиду, оказалась жатва, а местом — лагеря беженцев. От Пирофазиса Ц-Цузу вернулся с картой рассредоточения живых организмов по всему материку и скомандовал группе зачистки готовиться.
На приготовления много времени не ушло: несколько минут на то, чтобы захватить уловители душ — вроде тех, которые Райз видел во время столкновения с армией Таана, и еще полчаса, чтобы надеть ботинки поприличнее. Но благодаря участию Кальдеора много ходить не пришлось.
Каждый раз он переносил рыцарей и Райза в точку на небольшом отдалении от указанных Пирофазисом скоплений жизни. Первым делом Ц-Цузу осматривался и принимал решение о нападении. Если они оказывались рядом с городом или военными силами, крикун велел переходить к следующему месту.
Эту гадину интересовали исключительно мирные, сбившиеся в кучу, дрожащие от страха и холода во временных палатках люди. Мужчины, женщины, дети, старики — крикуну было плевать. Стоило ему заметить лагерь беженцев, и на его лице появлялся поистине кровожадный оскал. Ц-Цузу хватал один из уловителей, бросался вперед, и от его крика, внезапно разрывающего небо, вздрагивало все живое. А затем жизнь уходила из этих мест, наполняя уловитель до самых краев.
Ц-Цузу не брезговал ни малыми, ни большими лагерями, но нападал не чаще, чем два раза в день. После каждой такой стремительной атаки, которую не могли ни предвидеть, ни предотвратить ни военные, обеспечивающие в лагерях порядок, ни паладины, группа «зачистки» возвращалась в октаэдр.
Нависнув над Райзом после третьей такой вылазки, Ц-Цузу спросил:
— Тебя что-то не устраивает?
— Нет. А тебя? — Райз смотрел на него с легким прищуром.
Недовольство, которое померещилось Ц-Цузу, в действительности было задумчивостью. Зная кровожадность крикуна и его склонность к жестокости, Райз ждал, что тот будет ликовать с утра и до ночи — с такой-то возможностью забирать сотни и тысячи жизней за раз. Однако его энергия духа, напротив, становилась бледнее, пока и вовсе не исчезла, оставив судить о настроении Ц-Цузу по одному только выражению его лица. Но Райз хорошо знал, насколько оно не соответствовало истинному положению вещей.
— Пф, — крикун отодвинулся. — Я бы лучше их сожрал.
— Ц-Цузушка, ты бы лопнул от такого количества.
— Не твоя забота.
— Так давай в следующий раз ты сначала наешься вдоволь, а затем уже и песни свои петь будешь.
— Не указывай мне, что делать, человек.
— Я и не догадывался, что ты такой ранимый, Ц-Цузу, — заметил Фель-Фель.
— Если что здесь и ранимое, так это твоя склизкая туша. Хочешь выяснить, насколько?
— Нет, Ц-Цузу, мне это и так хорошо известно, — блондин натянуто рассмеялся.
После устроенного Ц-Цузу спектакля с Веереетааном и его сыном в главных ролях, атмосфера в октаэдре рыцарей «зачистки» заметно потеплела. Теперь Фель-Фель смелее подавал голос, и его стеснительный смех звучал все чаще. Поведение Шикти, казалось, нисколько не изменилось, но ее взгляды, которыми она одаривала крикуна, говорили громче слов.
Наблюдая за этой троицей, время от времени Райз ловил себя на мысли, что не чувствует к врагу ни ненависти, ни неприязни. Ц-Цузу его, беспорно, раздражал, но только из-за своего несносного характера, но никак не из-за связи с Ордой.
Эти размышления неизменно уводили в самое начало, в те дни, когда Райз проснулся в теле, созданном Фелисом и Ашшей; когда осознал, что снова обрел жизнь; когда осознал, что она стала всецело и полностью его. Тогда он впервые позволил себе задуматься: кто он на самом деле? Где то место, в котором он действительно хочет быть, а не в которое его засовывают обстоятельства?
Почти год, проведенный в обществе Къярта, был словно глоток свежего воздуха, который он, точно рыба выпрыгнувшая из воды, жадно хватал ртом. Но как и всякая рыба, он постепенно приходил к пониманию, что этот воздух слишком сухой. Слишком теплый, слишком чистый. И, как и всякую рыбу, его звала обратно вода — не соленая океаническая и не льдисто-чистая озерная, но та, что течет в мутных реках, где водятся зубастые твари с острыми, как бритва, плавниками и стеклянными глазами.
Неужто это и есть его истинная суть, которую он мечтал отыскать? И на эту топь он готов все променять? Какая ирония. В своей прошлой жизни он знал, что ему никогда не сбежать от друидов. Как и всякий узник он мечтал о свободе, жаждал ее — не чтобы однажды обрести, а потому что грезить о ней было приятно. Но сейчас… сейчас Райз не мечтал о том дне, когда вырвется на свободу. Он наслаждался своим пребыванием среди рыцарей, и дело было отнюдь не в возможности получить информацию. Его влекло, опьяняло щекочущее чувство прорастания корнями, становление единым целым с чем-то, что он в итоге разрушит. И как так получилось, что он превратился в типа, питающего слабость к ударам в спину?
Спустя неделю в бочку с медом полился деготь. Ц-Цузу сообщил, что у четвертой стены обороны Швея нашел тела бывших призванных Къярта, и Чародей уже хлопотал над ними, надеясь вернуть их души.
— Похоже, твой некромант потерял их, когда эти придурки схватили Неугасающего, — с кислым видом произнес Ц-Цузу. — Сколько у вас было укравших силу Неугасающих?
— Больше пяти тысяч, — бесцветно ответил Райз.
…Так это кровь Къярта окрасила тогда клыки Химеры? Или нет? В любом случае, она там была. И раны были серьезными, раз смогли задеть столько меток-привязок. Не прояви Къярт невиданную изобретательность в выборе места для метки печати Райза, и он, вероятно, уже исчез бы. А Кара… ее печать была защищена ключицей.
…Она ведь выжила?
— Тц. Надеюсь, Уи-Шаа счастлив, что лишил Пастыря пяти тысяч бойцов, — ядовито сказал крикун и посмотрел на Райза. — Что, переживаешь за подружку? Хочешь, узнаю, цела она или нет?
Райз не успел даже осознать предложенное, как Ц-Цузу продолжил:
— Кальди, ступай к Спрше и попроси его поймать оставшихся призванных бунтаря — тех, кто украл силу Неугасающих. Живых тоже можно ловить: пригодятся в хозяйстве. Только пусть обращается с ними бережно. Бросит в свою яму и не подпускает к ней всяких проходимцев, вроде Чародея. Но он и сам знает.
Кальдеор кивнул и исчез.
Ц-Цузу перевел взгляд на Райза.
— Когда паладинов поймают, пойдем вместе, поищем твою подружку. И не трясись. Спрше ничего ей не сделает. Он хоть и похож на дубину, но единственный при памяти из тех, кто водит отары.
— Он, как я, — радостно добавил Фель-Фель.
— Не льсти себе.
— Что значит, такой как ты?
— Он тоже примкнул к Пастырю, чтобы защитить других.
— Да, только с ним не очень красиво вышло, — Ц-Цузу скривился, будто ему ткнули под нос тухлятину. — Это вас, слизней, раз-два и обчелся — можно было и не трогать. А Спрше просил пощадить хотя бы половину флоры на его планете. Имел бы аппетиты поскромнее, может, что и выторговал бы.
Какие бы силки на паладинов не использовал Спрше, дело это оказалось не быстрым. Дни шли за днями, рыцари зачистки устраивали одно нападение на лагерь беженцев за другим, не брезгуя даже теми, кого военные перевозили с одного места на другое, пытаясь спасти от расползающихся по востоку отар. Их набеги повторялись столько раз, что даже Ц-Цузу надоело это занятие. Он начал ныть, жаловаться на боль в горле, на недосып и мучающий его голод, хотя и спал и ел он так же, как всегда. Ныл так искренне и самозабвенно, что даже Шикти стала коситься на Райза, будто это он принуждал Ц-Цузу нападать на людей.
Когда крикун снова завел свою тоскливую песнь, Райз спросил:
— Не нравится — бросай. Что ты пытаешься этим добиться?
— Я хочу, чтобы сердце твоего некроманта обливалось кровью каждый раз, когда ему докладывают о бедных невинно убиенных. Хочу, чтобы он осознал всю тщетность своих попыток спасти кого-либо, чтобы…
— Ц-Цузу, ты идиот?
— Чего?!
— Как это, по-твоему, должно помочь? Я же тебе объяснял, что дело не в вере в победу, а в убеждениях. Просто признай, что тебе нравится устраивать массовые казни и ныть.