Мир иной
![Мир иной](/uploads/covers/2024-01-10/mir-inoj-201.jpg-205x.webp)
- Автор: Олег Костенко
- Жанр: Попаданцы
Читать книгу "Мир иной"
Часть 2: Нестандартный магир. Глава 26: Круг замыкается
Верховная жрица чувствовала, что король недоволен. Причину Бария понимала прекрасно. Она знала, что так будет. Грацинд фон Робек хмуро посмотрел на неё.
— И так, почтенная, вы созвали жреческий съезд, даже не поставив меня в известность.
— А зачем собственно, это внутреннее дело нашего братства.
Верховная была сама невозмутимость. Формально она была, конечно, права, но обычно о таких вещах короля извещали. Так что право на недовольство он имел.
Грацинд фон Робек поморщился.
— Я бы так не сказал. Оно напрямую касается моей непутёвой дочери.
Причину сборища он не спрашивал, это было ясно и так.
— Если наше предположение подтвердится, то это будет касаться всех, — степенно ответила Бария.
Твоё предположение, — подумал верховный король, но не сказал этого в слух: какая собственно разница.
— Об этом имеет смысл говорить только после того, как мы узнаем, что там у них вышло с Барзаком.
Саму возможность Грацинд не отрицал, это было бы слишком недальновидно.
— Как бы неготовыми не оказаться, — проворчала Бария, — у меня такое предчувствие, что после какого-то момента события могут начать раскручиваться как волчок.
И монарх нехотя кивнул, скорее машинально, чем осознанно.
— Честно говоря, я удивляюсь, почему вы сами не связались по этому вопросу с младшими монархами, — добавила верховная жрица.
Верховный король ответил не сразу. Они находились то ли в очень длинном помещении, то ли в не очень широкой аллее. Однозначно назвать не получалось, ибо высокие и крупные деревья чередовались здесь в шахматном порядке с толстыми мраморными колоннами: дерево, тёмная колонна, дерево, белая колонна. Деревья тоже были неодинаковыми и состояли из последовательно повторяющихся двух пород: приземистые, но более широкие с острыми листьями и несколько более высокие, с тонкими расходящимися стволами с полукруглыми листьями. Впрочем, наверху кроны переплетались, образуя единый свод, настоящую крышу. Так что, скорее это было помещение. В некоторых местах стояли скульптуры сложной абстрактной формы. Это и был главный зал, главного аквилонского храма.
На колонах кольцом, на высоте головы были вырезаны барельефы, в основном, тоже абстрактные. Некоторое время Грацинд молча рассматривал один такой барельеф, стилизованное изображение мужчины-эльта средних лет с тиарой на голове. Казалось, в его взгляде на короткий миг даже мелькнул искренний интерес.
Наконец король нехотя ответил:
— Думал, посмотреть, чем закончится их путешествие к де Круату. Хотя теперь, конечно, придётся раньше, благодаря вам.
Он снова с неудовольствием посмотрел на жрицу.
— М-да, заварили вы кашу. И как не вовремя.
Бария спокойно встретила его взгляд, потом упрямо покачала головой.
— Каша заварилась сама. Я просто ищу способы её расхлебать, покуда она не стала слишком густой.
Король не ответил. Но, по его мнению, созвав съезд, Бария сама подбросила в этот котёл очень серьёзный ингредиент, и наверняка это понимала, не могла не понимать. Король никак не мог уразуметь мотивов её действий. За пределами эльтийских лесов, даже среди магиров, многих верили в единство всех эльтов. Увы, но это было не совсем так. И если то, что они с Барией предполагают верно, то ситуация может грозить полным хаосом. Даже среди жрецов, далеко не все придут в восторг от второго явления. Да оно же просто поломает всю систему власти.
Король Грацинд фон Робек вновь уставился на барельеф, словно желая вопросить изображённого мужчину о чём-то. Интересно, — вдруг подумалось ему, — а каким же ты был на самом деле? Вряд ли таким же монументальным и бесстрашным, как тебя изображают. И главное, каким же ты стал сейчас?
— Вы хорошо помните пророчество? — вдруг спросила жрица.
Грацинд повернул к собеседнице голову и чуть пожал плечами.
— А кто его не знает. В школе всем наизусть вдалбливают. Правда даже я не знаю всех примет. А сколько их, кстати?
К удивлению короля жрица негромко хмыкнула. Это было так нетипично для неё, что его величество слегка удивился.
— Я тоже не знаю, — сообщила она.
— Не понял! — теперь его величество по-настоящему удивился.
— Просто подстраховка, — пояснила жрица, — во избежание мухлежа, часть примет была разделена по разным храмам разных лесов.
— Понимаю.
Король тут же подумал, что подобное разделение имеет и другую сторону: что если какому-то храму очень не захочется признавать второе явление.
— Напомни, сколько за всё это время было самозванцев, — попросил он.
— Двадцать пять, — Тут же откликнулась Бария.
— Мне казалось, что больше, где-то с полсотни.
— Пятьдесят два, — уточнила жрица, но это вместе с теми, кого предполагали мы сами. Большинство из последних так никогда и не узнали, что мы их проверяли.
Грацинд молча кивнул. Он знал, что истинных самозванцев жрецы, как правило, разоблачали на раз, затем следовала неизбежная смертная казнь за святотатство.
Он вдруг успокоился. Ну, в самом деле, второе явление уже не единожды ожидали и подозревали, а всё без толку. Наверно и сейчас пронесёт.
— А ладно, — пробормотал он. — Просто уйдёт, с помощью Барзака, его сознание в его мир, тем всё и закончится.
Однако жрица не была в этом так уж уверена. Дело в том, что среди известных ей примет была и одна такая смысла которой никто точно не понимал. «И вернётся его жизнь сюда по большому кольцу. И снова уйдёт по кольцу совсем малому, что бы вскоре вернуться опять». И лишь недавно Бария стала подозревать, что может значить эта примета.
Некоторое время Бария молча смотрела в спину удаляющемуся королю.
— Уйти-то он, скорее всего, уйдёт, — пробормотала она, — вот только надолго ли.
Но произнесла она это так тихо, что Грацинд ничего не услышал.
***************
Встречали их не то что бы торжественно, но с почтением. Слуги были, видимо, предупреждены и ворота распахнулись, едва небольшой отряд приблизился к ним. Ко входу в небольшой, но изящный замок вели каменные ступени.
Ну, вот и добрались, — подумал Плохой.
После внезапного появления магира, Артём ожидал, что Барзак де Круат, каким-то магическим способом, единым махом перенесёт их в свою обитель. Ну, мечтать оно, конечно, не вредно. Но оказалось, что магир просто неспособен на это чисто технически.
— Магический конь, — объяснил ему Громалк, — способен пронести через промежуток только одного седока.
— Погодите, через какой такой промежуток?
— Ну, — протянул неопределённо учитель, — просто промежуток, между двумя местами. Он везде, и в тоже время его как бы и нет. Понял, чего-нибудь?
Чувствовалось, что он и сам не очень в курсе.
— Нет, — чистосердечно признался Артём.
— Все понимают не больше, кажется, даже сами магиры. Просто призывают коня и вперёд…
Громалк сделал неопределённый жест рукой.
Постой-ка, — дошло наконец до Артёма, — уж не о гиперпространстве ли тут речь. Ничего себе конёк!
Так что до замка пришлось тащиться пешком ещё целых полтора дня. Им и так очень повезло, что предусмотрительный Барзак каким-то образом контролировал не только свою территорию, но и её ближайшие окрестности.
У входа их ждали двое слуг, в одежде явно парадного вида. У одного из них с пояса свешивались ключи. Мажордом или сенешаль, — подумал машинально Плохой, — или как его там. Он не разбирался в подобных тонкостях.
— Приветствую вас достойные, — проговорил носитель ключей, — я управляющий Крайон. Барзак ожидает Артёма Плохого, Громалка фон Блестара и принцессу Литию фон Робек в своём кабинете. Мой помощник Брайдер проводит их. Остальным приготовлены гостевые комнаты.
В тот раз, разобравшись с нападавшими, магир почти сразу умчался, сославшись на неотложные дела. Что ж, теперь разговор, надо полагать, будет подольше.
Артём с интересом осматривался. Подсознательно он ожидал, что замок де Круата будет похож на замок Аруджума. Но это оказалось не так. В отличие от мощной цитадели де Тревола, этот больше походил на хорошо укреплённый особняк, окружённый множеством цветников.
Впрочем, Плохой не сомневался, что хрупкость замка мнимая и здесь есть множество ловушек. Колдовским зрением, он различал здесь целый комплекс переплетённых магических сетей. А ведь наверняка было и то, чего он не видел.
Они вошли в холл, который освещали колдовские свечи, укреплённые по стенам. Пол покрывала ровная синяя плитка, а две широкие лестницы вели на галерею второго этажа. Их нижние пролёты поддерживали небольшие колонны.
По этой лестнице они и поднялись. Их провели в кабинет, довольно большой. По обеим его стенам стояли стеллажи с книгами и какими-то бумагами. Плохой разглядел даже несколько свитков. Что его слегка удивило, так как книгопечатание в этом мире было уже налажено. Впрочем, свитки выглядели довольно старыми. Возможно, им было несколько столетий.
Хозяин поднялся из-за стола, и, обойдя его, подошёл к гостям. Теперь Плохой смог его, наконец, хорошо рассмотреть. В их прошлую короткую встречу ему было как-то не до этого.
Барзак де Круат был беловолосым человеком среднего роста, с круглым и немного мрачным лицом. Он был одет в одежду тёмного цвета, как это обычно и принято у магиров и носил на шее золотую цепь. На Земле Артём дал бы ему лет сорок или чуть больше. Но сейчас он не был уверен: магиры жили достаточно долго, консервируя себя с помощью своего искусства, и де Круат мог оказаться значительно старше.
Этикет, принятый при подобных встречах, Артёму уже объясняли, так что сейчас расшаркались друг перед другом, как и положено. То, что виделись совсем недавно, сейчас значения не имело.
— Мой дом, ваш дом, — произнёс Барзак принятую в этом мире формулу гостеприимства, потом подвинул крепкий табурет для Артёма и два стула для остальных. Возвращаться обратно не стал, подвинул третий стул и уселся рядом. Согласно местному этикету, совместно с предыдущей формулой, это означало признание гостей равными.
— Искренне рад, снова видеть вас — продолжил Барзак. — Система, предназначенная для возвращения почтенного Артёма в его родной мир, уже мною смонтирована и готова к немедленному использованию и я считаю, что шансы на успех велики.
На мгновение магир замолчал.
— Но я прошу почтенного Артёма де Плохого уделить мне всего три дня из его драгоценного времени. Мне очень хочется узнать, как устроен его родной мир.
Тут он снова ненадолго прервался.
— Хотя нет. Для начала, я попросил бы вас, — если нетрудно коротко описать впечатления от нашего. Всегда полезно узнать, как выглядит твоя родина со стороны.
Плохой не возражал. В конце концов, три дня ничего не решают, так почему же не уважить человека.
Барзак слушал очень внимательно. Иногда задавал уточняющие вопросы.
— В одном ты ошибся, — проговорил он, — когда Плохой закончил рассказ о своём пребывании у Аруджума. — Он не садист. Чужая боль не доставляет ему ни малейшего удовольствия. Ему просто начхать. Он в принципе не способен воспринимать как личностей обычных людей, тех которые немагиры. Поставить опыт на человеке для него всё равно, что экспериментировать на мышах или в лучшем случае на обезьянах.