Земля под ее ногами

Салман Рушди
100
10
(1 голос)
0 0

Аннотация: В этом произведении известнейшего романиста нашего времени С. Рушди нашли яркое воплощение его художественное мастерство и масштабность как писателя. Это история любви, история рок-музыки и раздумья над судьбами людей и самой нашей планеты в современном глобализующемся мире. Аннотации с суперобложки:

Книга добавлена:
11-03-2023, 18:23
0
204
127
Земля под ее ногами

Читать книгу "Земля под ее ногами"



Индийцы — скажем так: живущие на равнинах индийцы — при виде снега ведут себя как дети, — он для них будто из иных миров. Крепостные стены гор, простейшие деревянные постройки, люди, которым, кажется, неведомы амбиции, присущие остальному миру, прозрачный воздух, чистый, подобно дисканту мальчика-хориста, холод и, главное, снег — все это заставляет самых искушенных городских жителей повернуться душой к тому, что обычно не представляет для них никакой ценности. Звуки колокольчиков, аромат шафрана, неспешность, созерцание, мир.

(В то время был еще и Кашмир. Мир Кашмира сейчас разрушен, возможно навсегда — нет, ничто не может быть навсегда, — но есть еще Дхарамсала.)

Вина снова обнаруживает, что в компании Малла Стэндиша она играет вторую скрипку, и, как ни странно, ничего не имеет против. Корни тибетского буддизма в учении индийских проповедников Махаяны[252], различные школы и направления, влияние «желтошапочников»[253], Четыре Благородные Истины[254]: по всем этим и другим вопросам Стэндиш — неиссякаемый источник информации. Вина всё впитывает. Много лет назад Стэндиш встречался с самим Далай-ламой, и тогда у него сформировалась особая связь с божеством Дордже Шугденом, который, говорят, беседовал с Гьяцо через вошедшего в транс монаха и открыл ему тайный маршрут, по которому тот скрылся от захвативших Тибет китайцев, проделав свой путь в Индию.

Дордже Шугден взирает на мир тремя красными глазами и выдыхает молнии. Но несмотря на его устрашающий вид, он — один из Защитников.

К сожалению, во время этой поездки аудиенция у Далай-ламы не предполагается, он за границей, но Стэндиш собирается исполнить ритуал поклонения Шугдену. Он тоже человек, ищущий свой путь.

Он спрашивает Вину, не хочет ли она принять участие в церемонии. «О'кей, — соглашается Вина. — Почему бы и нет, если уж я здесь». — «Тогда мы станем ваджра[255]-братом и ваджра-сестрой, — поясняет Стэндиш. — Ваджра неуничтожима, это как молния, алмаз. Это самая крепкая связь, не менее прочная, чем кровное родство».

Но при входе в стоящий у подножия горы храм Шугдена их ожидает Отто Уинг с плохой новостью. Обритый наголо, в каком-то балахоне, истово верующий каждой клеточкой своего тела, вернейший из верных (очки в темной оправе — единственное напоминание о резвившемся с Ифредис Уинг в Темпл-Харбор целую жизнь назад Отто), он, цедя слова сквозь осуждающе поджатые губы, сообщает Стэндишу, что Далай-лама порвал с Дордже Шугденом. Теперь его проповеди направлены против божества и полны осуждения поклоняющихся ему. Он говорит, что культ Шугдена отвлекает верующих от самого Будды; просить о помощи таких духов — значит отвернуться от Будды, а это позор. «Вы не должны здесь молиться, — наставляет Отто потрясенного Стэндиша. — Путь к Четырем Благородным Истинам больше не пролегает через это место».

Напряженные, выстроившиеся в боевом порядке монахи культа Шугдена признают, что он говорит правду. В раю существует разделение. Тибетскому буддизму всегда было свойственно сектантство, и одна из этих сект начала укрепляться. Стэндиш расстроен, он не намерен оставаться там. Отто Уинг суетится вокруг него, настаивая, чтобы они вместе занялись медитацией, но Стэндиш от него отмахивается. Мы уходим. Что означает: «Я больше не один из вас. Я не могу о рести покой даже в этом раю».

Не успели они притащиться в горы, как приходится снова садиться в еле ползущие автобусы и поезда и возвращаться в городскую жару. Вина соглашается, ибо отчуждение, отразившееся на лице Стэндиша, наполняет ее страхом за него. Этот человек столько сражался и столь многое потерял: детей, иллюзии, деньги. Она боится, что он может не пережить этого, последнего, удара.

Они возвращаются в Дели. Город охвачен беспорядками. В результате покушения погибли четверо: сикхские телохранители убили Индиру Ганди, обоих ее сыновей и влиятельную политическую фигуру шри Пилу Дудхвалу. Сикхское население города подвергается страшным репрессиям. Воздух пропитан злобой и жестокостью. Вина и Малл поселяются в старой гостинице «Ашока» и сидят в оцепенении, не зная, что предпринять. И тут раздается стук в дверь. Служащий отеля в фуражке с кокардой вручает Стэндишу пухлую потрепанную папку, туго перевязанную тонкой мохнатой веревкой. Папку оставил у портье человек, не пожелавший назвать своего имени. Получить описание этого человека сначала не удается. Затем, после долгих уговоров и увещеваний, портье признаёт: не исключено, что курьер был в шафраново-бордовом одеянии тибетского монаха. В тот день в лобби отеля также были замечены бывшие члены свиты Пилу Дудхвалы и, возможно, хоть это никем и не подтверждено, оплакивающая своего великого мужа Голматол Дудхвала.

В такую жару не только Вина, но и Стэндиш легко готов поверить любому слуху, поверить во что угодно, даже в то, что прислал им эту папку не простой смертный, а некое божество, в час, когда оно было низвергнуто, ощутившее свое некое родство с «VTO», — может, это даже сам мудрый Шугден-защитник прислал им сей бесценный дар.

В папке — неопровержимые доказательства — в виде факсимильных копий документов, чеков и т. д., надлежащим образом заверенных нотариусом, — того, что всем хорошо известный господин Юл Сингх, индиец, проживающий за пределами страны, тот самый Юл Сингх, который проявлял постоянный интерес к американским подпольным культам и движениям, Юл Сингх, убежденный рок-н-ролльщик, позиционирующий себя как истинный космополит, человек светский, без каких-либо религиозных предпочтений, живущий по западному образцу, Босс Юл, крутейший из крутых, — так вот, этот Юл Сингх, фанатик, тайный последователь культа Вагахвале, долгие годы был финансовой опорой и снабжал оружием и боеприпасами террористическую группировку сикхского националистического движения, лидеры которого были недавно убиты в Амритсаре, а теперь, уже из могилы, осуществили свое страшное возмездие.

Не была ли эта посылка посмертной местью Пилу своим убийцам?

Вина и Стэндиш сидят в прохладе кондиционера и в полной растерянности размышляют об этом даре, который только что преподнесла им Индия, этот величайший из всех богов из машины. А за стенами гостиницы, всего в паре миль вниз по дороге, жаждущая крови толпа, подстрекаемая чиновниками из правящей партии, вершит резню ни в чем не повинных сикхов.

Малл Стэндиш, человек тонкий и мыслящий, настолько потрясен врученным ему подарком, что позволяет себе высказывание, которое в данных обстоятельствах можно было бы счесть признаком дурного вкуса: «Чем больше я узнаю Запад, — говорит он, — тем больше убеждаюсь, что все лучшее в жизни приходит с Востока».

Когда в лесу падает большое дерево, можно выручить деньги от продажи дров. После того как Стэндиш по возвращении в Нью-Йорк посылает некоторые фотокопии попавших в его распоряжение материалов на домашний адрес Юла Сингха (из соображений конфиденциальности), глава звукозаписывающей компании приглашает его на Парк-авеню выпить и встречает у лифта — спокойно, без малейших признано ненависти.

— Твоя взяла, — сразу признаёт он. — Я называю это хорошей работой. Я всегда говорил этим малышам, что им повезло с тобой. Человек носит множество масок, и лишь некоторым удается снять их все. Преступник и сыщик, шантажист и его жертва крепко повязаны между собой — редкие супружеские пары могут похвастать столь крепкими узами. Они прочнее стали.

Крепче ваджры, думает Стэндиш. Горы и громы.

— Жена читает мне почту дома, — добавляет Юл, — а значит, нет нужды объяснять тебе, что я чистосердечно признался ей во всем, теперь она всё знает.

Он ведет Стэндиша в просторную комнату, стены которой увешаны предметами, представляющими интерес для этого любящего Индию человека: здесь серебряный чепрак слона, растянутый и помещенный в раму; маленькие бронзовые Натараджи[256], головы гандхарвов[257]. Мари-Пьер д'Ильер — в дальнем конце комнаты, она стоит неподвижно, в руке — узкий, как флейта, бокал с шампанским. Ее темные волосы гладко зачесаны назад и, собранные низко на затылке в узел, ложатся на ее длинную, теперь уже слегка высохшую шею. Она высокая, худощавая, полностью владеющая собой и ничего не прощающая. Она заставляет Стэндиша почувствовать себя тем, кем он, вероятно, и является, — шантажистом, хуже того — грабителем, отнявшим у нее всю радость жизни.

— У меня к вам лишь один вопрос, месье Стэндиш, — говорит она с легким французским акцентом. — Вам и вашим подопечным теперь выплатят огромную сумму денег, действительно огромную — такое богатство даже во сне не приснится. (Слова «вопрос» и «огромную» она произносит по-французски.) Так вот, я хочу знать: если вам будет предложена хорошая цена, вы купите моих коров? Мне всегда не нравилось, что мы занимались молоком, но в конце концов я полюбила своих гольштинок. Уверена, вы идеально подходите для этого бизнеса. Молокодоение и так далее.

Руки слепого мужа и всевидящей жены на мгновение соприкасаются. И в этот самый момент, когда употребленное Мари прошедшее время звучит в ушах Стэндиша погребальным звоном, он понимает, что сказал жене Юл Сингх о своих намерениях и что она пообещала в ответ.

— Пожалуйста, сюда. — Юл Сингх подводит его к столу, на котором разложены бумаги. — Документы составлены задним числом; ни один исполнитель в мире еще не работал на таких условиях. К тому же они получают статус особого благоприятствования. Пожалуйста, не торопитесь и внесите любые изменения, которые сочтете нужными.

Закончив читать, Стэндиш достает ручку и ставит множество подписей. Юл Сингх уже всё подписал.

Стэндиш встает, чтобы уйти.

— Не можем ли мы, — бормочет Мари-Пьер д'Ильер, — учитывая эти документы, достичь какого-либо соглашения?

Бык — на коленях, в ожидании coup de grâce[258].

— Нет, — отвечает Стэндиш. — Мне жаль. Вы должны понять, что меня здесь просто использовали и людей я этих не знаю. Если я не буду предпринимать никаких шагов, они непременно предадут огласке содержание этих документов иным способом. Так что я не могу вам помочь. Что же касается молочного стада, то да, это предложение нас заинтересовало, — конечно, если цена нас устроит.

Он оставляет их, где-то далеко, в самом конце просторной комнаты их жизней, потягивающих шампанское «Кристал», словно это яд. «Цикута», — думает Стэндиш, лифт закрывается, и он спускается вниз.

Об их смерти (слишком много снотворного) объявляют на следующий день. Некрологи пространны и выспренни, подобно некрологам звезд. Новость об улаженных разногласиях между компанией «Колкис» и «VTO» замалчивают в течение двух недель, в знак уважения к гению скончавшегося.

Интересно, что документы, свидетельствующие о его причастности к движению сикхов, так и не были преданы огласке, несмотря на то что Юл Сингх в прощальном письме к совету директоров «Колкис», объясняя свои действия, упомянул об их содержании. Обнародование этого послания было явно не в интересах компании. Стэндиш предпочитает не говорить о том, что ему известно, и никто другой не пытается сделать это вместо него. Очевидно, некто, предоставивший эти документы в его распоряжение, вполне удовлетворен и не собирается преследовать Юла Сингха в мире ином.


Скачать книгу "Земля под ее ногами" - Салман Рушди бесплатно


100
10
Оцени книгу:
0 0
Комментарии
Минимальная длина комментария - 7 знаков.
Книжка.орг » Современная проза » Земля под ее ногами
Внимание