Интрижка

Кристен Эшли
100
10
(1 голос)
0 0

Аннотация: Элиза «Иззи» Форрестер недавно переехала в новый город и, решив заглянуть в местный бар, совершенно не ожидает встретить там хорошего, надежного парня. И она определенно не была готова завести с ним свою самую первую интрижку.На следующее утро Иззи просыпается в постели Джонни Гэмбла, и хорошая девочка Иззи обнаруживает, что ей нравится быть плохой для Джонни.И все же, Иззи чувствует, что Джонни держит ее на расстоянии. Но Джонни ясно дает понять, что хочет большего, а Иззи уже знает, что очень хочет Джонни Гэмбла, и не только потому, что он горяч в постели, но и мил вне ее.Вне себя от счастья, Иззи думает, что это их куда-то приведет, но быстро понимает, почему Джонни держится отстраненно.Он влюблен в другую. Девушку, которая бросила его, оставив сломленным. С кем бы Джонни ни начал следующие отношения, она всегда останется на вторых ролях. Зная, что поставлено на карту, Иззи возьмет все, что сможет получить от джентльмена, коим и является Джонни Гэмбл. И даже понимая, что его сердце, возможно, никогда не исцелится, Джонни не может держаться подальше от Иззи.До тех пор, пока в город из ниоткуда не вернется его потерянная любовь. Джонни не собирается возвращаться к прошлому, но все равно знает, что правильно будет отпустить Иззи.А Иззи, понимая, что поставлено на карту, без возражений позволяет ему это.Но их разлука длится лишь до того момента, пока Джонни не узнает, что Элиза переехала в город, чтобы сбежать от витавшей вокруг нее опасности.И тогда Джонни решает вмешаться.Угроза Элизе Форрестер и то, что она готовит завтрак с поющей канарейкой на плече и носит обтягивающие платья, не позволяют Джонни Гэмблу выкинуть девушку из головы.

Книга добавлена:
5-02-2024, 10:25
0
181
58
Интрижка
Содержание

Читать книгу "Интрижка"



Кристен Эшли


Интрижка

Глава 1




Трусики

Иззи

Я ПРОСНУЛАСЬ от звука вращающихся лопастей потолочного вентилятора.

У меня не было потолочного вентилятора.

Очевидно, это заставило меня открыть глаза и сделать это быстро.

Осознав тот факт, что я лежала на коричневых простынях. С легким золотистым отливом. На ощупь они были мягкими. Выглядели и чувствовались дорогими.

Но это были не мои простыни.

Подушка, на которой покоилась моя голова, была не моей подушкой.

И тумбочка рядом с кроватью, на которой лежали три упаковки от использованных презервативов, немного мелочи, сотовый телефон, будильник и лампа, не были моей тумбочкой, моим сотовым, моим будильником или моей лампой.

Я тупо уставилась на будильник.

У меня был все тот же будильник, купленный мне мамой, когда я поступила в колледж. Квадратный, бледно-розовый, с зеркальным циферблатом. Несмотря на то, что ему было больше десяти лет и он был супер дешевым, он все еще выглядел по-девчачьи крутым. И самое главное — он все еще работал.

Будильник, на который я уставилась, выглядел современным и дорогим.

Я была не в своей постели, не в своем доме, не со своим будильником.

Приподнявшись, я оперлась на руку, осознав, что я голая (я никогда не спала голой). Я натянула простыню, прикрываясь, когда на меня обрушилась реальность, еще до того, как взгляд охватил интересное (настолько интересное, что я отметила это даже в своем состоянии) пространство, пока не уперся в стену с противоположной стороны кровати, за окнами которой стоял мужчина.

Джонни.

Джонни Гэмбл.

Мой желудок приятно сжался при одном его виде.

Но его вид также пробудил воспоминания о нем и о прошлой ночи.

У него было невероятное имя. Ни у одного мужчины в реальной жизни не могло быть такого имени.

Это имя могло бы принадлежать супергерою в его обыденной от супергеройства жизни. Или обходительному, талантливому мошеннику, который, в конце концов, влюбляется в девушку и ступает на правильный путь. Или ловкому вору, который, улыбаясь вам в лицо, тем временем незаметно стягивает бриллиантовое кольцо с вашего пальца.

Но это имя принадлежало ему.

Более того, стоявший там мужчина, звался не Джон с уменьшительно-ласкательным окончанием «ни».

Он сразу так и представился:

— Я Джонни. Гэмбл. Джонни Гэмбл, — сказал он прошлой ночью в баре, улыбаясь мне в лицо и не стягивая незаметно бриллиантовое кольцо с моего пальца, потому что такого у меня не было, тем более, что он не был таким парнем.

Этот мужчина мог бы походить на Джона, или Дирка, или Клинта, или Адониса.

Но точное не на Джонни.

И все же, его звали именно Джонни, и это имя я несколько раз произносила при разговоре и выкрикивала со стоном, когда он был внутри меня (среди прочего).

Теперь он был вне меня, попивал кофе.

Нет, сейчас он стоял на балконе, одетый лишь в широкие, серые спортивные штаны с разрезами внизу по бокам, такие длинные, что они собирались у лодыжек и прикрывали пятки. Он облокотился на перила балкона, держа двумя руками массивную белую кружку. Он стоял чуть согнувшись, так что мне были хорошо видны его мускулистая спина, узкая талия и широкие плечи.

А также его лицо в профиль.

У него были черные волосы, густые-густые и волнистые, и в данный момент большая часть этих завитков свисала ему на лоб.

А еще у него была черная борода. Не густая, но ухоженная. Не коротко подстриженная, но и не делавшая его похожим на сексуального дровосека или члена группы ZZ Top. Она показывала, что он был тем, кто носил бороду до того, как это стало модным, и продолжит ее носить, когда это выйдет из тренда.

Со своего места я не могла видеть его глаз, но они у него тоже были темными. Черными, как смола.

Борода не скрывала его волевую челюсть. И ничто не скрывало его прямого, с широкими ноздрями, но в чем-то классического и аккуратного носа. Или затенявшие глаза густые черные брови, которые на первый взгляд придавали ему грозный вид, но если бы вы перекинулись с ним хотя бы десятью словами, то поняли бы, что все совсем не так.

Он был кем угодно, только не грозным.

Он был высоким. Хорошо сложен. С широкими плечами. С выпирающими на руках венами. С плоским животом. Мощными ногами.

Наконец, он был самым красивым мужчиной, которого я видела в своей жизни. Такого мужчину можно было бы увидеть на телеэкране. Или в кинотеатре, там его изображение будет даже больше и четче. Фотографии такого мужчины украсили бы страницы журнала, где он, в потрясающей одежде, мчался бы по Средиземному морю на изящном скоростном катере, рекламируя одеколон.

Такой мужчина не стоял бы на деревянном балконе, за которым — я пригляделась — вращалось водяное колесо.

Водяное колесо!

Данный факт, — то, что он был очень красив, а не то, что он жил где-то, где не должно было вращаться водяное колесо, — не мог быть причиной того, что я лежала в его постели, в его доме у черта на куличках, рядом с которым крутилось водяное колесо.

Честно говоря, это была одна из причин.

Но не главной.

Дело в том, что я никогда ничего подобного не делала.

Я была не из тех девушек, кто заводит интрижки.

К поступкам других я относилась спокойно. Мама учила меня не судить людей. Никого. И ни в чем.

— Иззи, никогда не знаешь, какая у этих людей история, — не раз говорила она мне. — Никогда не знаешь, что скрывается в глубине их душ. Ты не знаешь этого наверняка. А раз не знаешь, то никогда, ни при каких обстоятельствах не должна их судить.

Так что, да, я научилась не судить.

Но я не делала ничего подобного: не встречалась с мужчиной в баре, не выпивала с ним несколько бокалов, а затем не ехала к нему домой, чтобы заняться с ним сексом (много раз), не спала с ним голой и не просыпалась в его постели, пока он полуодетый стоял на балконе и наслаждался кофе.

Я часто жалела, что не была такой девушкой.

На самом деле, такой была моя мама.

И моя сестра тоже, пока не вышла замуж.

А я — нет.

Я была слишком застенчива.

И, честно говоря, немного ханжой. Я пыталась избавиться от этого: потребности быть правильной, скромной, хорошей. Но с юных лет я уяснила, что может повлечь за собой «быть плохой», и моя врожденная застенчивость и этот урок не позволяли мне вести себя по-другому.

А в не столь юном возрасте я уяснила, какими могут быть мужчины, когда угодила в ловушку, которую должна была почуять за милю, учитывая свое прошлое (и мамино тоже).

Так что я была не просто застенчивой. С мужчинами, особенно теперь, я была пугливой.

Но не с Джонни.

Не с Джонни Гэмблом.

И не только из-за его невероятной красоты.

И не только потому, что он угостил меня выпивкой. Хотя отчасти и поэтому, но между третьим и четвертым бокалом (их все мне купил он) он подозвал официантку и попросил:

— Не могли бы вы принести моей девушке стакан воды?

Это говорило о том, что он не хотел напоить меня, чтобы потом поступить со мной как ему вздумается. Он не возражал против того, чтобы я чувствовала себя расслабленной и раскованной, но не хотел этим пользоваться.

Это тоже говорило о нем много хорошего. Но дело было не только в этом.

И даже не в том, что он умел слушать. Он мало говорил, но слушал и участвовал в разговоре, задавал вопросы, пока я рассказывала о своей работе, о маме, сестре, моих домашних животных, моем доме. Его все это интересовало. Он следил за всем, что я говорила. Его взгляд не блуждал по другим женщинам в баре или игре на экране телевизора.

Все его внимание было приковано ко мне.

И дело было не только в его великолепной ухмылке и еще лучшей улыбке. Его кривая ухмылка приподнимала уголок губ с одной стороны, и, казалось, что его темные глаза мерцают.

Но улыбка была лучше. Широкая, яркая и белозубая в темной бороде, она изгибала эти полные губы, придавая ему до боли милый и сексуальный вид, и тот и другой — в равной степени.

И подаренные им мне ухмылки и улыбки, также стали еще одной причиной, по которой я лежала сейчас голая в его постели. Он считал меня забавной. И мне это нравилось. Было приятно заставлять его ухмыляться и улыбаться, и, определенно, смеяться (что происходило тоже часто).

Сложив все эти причины вместе, после четвертого бокала, когда он наклонился ко мне и спросил своим глубоким голосом:

— Хочешь убраться отсюда?

Я ответила: «да».

Я не колебалась.

Я кивнула и выразила свое согласие застенчивым, с некоторым придыханием, но все же решительным: «да».

Это вызвало у него еще одну улыбку.

А после этого все стало только лучше.

Все началось с того, что он открыл для меня дверцу своего грузовика.

И после того, как я уселась на место, он закрыл ее за мной.

Затем, когда мы отъехали, и мне пришло в голову, что, возможно, это не самый умный поступок, — сесть в машину незнакомого мужчины и поехать к нему домой, я посмотрела на его профиль в свете приборной панели, и на меня накатила робость вместе с некоторой паникой, которая заставила меня выпалить:

— Я… э-э, не попаду сегодня домой?

Он не спросил моего мнения на этот счет. Но и не колебался.

Просто ответил:

— Нет.

В этот момент, после того, как я почувствовала пробежавшую по спине приятную дрожь, я вытащила свой телефон из сумочки и, запинаясь, сообщила:

— Мне только… нужно написать подруге. У меня есть собаки. И кошки тоже. И э-м… другие животные. Она живет недалеко от меня. Хочу попросить ее заскочить утром, чтобы покормить всех, выпустить собак.

— Во-первых, я думаю, здорово, что ты беспокоишься о своих домашних животных, а во-вторых, я бы посчитал тебя глупой, если бы ты не позаботилась о себе и не сообщила подруге, где ты и с кем.

Таков был его ответ. Он знал, почему я писала Дианне, и эта причина заключалась не только в том, что я хотела, чтобы кто-нибудь позаботился о моих питомцах. Его просьба принести мне стакан воды после выпивки показывала, что он тоже заботился обо мне.

Так что да, определенно, мы отлично начали и все продолжало становиться лучше.

Я отправила сообщение Дианне с этой информацией, и хотя после его последних слов тревога исчезла, она вернулась, потому что мы выехали за пределы города. Я жила за городом в противоположном направлении в небольшом доме на трех акрах земли, с крохотной конюшней, двумя собаками, тремя кошками, двумя птицами и двумя лошадьми, но не так далеко, как он.

Дианна могла бы получить мое сообщение, но она не знала бы, кто он такой, куда меня везет, и когда он свернул на грунтовую дорогу, с обеих сторон окруженную лесом, я задалась вопросом: во что я вляпалась.

Я была уверена, что серийные убийцы жили в чаще леса, в домах, к которым вела грунтовая дорога.

И маньяки, которые запирали вас в подземные бункеры и держали в плену, заставляя рожать детей, чтобы они могли создавать армии (или чего-то там еще), также наверняка жили в чаще леса, в домах, к которым вела грунтовая дорога.

Когда фары грузовика, наконец, осветили поляну, на которой стояло двухэтажное строение из камня различных оттенков — нежно кремового, песочного и коричневого (водяное колесо было по другую сторону, поэтому тогда я его не заметила), — окруженное широким ручьем, я не почувствовала ничего, кроме паники, потому что мы находились в лесу, вокруг нас ничего не было, и если бы мне пришлось бежать, это заняло бы уйму времени, прежде чем я добралась бы до чего-нибудь в поисках помощь.


Скачать книгу "Интрижка" - Кристен Эшли бесплатно


100
10
Оцени книгу:
0 0
Комментарии
Минимальная длина комментария - 7 знаков.
Внимание