Русская война. 1854

Антон Емельянов
100
10
(1 голос)
0 0

Аннотация: У нас ее называют Крымской войной, французы – Восточной, англичане – Русской. Кто-то даже использует термин Нулевая Мировая, и что-то в этом есть, потому что боевые действия шли отнюдь не только в Крыму. Дунай, Черноморское побережье, Кавказ, Азовское море, Балтийское, Северное, Петропавловск-Камчатский. В этой войне так или иначе участвовали все великие державы 19 века, тогда же впервые пошло в ход оружие нового поколения. Парус сменился паром, дерево – сталью, гладкий ствол – нарезным, взмыленная лошадь – телеграфом. Настоящая военная революция, к которой оказались не готовы прежде всего люди, которые еще не освоились с новыми возможностями. Разве не идеальное время, чтобы отправить сюда гостя из двадцать первого века?

Книга добавлена:
13-04-2024, 21:31
0
181
68
Русская война. 1854

Читать книгу "Русская война. 1854"



Глава 20

— Кофе?

Это был первый вопрос, которым меня встретили возле батареи. И действительно, в небольшом котелке кипело что-то черное, похожее на идущую пузырями грязь. Впрочем, почему бы и нет — я кивнул.

— Хорошо, — выдохнул капитан-лейтенант Руднев, который и принес собой все, что нужно для этого баловства. — Вы простите, штабс-капитан, что отвлекаю ваших людей. Но, пока нет боя, иногда можно и расслабиться. По крайней мере, адмирал Лазарев так говорил. Нельзя все время быть в напряжении, а то перегоришь, и, когда на самом деле будет нужно, в душе просто не хватит огня и жара на настоящий подвиг.

— Согласен с адмиралом, — ответил я. — Хотя лично мне кажется, что с напряжением нужно бороться по-другому. Не ждать, а делать. А то ведь и отвлечься можно слишком сильно, тут либо опыт нужен, либо природный талант.

Я отхлебнул кофе. Горячо, вкусно, но Руднев передержал, и убежавшая подгоревшая пена добавила напитку горечи. И все равно жалко, что тут всего одна кружка!

— Талант для отдыха? — Руднев тем временем посмеялся, приняв сначала мои слова за шутку. — Впрочем, что-то в этом есть. Если подумать, у греков даже боги отдельные были для правильного отдыха и развлечения. Взять того же Диониса. Вот только куда это привело эллинов? Так что я лучше попробую ваш способ. Что за дело вы хотели нам предложить?

Я постарался собраться с мыслями, чтобы объяснить артиллеристам свой план. Ведь тактика взятия укреплений здесь не сильно ушла со времен Вобана. Да, того самого маршала Франции, Себастьена Вобана, которого называли «отцом постепенной атаки». Построить свою линию укреплений напротив врага, максимально повторив их контур, а потом медленно, зато с минимальными потерями идти вперед — это все его принципы.

С одной стороны, нет ничего плохого в желании сохранить жизни. С другой — а нужны ли даже эти потери и усилия, если у нас есть возможности добиваться своего и на расстоянии? Так что я попросил принести максимально подробную карту местности перед нами и тут же послал одного из матросов за комплектом «Карпа».

— В чем сейчас наша проблема? — только после этого я принялся объяснять суть задумки. — Мы можем стрелять только когда видим врага. При этом за его укрытиями, за теми холмами или в той низине — terra incognita.

— Не слишком ли громкое название? — штабс-капитан Григорьев нахмурился.

— А что вас смущает? Стоит снаряду вылететь в ту сторону, и мы перестаем иметь хоть какое-то представление о его судьбе, — в голове мелькнули мысли о коте Шредингера. — Попали мы или нет — неизвестно. В редких случаях доносятся крики или грохот разрушений, и мы понимаем, что могли бы продолжить обстрел. Во всех остальных, даже если наша артиллерия прямо-таки ломает планы неприятеля, нам самим кажется, что все это не имеет смысла.

— Fuga incognita, — неожиданно предложил новый термин Руднев.

— Полет неизвестности? А что, звучит, — согласился я.

— Но в чем смысл всех этих красивых слов? — а вот Григорьев был больше практиком, при этом он не понимал, к чему я веду, и из-за этого злился.

— Смысл в том, что мы с их помощью осознаем проблему. А уж найти решение, когда понимаешь, что именно искать — разве это так сложно для пытливого мозга?

— Ты послал за «Карпом», — задумался Григорьев. — Значит, хочешь отправить его в полет? Наметить цели, чтобы мы их потом расстреляли?

— А зачем потом? — усмехнулся я. — «Карп» сразу даст наводку, вы сразу выстрелите. Он вас и скорректирует, и новую цель подберет, когда с первой будет покончено.

— А не собьют? — задумался Руднев. — Видел я твой шар, он хоть и парит в небе, но пуля летит дальше.

— Не собьют! — я уверенно покачал головой.

На самом деле, пусть мы и уменьшили размеры шара — могли. Серая тень на непривычном фоне серого неба — тяжелая, но возможная добыча. Высота в несколько сотен метров тоже была вполне по силам вражеским винтовкам. Но опять же, зная о проблеме, совсем не сложно прикрыть тылы.

Первым делом мы набросали на земле прямоугольный треугольник. Одна сторона — высота полета «Карпа», диагональ — дальность выстрела, на которую полетит английская или французская пуля, вторая сторона — то расстояние, на которое мы обладателей этих винтовок не подпустим. В итоге наметили точку взлета так, чтобы стрелки из первой линии окопов могли снять возможных снайперов. А заодно и пару пушек навели в ту же сторону. А ну как нервы у кого-то сдадут, и он решит нас проучить…

— Григорий Дмитриевич! — до меня долетел голос Степана.

Так увлекся расчетами и подготовкой диспозиции с нашими артиллеристами и моряками, что пропустил появление казака, который и привез сюда одного из «Карпов».

— Степан Георгиевич, — я тоже поздоровался со своим старшим пилотом.

— Никаких Степан Георгиевич, — тот решительно поднял ладонь. — Вы нас учите летать, мы занимаемся этим с утра до вечера, так что, если появилась боевая задача, то мне и отправляться в небо.

Я на мгновение задумался. Действительно, сначала ведь собирался сам летать, забыл, что готовлю пилотов, которые с «Карпом» разбираются уж точно не хуже меня. А если честно, то и лучше. Степан правильно сказал: он в небе проводит целые дни, так что опыта у него точно больше.

— А ты умеешь рисовать? — спросил я.

Казак растерялся, но потом решительно кивнул, а я принялся объяснять боевую задачу. В процессе, правда, выяснилось: то, что мне нужно, называется картографией и черчением, но с ними у кавказского казака тоже все было на уровне. Так что он захватил карту, пообещав отметить на ней все, что увидит, а потом решительно отправился к «Карпу».

Рядом уже стояла растопленная печь из набора. Два техника, приехавшие вместе со Степаном, поставили мачту, расправили шар и наполнили сначала скрытые внутри него баллоны, а потом и внешнюю оболочку. Я сам подергал лямки парашюта и дал добро на подъем.

— С богом! — и когда ко мне прилипла эта присказка?

— С богом! — пробасил Степан, а потом ловко запрыгнул на дуги «Карпа».

Шар тряхнуло от добавившегося веса, он немного опустился, но через мгновение снова стал набирать высоту. На этот раз ракетные ускорители мы не использовали. И чтобы внимание не привлекать, и чтобы у Степана оставалось больше возможностей для маневра на высоте. Хоть мы и много предусмотрели, но мало ли что. А четыре полных ускорителя — это в любом случае лучше, чем три.

А теперь пришло время ждать. Мне, артиллеристам, затаившейся на первой линии окопов пехоте.

— Наблюдатель передает, что видит позиции противника, — сидящий рядом с нами связист среагировал на несколько вспышек из-под облаков.

Да, на малой высоте еще можно было использовать флаги. Но, как показала практика, выше пары сотен метров — только фонарик и вспышки. Благо сигналы светового телеграфа были всем известны, и расшифровать их получалось на ходу без каких-либо проблем. А вот каково Степану⁈ Как-то само собой пришло понимание, что для таких вот летунов, чья задача будет заключаться в координации наземных сил, нужны вторые пилоты. Один будет держать корабль в более-менее устойчивом положении, второй — передавать сообщения и что угодно еще.

Но это в следующий раз! А сейчас моему другу придется справляться самому — и пока, черт подери, у него все получалось.

— Получены первые координаты! Три, семь, четыре… Обозначение цели — вражеское орудие, — связист сыпал словами, а мои артиллеристы уже наводили свои пушки.

Отмеченный квадрат был всего на полкилометра дальше одной из пристрелянных точек. Теперь нужно было внести корректировки исходя из созданной таблицы, зарядиться… Я смотрел, как ядро забивают в пушку, установленную на один из выделенных нам из бастионов Севастополя круговых лафетов. Сначала навелись по горизонтали, потом вогнали под колеса лафета два стопора, чтобы не откатилась раньше времени, и начали крутить саму платформу, задирая ствол выше к небу.

Не самое удачное решение, но что поделать? Первое — прицел современных пушек по-другому не поднять. Кажется, почему бы не закопать ее сразу под нужным углом, но тут в дело вступает второе — отдача. Чтобы пушку не сорвало с лафета, тот откатывается назад. В идеале под углом вверх, чтобы потом самостоятельно вернуться на место, но в нашем случае, на обратной стороне холма, о таком остается только мечтать.

Вот был бы у нас хотя бы дульный тормоз! Мысль вспыхнула в сознании, словно лампочка. А действительно, почему бы и нет? Ведь нет ничего проще — добавить насадку на ствол с боковыми отверстиями для выхода пороховых газов, чтобы отдача шла не только назад, но и в стороны… Я быстро выхватил лист бумаги из своих запасов, снял размеры с пушки, а потом нарисовал схему, что именно нужно сделать.

— Передай Дмитрию Александровичу, — дал я задание одному из матросов. — Если он скажет, что сможет изготовить быстрее чем за три часа, то дождись. Если нет, возвращайся.

Отправив посланника к кузнецу, я снова сосредоточился на обстреле. После наведения пушки и моего мельтешения рядом с ней Григорьев все-таки дал команду. Грохот залпа, и я тут же вскинул голову вверх, ожидая новостей от Степана. Мимо. Впрочем, на первое же попадание никто и не рассчитывал. Казак тем временем передал координаты места, куда улетело ядро, и мои артиллеристы принялись вносить корректировки.

Еще выстрел, еще и еще. Я, если честно, уже начал терять надежду, когда неожиданно сверху прилетел новый сигнал. Накрытие! В тот же момент по уже известной траектории навелись и остальные пушки. Последовательный залп. Ожидание. Степан передал, что второй и четвертый выстрелы прошли мимо цели. Перезарядка, корректировка — полное накрытие!

Французские солдаты, которые стояли напротив наших позиций, забегали, как муравьи. Мы сами этого не видели, они укрывались за складками местности, но вот крики и сквозящее в них раздражение — вполне. Ответные залпы вскопали наши передние позиции, но все сидели в окопах — бесполезно. А Степан тем временем передал новые координаты.

— Обозначение цели — рота противника! — выкрикнул связист, и наши артиллеристы снова начали пристрелку.

На этот раз удалось накрыть цель всего с четвертого раза. То ли повезло, то ли руку набили. Остальные пушки тоже включились быстрее, чем раньше. После этого в долетавших с той стороны криках раздражение сменилось страхом.

— Новые координаты, — связист уже не орал, а разговаривал почти спокойно. Кажется, тоже набрался уверенности в себе. — Обозначение цели — вражеский командир…

Увы, в него мы так и не попали. Через десять минут Степан дал отбой и обозначил новый ориентир. Опять орудие, потом снова солдаты. Мы стреляли, и мы попадали. Через три часа, почти на грани отведенного мной времени, вернулся посланный к кузнецу матрос. Вот только всем резко стало не до нововведений. Кажется, французы не выдержали неожиданно точного обстрела и, оказавшись перед выбором отойти или попробовать отомстить, выбрали второе.

— Стрелки, квадраты семь и двадцать три! — связист обозначил вслух принятый сигнал и тут же сам поджег сигнальную лампу.

Серия вспышек — нервы натянулись до предела, но потом, как и положено, пришел ответ от линии окопов. Стоящий там наблюдатель получил сообщение и передал координаты приближающегося врага нашим штуцерникам…


Скачать книгу "Русская война. 1854" - Антон Емельянов бесплатно


100
10
Оцени книгу:
0 0
Комментарии
Минимальная длина комментария - 7 знаков.
Внимание