Топить в вине бушующее пламя печали 2.0
![Топить в вине бушующее пламя печали 2.0](/uploads/covers/2024-01-29/topit-v-vine-bushuyushhee-plamya-pechali-20-201.jpg-205x.webp)
- Автор: Priest P大
- Жанр: Боевая фантастика
- Дата выхода: 2020
Читать книгу "Топить в вине бушующее пламя печали 2.0"
Глава 96
Сюань Цзи растерялся и вдруг почувствовал, как его заключили в крепкие объятия.
Когда снаружи снова пошел снег, под землей началось движение. В сокровищнице стоял неприятный запах, и слышалось эхо, источник которого никто не мог определить. Что-то беспрерывно жужжало и, казалось, будто кто-то перешептывался в темноте, обсуждая, как было бы хорошо вломиться сюда и пировать1 на костях.
1 打牙祭 (dǎ yájì) — диал. кушать по особому случаю, кушать вкусную еду, устроить пир на весь мир (букв. жертвоприношение зубам).
Сюань Цзи поднял руку и щелкнул пальцами. Сгусток белого пламени охватил его ладонь, и свет озарил ближайшую стену. Со всех сторон послышалась брань. Пришедшие с ним сотрудники увидели, как из глины проступило множество призрачных лиц. Лица медленно ползли к потолку. Некоторые из них обрели форму, и из сомкнутых губ полилась кровь.
У стоявшего близко к стене Чжан Чжао по коже побежали мурашки:
— Директор Сюань, что это за...
Держа огонь, Сюань Цзи поднял свободную руку и приложил палец к губам, жестом приказав юноше замолчать.
В темноте раздался звон металла о металл, и все присутствующие увидели перед собой несколько «карманов»2. В «карманах» плотными рядами стояли доспехи. Путь преграждали стражи, вооруженные блестящими чжаньмадао3. Холодно лязгнув, острые клинки открыли людям проход.
2 耳室 (ěrshì) — театр. «карман» (подсобные помещения по бокам сцены).
3 斩马刀 (zhǎnmǎdāo) — чжаньмадао (меч, рассекающий лошадь).
Шлем первого из стражей повернулся к незваным гостям, и датчики аномальной энергии, что были у оперативников, словно обезумели.
Нащупав в кармане мобильный телефон, Сюань Цзи быстро набрал сообщение:
«Задержите дыхание. Они уже тысячи лет не пробовали человечины. Их внутренности заржавели, но они все еще голодны».
Сопровождавшие делегацию люди из «Центрального хранилища опасных грузов» обливались холодным потом. Кто знает, что стало с оставшимися позади сотрудниками Управления? Не настигло ли их то, что скрывается в стенах древней гробницы?
Дальше подземный ход начал сужаться пока, наконец, не превратился в узкую тропу, по которой могли идти только два человека. Никто не знал, сколько времени прошло и что ждало их впереди.
Вдруг Гу Юэси остановилась и поспешно отправила в только что созданный диалог новое сообщение: «Я ничего не вижу».
Ее рентгеновское зрение могло охватить лишь первые десять метров тропы. Она видела впереди нечто большое, но все, что было дальше отведенной им дороги, тонуло в непроглядном тумане. Интуиция подсказывала Гу Юэси, что что-то не так. Ее лоб покрылся испариной.
Шэн Линъюань бросил взгляд на экран телефона Сюань Цзи, махнул идущим позади людям и шагнул вперед.
— Ничего страшного, — сказал он. — Впереди нет жизни, поэтому ты ничего не видишь. Сами Небеса запрещают тебе смотреть.
Похоже, населявшие подземелье опасности считали демона небес несъедобным. Шэн Линъюань выдохнул и произнес во тьму пару фраз, но реакции не последовало. Оперативники не решались повторять за ним и не осмеливались ни о чем спрашивать, им некогда было даже опустить глаза и написать сообщение в WeChat. Пришлось набить вопросами животы и всю дорогу внимательно идти по следам Шэн Линъюаня. Никто не желал касаться окружавших их кирпичей и глиняных стен.
По мере их продвижения, запах сырой земли внезапно сменился чем-то другим, и к лицам всех присутствующих прилила кровь. Если медленно вдыхать окружавших их воздух, в нем слышалась едва заметная сладость. От этого запаха начинало тошнить, и под языком скапливалась слюна. У позабывших о завтраке оперативников забурлило в желудках. Чем дальше они шли, тем слаще становился запах. Кто-то непроизвольно сглотнул. У всех собравшихся разом «включилась» вегетативная система, а ощущение сухости и духоты лишь сильнее возбуждало нервные клетки.
Взгляд Сюань Цзи упал на спину Шэн Линъюаня. Весь путь они держались в метре друг от друга, но теперь это расстояние заметно сократилось. К тому моменту, как они окончательно поравнялись, нервы Сюань Цзи обострились до предела. Замешкавшись, он едва не оступился, и Шэн Линъюань тут же это заметил.
Стоило Сюань Цзи ошибиться, как Его Величество, не оглядываясь, произнес:
— Не нервничай. Этот запах здесь уже давно. Сейчас он безвреден.
— Это…
Прежде, чем Сюань Цзи успел договорить, пламя на его ладони сильно задрожало. И слабая искра желания, что таилась в сердце, испарилась без следа.
Помещение, в которое они пришли, оказалось размером с футбольное поле. Потолок, пол и стены в нем покрывали жертвенные письмена. Вошедшие следом оперативники увидели бесчисленное множество человеческих и нечеловеческих тел. И это была лишь малая часть того, что скрывалось под землей. Мысли людей тут же наполнились всевозможными кровавыми сценами, не раз встречавшимися в фильмах ужасов. Некоторым даже показалось, что все это нереально, что они попали на огромную съемочную площадку, построенную за очень большие деньги.
Перевесив детектор на запястье, Сяо Чжэн натянул перчатки и подобрал валявшуюся в углу ветошь. Шагавший рядом Ван Цзэ подошел к нему, и они с полминуты стояли во мраке, изучая странный предмет. Вдруг, Ван Цзэ заметно изменился в лице и отступил на несколько шагов:
— Это...
— Что там? — нетерпеливо спросил Чжан Чжао.
Сяо Чжан застыл. Он выглядел растерянным. Медленно, словно робот, он взял находку двумя руками и аккуратно положил на место.
Грудь Ван Цзэ яростно вздымалась, казалось, что он задыхался. Мужчина понизил голос и сказал:
— Это... Человеческая кожа! Детская кожа!
Отрезок кожи напоминал воротник от шубы, но в нем до сих пор можно было различить черты детского лица: маленькие нос и рот. Стрелка на детекторе аномальной энергии пришла в движение... Это указывало на то, что несчастный ребенок обладал особыми способностями.
Оперативники зашумели.
— Так, так значит... Значит, все это правда... — с трудом произнес Чжан Чжао.
Но прежде, чем юноша успел договорить, он закашлялся, и его чуть было не вырвало в противогаз.
Шэн Линъюань проигнорировал их возню и спокойно попросил фонарик. Слово за словом, он принялся внимательно изучать начертанные на стенах письмена.
— Ваше Величество... Неужели все это следы темного жертвоприношения? — прошептала Гу Юэси.
— Это жертвоприношение, но не темное, — сказал Шэн Линъюань. — Темное жертвоприношение всего лишь «ритуал». Можете считать это своеобразным контрактом.
— Это и есть контракт, — отозвался Сюань Цзи. — Темная жертва используется для призыва демонов, что действительно похоже на заключение договора. Различие лишь в том, что для темного жертвоприношения нужны жертвенные письмена и другие жертвенные атрибуты, чтобы обмен между посредником и Бедствием прошел гладко. Этот ритуал относится к основной категории жертвоприношений, но есть и другие, для которых тоже требуется написание определенных символов...
Кроме него существовали также: «Жертвоприношение свету великих светил» и «Жертвоприношение демона небес». Они пришли в этот мир из тех времен, когда принцесса клана Чжу-Цюэ пожертвовала собой, чтобы подарить жизнь Дань Ли, а восемьдесят один монах создали демона небес.
Но оба этих примера сюда не подходили. Мельком взглянув на Шэн Линъюаня, Сюань Цзи продолжил:
— Их слишком много, и некоторые из них весьма необычны. Я не знаю, к какому именно ритуалу относится начертанное здесь. Должно быть это... как вам сказать… первые жертвенные письмена?
— Тебе не обязательно знать об этой мерзости, — внезапно произнес Шэн Линъюань. Он поднял руку, и от стены отслоился один из окровавленных символов. Когда символ уже почти коснулся ладони Его Величества, всегда послушный черный туман, казалось, обрел собственное сознание. Закружившись ураганом, он тотчас же подхватил жертвенный символ. Наблюдая за этой картиной, Шэн Линъюань медленно склонил голову. На его спокойном лице не было никакого выражения. Сцепившись, черный туман и кровавый символ разлетелись на куски. — Проще говоря, это работает по принципу магнита. Магнит вытягивает зло из всего, чем вы пользуетесь. Если у вас достаточно злобы, вы можете обменять ее на все, что пожелаете.
Сяо Чжэн давно возглавлял оперативников и обладал острым профессиональным чутьем. Услышав эти слова, он тут же позабыл о неприятном впечатлении от сорванной детской кожи и с трудом осведомился:
— Кого обычно приносят в жертву? Существуют ли ритуалы с высоким риском для общества?
— Нет, таких ритуалов не существует, — свет от фонарика Шэн Линъюаня упал на угол стены. Там, во мраке, высилась целая гора человеческой кожи, достигавшая половины роста взрослого мужчины. Всюду на стенах виднелись пятна крови, а рядом валялись обрубки конечностей и ошметки каких-то органов. — Эти дураки уговаривали тигра отдать шкуру4. Темное жертвоприношение направлено на Бедствие, в написании жертвенных символов нельзя спешить. Но у этого «необычного» ритуала были свои собственные условия. И выполнить их должен был тот, кто написал на стенах все эти слова. Когда жертвенные письмена начертаны, пути назад уже нет. Но в смутные времена жертвовать своими женами и детьми было обычным делом.
4 与虎谋皮 (yǔ hǔ móu pí) — букв. уговорить тигра отдать шкуру (в знач.: не имеет шансов на успех, безнадежное дело).
— Так что такое на самом деле это «зло»? Негативные эмоции? — осторожно осведомился Ван Цзэ. Ему казалось, что его руки в чем-то испачканы, и он несколько раз потер их через перчатки. — Нет, старший, у всего в этом мире есть две стороны. Нам ли судить о том, что такое «зло»?
Глядя на Ван Цзэ, Шэн Линъюань невольно подумал о том, что и он и потомок зверя Лэйцзэ были довольно интересными. Они оба были командирами групп. Один казался горячим снаружи, но был холоден внутри. У другого было холодное выражение лица, но горячее сердце. Один не обращал внимания на людей, но всегда относился к ним с особой искренностью. Другой казался невозмутимым, спокойным и хладнокровным... но в решающий момент ему, порой, не доставало находчивости.
— Загустевшие дурные намерения, — ответил Сюань Цзи.
Ван Цзэ замер, но уже через мгновение кое-что осознал.
— Что с тобой не так в последнее время? Разучился разговаривать с людьми? Что ты хочешь этим сказать? — нахмурился Сяо Чжэн.
Но Сюань Цзи промолчал.
С недавних пор ему многое приходилось скрывать. Когда они были на море, он использовал пламя Чжу-Цюэ, чтобы сжечь Вэй Юя, а позже встал на одну доску5 с Шэн Линъюанем. И пусть оперативники так и не поняли, кто он такой, но за их подчеркнутой вежливостью скрывалась осторожность. Даже Ван Цзэ, давно знакомый с криминальным миром, не желал связываться с ним. Не изменилось только отношение сварливого старины Сяо. Он оставался верен себе и своему недовольству Сюань Цзи.
5 混在一起 (hùn zài yī qǐ) — ставить на одну доску (что-либо с чем-либо); валить в одну кучу (разные вещи, понятия).
Так даже лучше. Это помогало Сюань Цзи чувствовать себя обычным человеком.