Топить в вине бушующее пламя печали 2.0
![Топить в вине бушующее пламя печали 2.0](/uploads/covers/2024-01-29/topit-v-vine-bushuyushhee-plamya-pechali-20-201.jpg-205x.webp)
- Автор: Priest P大
- Жанр: Боевая фантастика
- Дата выхода: 2020
Читать книгу "Топить в вине бушующее пламя печали 2.0"
Глава 46
Стараясь прощупать обстановку, Ван Цзэ полушутя произнес, — Директор Сюань, ты слишком много выкурил за эти два дня.
Шэн Линъюань не шелохнулся. Он лишь слегка склонил голову, внимательно глядя на небрежно одетого мужчину, пока тот не приблизился к нему на расстояние вытянутой руки. Мужчина со спокойным видом снял часы, на задней крышке которых, как оказалось, был спрятан старый медный компас.
Стрелка компаса медленно сдвинулась с места и указала на Шэн Линъюаня. Но в тот момент, когда она уже собиралась было остановиться, Шэн Линъюань слегка приподнял брови. Вдруг, компас словно чего-то испугался, и стрелка принялась вращаться как сумасшедшая. Словно живая, она готова была вот-вот выскочить из часов, и компас тут же превратился в миниатюрный вентилятор.
Хозяин компаса, вероятно, никогда не видел такой реакции. Он не на шутку удивился, и в его взгляде на мгновение мелькнуло сомнение. Но вдруг, кто-то тихо позвал:
— Доброе утро, господин Нянь.
«Господин Нянь» обернулся и увидел перед собой человека в широкополой шляпе, призванной защищать лицо незнакомца от солнца. Незнакомец приподнял полы шляпы, открывая взору мужчины пару кокетливых лисьих глаз и ярко-красную татуировку на лбу. Это оказалась красивая девушка с цепким взглядом. Она игриво улыбнулась ему.
К сожалению, господин Нянь не оценил ее попыток и не обратил на нее никакого внимания. Мужчина холодно взглянул на часы и, не говоря ни слова, повернул в сторону продовольственного рынка.
Но девушку это, казалось, совершенно не беспокоило. Она тут же последовала1 за ним. Странный аромат исходивший от ее тела, достиг Шэн Линъюаня.
1 亦步亦趋 (yìbùyìqū) — тоже шагать (обр. в знач.: слепо подражать, копировать других; точно следовать чужому образцу).
«Клан лисиц?» — подумал Шэн Линъюань и незаметно оглядел этих двоих. Его взгляд упал на спину девушки: незнакомка явно напоминала людей из подразделения Цинпин. Кровь предков в ней была слаба, и ее тело ничем не отличалось от человеческого. Но ее дух был просто поразителен. Через пять или шесть шагов от запаха лисицы у Шэн Линъюаня разболелась голова.
Ее аура не соответствовала ее происхождению и сущности. Либо она переселилась в чужое тело, либо очистила свою демоническую кровь при помощи запрещенных техник.
Люди господствовали в мире вот уже три тысячи лет, так почему же среди них до сих пор находились те, кто предпочитал опираться на свою звериную сторону?
Эта парочка могла бы сэкономить Его Величеству уйму времени. Шэн Линъюань видел, как господин Нянь и его спутница проследовали мимо прилавков до свалки в южной части рынка. На рынке и без того царил невыразимый аромат, но свалка оказалась самым настоящим рассадником ядовитых миазмов. Даже те, кто здесь работал, старались по возможности избегать этого места.
— В них течет кровь демонов, но они вынуждены ютиться в таких отвратительных местах, как это... Что за времена, — вздохнув, лисица прошествовала до самого дальнего мусорного бака, остановилась и достала из кармана ключ. На кольце для ключей висела серебряная карточка величиной в полдюйма. Девушка помахала ей перед мусорным баком. На крышке было едва заметное отверстие, из которого лился красный свет. Вдруг, откуда-то послышалась «брань», и крышка бака внезапно скользнула в сторону, открыв взору каменные ступени. Изнутри доносился сильный гнилостный запах и чьи-то голоса.
— После вас?
Господин Нянь не отличался учтивостью. Мужчина придержал подол пальто и первым спустился вниз. Похоже, путь был ему хорошо знаком2.
2 轻车熟路 (qīngchē shúlù) — лёгкий экипаж и знакомая дорога (обр. в знач.: делать хорошо знакомое дело; идти по проторенной дорожке).
Спустившись по ступенькам, они угодили прямо в подземный туннель. Это был крайне извилистый проход, в нем находилось несколько дверей, и мусорный смрад почти сюда не проникал. К тому же, в туннеле горело множество ароматических свечей. Подземный мир на деле оказался весьма просторным местом, около десяти му в величину. С обеих сторон расположилось несколько небольших ларьков, между которыми тянулись узкие дорожки, чтобы люди могли без труда пройти по ним. На первый взгляд, все это очень напоминало «верхний» продовольственный рынок.
Подземный рынок освещали лишь редкие ночники, позволявшие разглядеть только товары на прилавках. Продавцы предпочитали прятаться в тени, будто им было стыдно показываться людям на глаза. В полумраке виднелись лишь их силуэты, напоминавшие стаи злобных духов.
Шэн Линъюань бросил взгляд на ближайший ларек, и обнаружил, что там продавались низкосортные изделия из нефрита и столовое серебро. Гнилостный запах все не исчезал. Зловоние напоминало смрад трупа, только что выкопанного из могилы. Чуть дальше располагался небольшой «банк крови». На прилавке стояла целая куча больших бутылочек и маленьких баночек. На табличке рядом было написано: «Если хоть один товар окажется фальшивым, я компенсирую вам его полную стоимость! Стопроцентная кровь несовершеннолетних детей!» В задней части ларька стояли две деревянные статуэтки, глаза и руки которых были истыканы иголками. Из-за грубой резьбы, выражения лиц этих статуэток напоминали морды свирепых демонов, отбиравших у людей жизни.
Но господин Нянь и лисица не обращали на эти лавочки никакого внимания. Пройдя мимо маленького ларька, расположившегося в самом дальнем углу туннеля, они остановились и прислушались. Вдруг, изнутри раздался чей-то хриплый голос. Он спросил:
— Кто?
Девушка рассмеялась, открыла рот и издала очень странный звук.
Услышав это, Шэн Линъюань слегка прищурился. Это был официальный язык клана демонов, существовавший три тысячи лет назад.
Но лисица лишь подражала его звучанию. Диапазон человеческого голоса был слишком мал. Многие звуки этого языка нельзя было даже услышать. И, хотя девушку окутывала аура злого духа, она все еще оставалась человеком и очень сильно коверкала слова. Шэн Линъюань не слишком хорошо понимал, что она пыталась сказать. Он едва различил что-то об «истинном боге» и несколько цифр.
Как только она умолкла, деревянная дверь со скрипом отворилась, и Шэн Линъюань беззвучно рассмеялся. Окутавший весь рынок запах шаманских заклинаний шел именно отсюда. Как же много людей успело прикоснуться к бабочке с человеческим лицом.
С самого начала все они прятались здесь, и найти их не составило особого труда.
Дверные косяки были покрыты защитными заклинаниями против шпионажа, а на самой двери виднелась кроваво-красная надпись: «Вошедшие без приглашения — умрут».
Дверь открыл вороватого вида старик. Он взглянул на гостей и сказал:
— Поклонитесь и можете войти.
Лисица без колебаний опустилась на колени. Она несколько раз поклонилась алтарю и пробралась в комнату. Лившийся изнутри тусклый свет осветил дверной проем. Всюду виднелись ряды маленьких, с полцуня величиной, паучков. Они сидели неподвижно и на первый взгляд выглядели как элемент декора. Проход был затянут паутиной, поблескивающей зловещим синим светом. Должно быть, она была насквозь пропитана смертельным ядом.
Однако, снизу был довольно широкий лаз, через который с легкостью мог пробраться человек.
Получается, что все, кто входил или выходил из этой комнаты, обязательно должны были поклониться.
Но господин Нянь все еще колебался, пока открывший дверь старик не посмотрел на него. Мужчина снял пальто и сложил его у двери. Затем он стянул с шеи металлический осколок и положил его в нагрудный карман рубашки, после чего наклонился и встал на колени. Но то, как он это сделал… Даже если он прижимался к земле, его спина все равно оставалась прямой. Мужчина не испытывал ни малейшего благоговения перед «божеством» на алтаре.
Старик был недоволен его позой. Он холодно фыркнул и, едва мужчина оказался внутри, тут же захлопнул дверь.
Шэн Линъюань подошел ближе и осмотрел вход. Все вокруг было испещрено множеством зловещих прожилок.
«О, это же проклятие ядовитых гнойников» — подумал он.
Так называемое «проклятие ядовитых гнойников» на самом деле было очень старым охранным заклинанием, применявшимся против расхитителей гробниц. После создания печати, дверь можно было открыть только изнутри, иначе любой, кто попытался бы войти, умер бы от яда.
Похоже, что с того дня, как было построено это место, люди по очереди охраняли его.
Шэн Линъюань улыбнулся, а затем, не обращая совершенно никакого внимания на проклятие, слегка приоткрыл дверь и вошел следом за остальными. Но, едва он переступил порог, как его горла тут же коснулось лезвие ножа, мгновенно отделив его голову от шеи!
Шэн Линъюань понятия не имел, что это может быть болезненным, поэтому он совершенно не изменился в лице. В следующий же момент черный туман заклубился вокруг раны. Разрубленные кости срослись вместе, кровь остановилась, и страшный порез полностью затянулся. Что же до смертоносной паутины, то она оказалась не столь ядовита, как туман Шэн Линъюаня. Полупрозрачные нити разъело при первом же соприкосновении с тьмой. Пауки были напуганы. Они замерли на дверном косяке, не в силах пошевелиться.
Он был обезглавлен, но его голова вновь вернулась на место. Однако, Шэн Линъюань ничем не выдал своего присутствия. Всем собравшимся в комнате показалось, что дверь попросту неплотно закрыли, и внутрь проник сквозняк.
Кроме лисицы и господина Няня, в комнате находилось еще несколько человек. Поздней осенью воздух был холодным и влажным, и все присутствующие были одеты в рваные плащи. В комнате не было ни стульев, ни скамеек. «Плащи» опустились на колени вокруг стола. Как и лиса, все они были людьми, но их всех окутывала удушливая демоническая аура.
Шэн Линъюань поднял руку, намереваясь стереть с шеи кровь и, наконец, увидел лежавшего на алтаре «бога». Вдруг, на его лице появилось странное выражение.
Это «ни на что не похожее» нечто, на самом деле оказалось его знакомым из прошлой жизни. Старым врагом времен великой битвы в Цзючжоу — королем демонов Цзю Сюнем.
Эти люди, что подражали древнему языку, поклонялись тому, кто три тысячи лет назад возглавлял их… Что в этом такого?
Шэн Линъюань небрежно слизнул с пальцев кровь и посмотрел на «плащей» перед алтарем. Если бы они жили три тысячи лет назад, и они и все их семьи до девятого колена, были бы казнены.
Лисица встала, закрыла дверь, быстро огляделась и принялась жаловаться:
— Неужели вы не могли приготовить для меня парочку тепленьких малышей? Здесь же так холодно, это так вы встречаете дорогих гостей?
Старик, открывший им дверь, хрипло сказал:
— Как бы то ни было, ты все равно скоро покинешь Дунчуань. Потерпи.
— Мы просчитались, — сказала лисица, опускаясь на колени. — Я думала, что Бедствие поможет нам, но ведь Дунчуань до сих пор не перешел под нашу юрисдикцию? Кто мог знать, что эти прихвостни Управления по контролю за аномалиями запросят подкрепление. Все те, кто участвовал в ритуале темного жертвоприношения, были им же и сожжены. Но ведь ритуал не мог пройти не так, верно? Такой провал, неужели это действительно было Бедствие?