Топить в вине бушующее пламя печали 2.0
![Топить в вине бушующее пламя печали 2.0](/uploads/covers/2024-01-29/topit-v-vine-bushuyushhee-plamya-pechali-20-201.jpg-205x.webp)
- Автор: Priest P大
- Жанр: Боевая фантастика
- Дата выхода: 2020
Читать книгу "Топить в вине бушующее пламя печали 2.0"
Глава 134
В уголке глаза Шэн Линъюаня появился каплевидный шрам, и Его Величество молча улыбнулся.
На руинах горы Бицюань, на горе Сишань и во множестве других «кровеносных систем земли», словно побеги бамбука после теплого ночного ветерка… выросли статуи. Некоторые из них были вырезаны из дерева, другие вылеплены из глины, третьи выточены из камня.
Казалось, статуи долго прихорашивались, тщательно отряхиваясь от пыли, прежде чем выйти на сцену финального акта и показать миру свое истинное лицо.
Глазами захваченной вороны Сюань Цзи рассматривал фотографии, сделанные оперативниками Управления у горы Бицюань. Он был ошеломлен. Лицо каменной женщины казалось ему знакомым. С минуту подумав, Сюань Цзи внезапно повернул голову.
— Похоже, это действительно она. Вернувшись из «Небесного нефритового дворца» я пришел к выводу, что возможных инициаторов можно по пальцам пересчитать. Но кто, кроме нее, пошел бы на такое? Люди вечно судачили о том, что я мало чем похож на своего отца. Неудивительно, что императрица Чэнь не желала меня видеть... Не в моих силах долго прятаться от неприятностей, — вздохнул Шэн Линъюань.
Чертами лица каменная богиня сильно напоминала Шэн Линъюаня. Они были словно близнецы.
И пусть Сюань Цзи видел ее впервые, вывод напрашивался сам собой. Статуя принадлежала принцессе Ваньфэй, доставившей немало проблем императорскому двору.
Ведь именно она была родной матерью Шэн Линъюаня.
— У меня в глазах рябит? — прошептала Шань Линь, — но... Лица этих статуй. Они меняются?
Выросшие из земли статуи улыбались все шире и шире. Сперва их улыбки казались сдержанными и кроткими, словно у принцессы, свободной от мирских забот. Но окончательно выбравшись на поверхность, статуи принялись демонстрировать свой истинный облик. Уголки их резных ртов поползли вверх, словно цветочные лепестки, безжалостно стирая следы прежнего достоинства. И темная аура плотной вуалью окутала выразительные лица.
— Постойте-ка, когда их изготовили? И почему все они сделаны из разных материалов? И нет, у меня не приступ ОКР, я просто пытаюсь понять, это вышло случайно или было сделано намерено? — сказал Сяо Чжэн.
Сами по себе статуи, не важно, из камня они или из дерева, были творением человека. Но если кто-то начинал поклоняться им, желая создать «духа» из ничего, нужно было соблюсти определенные условия.
Во-первых, таким статуям нужен был статусный прототип. Цинлун или Чжу-Цюэ отлично подходили на эту роль, а вот воробей, ворона и им подобные, нет. В противном случае, столь популярные в интернете кошки давно захватили бы мир. Во-вторых, прототип должен был обладать огромными возможностями и, в идеале, пережить Небесное Бедствие. А еще он должен был быть невероятно упрямым. Таким, чтобы этого упрямства хватило на уничтожение целого народа.
И последнее, но не менее важное условие: такой статуе требовал немалого количества верующих.
И эти верующие должны поклоняться своему идолу тысячи лет. Как некогда поклонялись великой Чжу-Цюэ, перед которой падали ниц и люди, и демоны. Для мероприятия таких масштабов не хватит членов малоизвестной организации, о которой никто и никогда не слышал.
Пять тысяч лет человечество поклонялось богам, но только Дань Ли был единственным в своем роде.
Принцесса демонов была полукровкой из клана Чжу-Цюэ, но ее предки не считались стражами Чиюань. Она влачила жалкое существование и всюду сеяла раздоры. За всю свою жизнь она не сделала ничего хорошего. У такой, как она, не было права на последователей. Долгие годы принцесса Ваньфэй была одержима этой идеей, но, в конце концов, скончалась. А теперь, тысячи лет спустя, откуда ни возьмись, появилось столько людей, поклонявшихся ее статуям?
Кто это устроил?
— Вот оно что, — пробормотал Шэн Линъюань.
— Что? — осведомился Сюань Цзи.
— Теперь я понимаю, чем занималась Мэн Ся все четыре года после своего побега. Она и впрямь была тенью принцессы. Если я прав, то она заменила ее статуями статуи Чжу-Цюэ. Взгляни-ка вон на ту, на деревянную. Она столько лет пролежала в земле, но на ней ни пылинки. Кроме того, у нее опаленные края… Должно быть, ее сделали в те времена, когда я приказал сжечь все храмы Чжу-Цюэ.
Дань Ли — живое воплощение статуи Чжу-Цюэ, призванное в этот мир жертвоприношением принцессы Ваньфэй. Тот древний идол был источником егожизненной силы. Позднее, императорский наставник Дань Ли объединился со своим учеником, Шэн Сяо, но многолетний альянс закончился ссорой. Оба сильно пострадали. Тогда принцесса приказала своей тени, Мэн Ся, тайно переделать статую Чжу-Цюэ, вырезав на ней ее лицо... Таким образом принцесса Ваньфэй «поглотила» статую Чжу-Цюэ.
— Постой, она переделала статую? Сама. Голыми руками, — ошеломленно произнес Сюань Цзи. — Но как ей это удалось? Что за фокусы такие?
— Она пробралась в императорскую столицу, устроила там переполох и спровоцировала войну между людьми и демонами. Принцесса всегда использовала одни и те же трюки. Как в тридцати шести стратагемах1, она убивала взятым взаймы ножом, пока не достигла в этом деле небывалых высот, — вздохнул Шэн Линъюань.
1 «Тридцать шесть стратагем» — древнекитайский военный трактат. В более широком смысле, собрание неявных стратегических приёмов и система непрямых тактических ходов, используемая для достижения скрытой цели, получения преимущества и перехвата инициативы.
Ведь если убить короля демонов, и император, и Дань Ли, будут обречены.
Дань Ли не мог допустить, чтобы демоны остались без правителя, а Его Величество не желал подчиняться статуе-параноику. Этих двоих даже подталкивать не нужно было. Они и сами могли перевернуть этот мир с ног на голову.
В итоге, Шэн Линъюань лишился рассудка и принялся громить храмы Чжу-Цюэ. Мэн Ся не составило труда забрать статую и присвоить накопленную в ней силу. А после, свершив темное жертвоприношение, тень призвала обратно принцессу. Когда Великая битва закончилась, Мэн Ся с лихвой вернула принцессе Ваньфэй всю утраченную мощь, ничего при этом не потеряв.
— Линъюань, скажи честно, у вас в семье все такие «умные»? — горько усмехнулся Сюань Цзи.
Это было давнее и искреннее желание. Успокоив Чиюань, Его Величество принес в страну мир и процветание, но воткнутые в спину ножи заставили его потерять себя.
Что если сердце каждого человека сокрыто под тремя слоями защиты? В таком случае бесчувственным глупцам остается только умереть.
Шэн Линъюань отодвинулся подальше и потер лоб.
— Ты мне льстишь. Среди всех крылатых не найдется никого, кто рискнул бы посоревноваться с тобой в знаниях.
— Тогда почему тень украла мое тело? — спросил Сюань Цзи.
Кружившая вокруг Сяо Чжэна ворона продолжала послушно передавать их разговор. Услышав, о чем именно шла речь, директор Сяо почувствовал, как покрылся гусиной кожей.
— Эй, ребята, может хватит нагнетать?!
— Вот и спроси ее, — ответил Шэн Линъюань.
— Кого…
— Что?
Сюань Цзи замолчал, и из бронзового треножника послышался мягкий женский голос. Он казался волшебным, его журчание проникало в уши, устремляясь прямо к сердцу. Каждый, кто слышал этот голос, дрожа падал на землю и горько сожалел о том, что не может отдать ей свою жизнь и все свое имущество.
— Бедняжка Тун, несчастное дитя. Он никогда не видел своих сородичей и ничего о них не знает.
Похоже, эти слова звучали не только в треножнике неба и земли. Их слышали везде, где появились статуи.
— Что? Медь2?
2 П/п в оригинале детское имя Сюань Цзи — Тун (彤 tóng), созвучно со словом медь (铜 tóng).
Сюань Цзи молчал.
Эта старая ведьма назвала его детским именем! И перед кем? Перед всеми его коллегами!
— Сила Чиюань — великий дар. Клан Чжу-Цюэ родился в Чиюань и всегда был его частью, — тихо произнес голос. — Начиная с маленького морского змея Цзю Сюня, все безумцы прошлого считали их необыкновенными. Забавно. Ведь если хочешь получить Чиюань, придется поглотить весь клан Чжу-Цюэ.
Шэн Линъюань встряхнул невидимыми рукавами и выпрямился.
— Безумцы прошлого слишком много о себе мнили. Но вы-то, Ваше Высочество, и впрямь личность выдающаяся?
Голос на мгновение стих. Казалось, его обладательница внимательно наблюдала за Шэн Линъюанем из стенок жертвенного треножника. А снаружи медленно текла раскаленная магма, издавая едва уловимый шелест.
— Твое детское имя «Линъюань»... Ах, этот негодяй Дань Ли дал его тебе? Ты так похож на меня, — произнесла женщина.
Услышав ее слова, Сюань Цзи не на шутку разозлился, но Шэн Линъюань поднял руку и мягко остановил его. Его Величество казался равнодушным. Будучи чужим для собственной семьи, он привык игнорировать все, что ему не нравилось.
Слушая речи «родной матери», Шэн Линъюань и бровью не повел.
— Премного благодарен, но, боюсь, я не заслуживаю такой чести. Простите меня за столь скудные познания о восставших мертвецах, но я хотел бы спросить Ваше Высочество, как вам удалось поменять местами два мира?
— Матери и сыну не суждено быть вместе. Когда мы впервые встретились, нам тут же пришлось разлучиться. В отчаянии я обратилась к «Жертвоприношению свету великих светил». Я была последней представительницей своего рода и хотела пожертвовать собой, чтобы исправить ошибку, произошедшую с кланом Чжу-Цюэ. Но я никак не могла ожидать, что ты окажешься у меня в животе, — почти пропел голос.
— Простите, что доставил вам неудобства, — вежливо, но совершенно неискренне произнес Шэн Линъюань.
— Согласно законам небес «Жертвоприношение свету великих светил» на полступени ниже, чем «суть жизни и смерти». Так что ты не только забрал у статуи силу, превратив ее в безликого человека, но и оставил мне крохотный лучик надежды, — Сюань Цзи не знал, показалось ему или нет, но когда голос произнес слово «надежда», женщина особенно сильно заскрежетала зубами. — Семь отверстий оказались запечатаны, я утратила пять чувств и оказалась на пороге смерти. Моя плоть сгнила, но вот неожиданность, я все еще была жива.
Сюань Цзи на мгновение задумался, прежде чем понять, что для демонов «запечатывание семи отверстий» означало лишь остановку обмена веществ.
Принцесса Ваньфэй умерла, но ее сознание осталось жить. Когда ее внутренности сгнили, она лишилась пяти чувств. Когда сгнили мышцы, она утратила контроль над телом, от которого остался один скелет.
Она навсегда застряла в этих костях.
— Я — живой мертвец. Останки этой Чжу-Цюэ — тоже живой мертвец. Как ты думаешь, много ли в этом мире подобных совпадений? — спросила принцесса. — Его дух превратился в оружие, а его кости до сих пор впитывают силу Чиюань. Он поистине бессмертен... Эта тайна известна лишь тем, кто видел его останки. Вы должны поблагодарить меня. Если бы не Мэн Ся, которая рисковала своей жизнью, пытаясь выкрасть скелет Чжу-Цюэ и жертвенный треножник, жадные людишки гонялись бы за этими костями десятки тысяч лет.
— А Дань Ли об этом не знал?
— Какая разница, знал он об этом или нет? —рассмеялась женщина звоном тысячи серебряных колокольчиков. — Эти кости были в наших руках. Он понятия не имел, где они находятся и не решился будоражить общественность поисками.