Топить в вине бушующее пламя печали 2.0
![Топить в вине бушующее пламя печали 2.0](/uploads/covers/2024-01-29/topit-v-vine-bushuyushhee-plamya-pechali-20-201.jpg-205x.webp)
- Автор: Priest P大
- Жанр: Боевая фантастика
- Дата выхода: 2020
Читать книгу "Топить в вине бушующее пламя печали 2.0"
Глава 20
Меня очень беспокоит, что старейшины твоего клана решили отпустить тебя одного. Это так безрассудно.
Директор Хуан уже собирался было протянуть руку и толкнуть дверь, но Сяо Чжэн, будучи на полшага позади, быстро догнал его:
— Позвольте мне.
Сяо Чжэн носил на пальце простое кольцо с широкой каймой и выгравированным на внутренней стороне заклинанием. Когда кольцо коснулось ручки, заклинание вспыхнуло белым светом, и дверь скрипнула. Но Сяо Чжэн не удивился. Он вошел первым, опередив директора Хуана, и шепотом предупредил его:
— Не трогайте здесь ничего, в Пэнлай небезопасно.
Директор Хуан чуть вздрогнул, но паниковать не стал. Похлопав Сяо Чжэна по плечу, он медленно вошел в конференц-центр старомодного трехэтажного отеля. Все три этажа уже были арендованы. На двери висела временная табличка с надписью: «Семинар по культуре и искусству Пэнлай».
Как только директор Хуан, Сяо Чжэн и нескольких оперативников вошли в здание, двери лязгнули и автоматически закрылись за ними. Как только они захлопнулись, новоприбывшие словно опустили головы в воду: все звуки снаружи конференц-центра исчезли.
Бдительные оперативники тут же окружили единственного обычного человека среди них: директора Хуана. Сяо Чжэн пошел впереди, прокладывая путь. Сигнальная лампочка прикрепленного к ним блокиратора особых способностей, продолжала мигать. Внезапно Сяо Чжэн остановился и посмотрел на каменную скульптуру, стоявшую у входа на лестницу. Изначально эта скульптура была украшением конференц-центра отеля. Она изображала фею в элегантном платье, но камень, из которого она была сделана, был слишком дешевым и отливал зеленцой.
К тому же, у феи было кошмарное лицо. Изначально скульптор придал статуе соблазнительный вид, но со временем кусок откололся, и теперь любой, кто увидел бы ее впервые, мог умереть от испуга.
Как только они приблизились, статуя внезапно пришла в движение. Она с грохотом описала полукруг, повернулась в сторону директора Хуана и, как призрак, скользнула к нему. В мгновение ока она оказалась прямо перед его лицом. Окруженный оперативниками директор Хуан, внезапно шагнул вперед. Мрачного вида фея преградила ему путь, едва не столкнувшись с ним нос к носу.
Сяо Чжэн скептически прищурился. Другая сторона словно нарочно пыталась запугать директора Хуана.
Пусть директор Хуан и был обычным человеком, не умевшим управлять ни огнем, ни водой, однако, он все еще занимал свой пост. Он посмотрел на неподвижную скульптуру, затем поднял руку, положил ее на плечо одного из оперативников и вежливо кивнул каменной статуе.
— Это та самая легендарная «матушка Юй»?
Статуя сделала два маленьких шага назад, открыла рот и произнесла:
— Директор Хуан, давно хотела с вами познакомиться. Командир Сяо… нет, теперь следует говорить директор Сяо, по-прежнему очень бодр.
Сяо Чжэн не любил растрачивать слова попусту, он лишь молча кивнул.
— Пожалуйста, следуйте за мной, — статуя еще раз окинула директора Хуана пристальным взглядом и потащила свое тяжелое каменное тело к лифту. — Все старые друзья уже собрались.
Управление по контролю за аномалиями было единственной официальной организацией для людей с особыми способностями. Но не все люди с особыми способностями являлись официальными лицами.
Из-за определенной наследственности существовало множество «особых» семей и кланов. Их обучали с детства, и уникальные навыки каждой школы не принято было передавать огласке перед широкой публикой. Среди них было немало сильных мастеров. И все эти мастера, умевшие находить решения, зачастую смотрели на так называемых «чиновников» сверху вниз, не желая подчиняться правительству.
С официальной точки зрения, все эти люди являлись факторами социальной нестабильности и нуждались в контроле.
Наконец, обе стороны пошли на компромисс и создали «Совет Пэнлай», саморегулируемую неправительственную организацию, возглавляемую людьми с особыми способностями. Управление также занято в ней свое место.
Статуя привела людей из Управления на второй этаж, в большой конференц-зал, дизайн которого, казалось, был разработан еще в прошлом веке: белые стены, деревянные стулья, парочка декоративных карт и два ряда длинных довольно дешевых красно-коричневых столов. На столах, помимо термокружек, стояли также и эмалированные кувшины.
Участники конференции были разделены на два ряда, независимо от пола. Мужчины и женщины, все они излучали одинаково мощные ауры. Волосы у всех были аккуратно зачесаны, а уголки губ опущены. Но, как говорится: «За непостижимой мудростью не скрыть толстого живота».
Как только директор Хуан и Сяо Чжэн вошли внутрь, мужчины одновременно повернули головы, и все виды двусмысленных взглядов обратились в сторону директора Хуана.
И, хотя в Управлении по контролю за аномалиями была строгая дисциплина и высокий уровень конфиденциальности, бумага не могла сдержать огонь1. Новости здесь распространялись так быстро, будто у них были крылья. Скандал с призрачной бабочкой коснулся «особых» людей по всей стране. После того, как эта новость просочилась наружу, вопросы посыпались лавиной. За исключением сотрудников Управления, несколько представителей «Совета Пэнлай» единогласно согласились провести «конференцию», чтобы обратиться к Управлению по контролю за аномалиями с заявлением.
1 纸里包不住火 (zhǐlǐ bāobùzhù huǒ) ссылается на: 纸包不住火 (zhǐ bāobuzhù huǒ) огня в бумагу не завернёшь (обр. шила в мешке не утаишь, тайное становится явным).
За круглым столом находилось множество людей, лишь два места все еще оставались свободными, будто были зарезервированы специально для них. Сяо Чжэн с первого взгляда понял порядок посадки. Управление являлось официальным представительством, и для него было естественно занять место председателя на конференции Пэнлай. Даже если старый директор взял на себя инициативу и уступил «главенство» старшему по возрасту, он все еще сидел рядом.
Однако кресло, отведенное сейчас для директора Хуана, не говоря уже о младшем по старшинству Сяо Чжэне, находилось очень далеко от «центра».
Что все это значило?
Что обычные люди хуже других?
Несший ответственность за чужие ошибки директор Сяо, нахмурился и хотел было возмутиться. Однако находившийся поблизости директор Хуан, казалось, заранее ожидал от него неприятностей. Он притянул его к себе и тихо покачал головой. Поздоровавшись с пожилой дамой, занимавшей центральное место, директор Хуан, как ни в чем ни бывало потянул Сяо Чжэна за собой и спокойно сел на свободное кресло, словно и вовсе не замечал этих мелких пакостей.
Во главе стола сидела пожилая женщина с седыми волосами. По ее виду можно было сказать, что ей уже глубоко за шестьдесят. Женщина была невысокого роста, у нее был легкий макияж, а на шее красовался маленький шелковый шарф. Она была хорошо одета, говорила медленно, и весь ее образ словно лучился достоинством. Ее манеры напоминали поведение старомодных леди.
— Сяо Хуан, верно? Такой старухе, как я, следует представляться?
— Матушка Юй, — произнес директор Хуан.
Матушка Юй была председателем «Совета Пэнлай». Обычно она жила в уединении на северо-востоке Китая. Никто не знал ее полного имени. И, хотя она была не более чем на два года старше директора Хуана, она любезно называла его «Сяо Хуан». Но он совершенно не чувствовал себя оскорбленным. Даже старый директор Управления предпочел отдать ей центральное место.
Поговаривали, что на самом деле ей было уже больше трехсот лет. Но некоторые шли еще дальше, утверждая, что ей была уже, по меньшей мере, тысяча лет и некогда она являлась частью подразделения Цинпин.
— Младший Сяо стал еще более сдержанным с того момента, как мы виделись в последний раз. Я рада видеть, как растет наша молодежь, и как воды реки Янцзы накатывают друг на друга2. — с директором Хуаном матушка Юй была холодна и вежлива, но, обращаясь к Сяо Чжэну, она была куда добрее, будто разговаривала со своим собственным ребенком.
2 长江后浪推前浪 (cháng jiāng hòu làng tuī qián làng) досл. волны реки Янцзы накатывают друг на друга (обр.: каждое новое поколение превосходит предыдущее), старое поколение сменяется новым.
Сяо Чжэн кивнул, совершенно не восприняв ее слова всерьез. В конце концов, на своем веку матушка Юй успела повидать не мало «волн». Конечно же, ее сердце было не столь велико, чтобы иметь возможность легко отпустить их.
И действительно, после короткого обмена приветствиями, матушка Юй произнесла:
— У нас мало времени. Давай сразу перейдем к делу. Младший Сяо, я читала ваши отчеты. Ты хочешь сказать, что Управление провело лишь внутренне расследование и теперь дело может быть «закрыто»? Ты считаешь, что уместно молчать о таком крупном инциденте?
Сяо Чжэн тоже чувствовал, что это было совершенно неуместно. Матушка Юй, казалось, специально говорила только с ним, делая вид, что директора Хуана не существовало.
Разрыв между людьми со способностями и обычными людьми, безусловно, существовал. Управление по контролю за аномалиями, как официальная организация, из политкорректности старалась не допускать этого отчуждения, но признанные мастера были более беспринципными.
Будто их отцы и матери никогда их не воспитывали. Их семьи насчитывали до девяти поколений, и все они принадлежали к группе людей высокого духовного совершенства.
Но Сяо Чжэн родился в обычной семье. Он не привык к такому скрытому снисхождению. Он всегда был твердолобым3, и не стремился поддерживать чей-то престиж или тешить самолюбие. Не обращая внимания на матушку Юй, он повернулся к директору Хуану и сказал:
— Прошу меня простить, я не смог оформить документы должным образом и ясно описать ситуацию.
3 茅厕里的石头,又臭又硬 (máocè lǐ de shítou, yòu chòu yòu yìng) – как камень, из которого сделан пол в уборной — вонючий и твердый (обр. твердолобый, упрямый).
— Не важно, сегодня мы прибыли сюда, чтобы все прояснить, — улыбнулся директор Хуан.
Матушка Юй была сдержанной. Молодое поколение только что ударило по ее авторитету, но ее доброжелательное выражение лица осталось неподвижным.
Приняв из рук соседки распечатанный документ, она надела очки для чтения.
— В записке, предоставленной вашим Управлением, сказано: «Учитывая, что уже извлеченная бабочка не может причинить дальнейшего вреда, чтобы минимизировать панику среди общественности и сохранить социальную стабильность, нами было принято решение урегулировать этот вопрос как можно тише». Откуда ты знаешь, что эта зараза не передается от человека к человеку? Я слышала, что более половины оперативников дунчуаньского филиала в последнее время не вышли на работу.
— Мы изложили причины… — сказал Сяо Чжэн.
— Ты хочешь сказать, что призрачная бабочка вовсе не заразна, а все случившееся просто несчастный случай, верно? Я видела это, — прервала его матушка Юй. — Но даже если твои умозаключения верны, и существо, что заразило всех вокруг — это лишь одна единственная мутировавшая особь, откуда тебе знать, что не будет и второго подобного случая?