Топить в вине бушующее пламя печали 2.0
![Топить в вине бушующее пламя печали 2.0](/uploads/covers/2024-01-29/topit-v-vine-bushuyushhee-plamya-pechali-20-201.jpg-205x.webp)
- Автор: Priest P大
- Жанр: Боевая фантастика
- Дата выхода: 2020
Читать книгу "Топить в вине бушующее пламя печали 2.0"
Глава 117
Том 6. Миряне
Вечность дыма и пыли
Катастрофы словно неприученные к горшку дети. Стоит таким пойти в школу, и все вокруг погружается в хаос.
За прошедшую ночь Сяо Чжэн успел спрыгнуть с огромного здания и чудом избежать удара молнии. В его жизни хватало дыма и огня. После всего сказанного у несчастного потемнело в глазах, а в ушах заквакали лягушки. Раньше Сяо Чжэн считал себя уникумом, выдающимся талантом, избранником небес. Он мог быть кем угодно. Мог быть главным диспетчером, мог сыграть главную мужскую роль в каком-нибудь айдол-сериале и даже стать директором Управления.
Но с тех пор, как он вступил в эту должность, у него на лбу словно появилась надпись: «неквалифицированный». После пятидесяти с лишним лет существования, на Управление по контролю за аномалиями обрушилась буря, показав всему миру, что за безупречной репутацией скрывался несчастный Чжао Ко1.
1 赵括(zhào kuò) — Чжао Ко (260 г. до н. э.) злополучный полководец царства Чжао, поведший четырехсоттысячное войско на верную гибель в битве при Чанпине. Однако люди все равно почитают его. Из-за неумения воевать его армия была разбита, но Чжао Ко не сдался и погиб в бою.
— Как это «исчез»? Это ведь невозможно! Подле него неустанно дежурило около двадцати оперативников, за ним следили двадцать четыре часа в сутки. Кроме того, внутри палаты, в коридорах, всюду в радиусе километра стояли камеры. Гун Чэнгун — обычный человек, больше полугода пролежавший в постели…
Янь Цюшань поднял руку и с силой сжал плечо крутившегося как волчок Сяо Чжэна.
— Хватит.
Его лицо казалось черно-белым, собранным из разных фрагментов мозаики, но глаза… глаза были серыми, как сталь. Не разжимая пальцев, Янь Цюшань неотрывно смотрел на директора Хуана.
— Директор, могу ли я задать вам несколько вопросов? Меня трудно назвать красноречивым человеком, потому, прошу, не вините меня, если я случайно скажу что-то лишнее.
— Я не посмею, — улыбнулся директор Хуан, — боюсь, я недостаточно компетентен, когда речь идет о людях с особыми способностями. Командир Янь намного опытнее меня. Если есть что-то, что мне не под силу, прошу вас, направьте меня.
Янь Цюшань отпустил Сяо Чжэна и медленно подошел к директору Хуану.
— С момента создания Управления вы единственный обычный человек, назначенный на должность генерального директора. Это немного странно, верно? Мне стало любопытно, и я заглянул в ваше досье.
Улыбка директора Хуана слегка померкла.
— О, и что же вы там увидели?
Чжичунь осторожно потянул Янь Цюшаня за рукав, но мужчина не обратил на него никакого внимания, лишь слегка ущипнув куколку за деревянное запястье.
— Вы безупречны. Раньше вы выступали посредником между «особенными» и обычными людьми. У вас блестящая репутация, вы прекрасно ладите с коллегами. Ваша жена, госпожа Хань Го, мутант, наделенный особыми способностями. Она родилась в обычной семье, принадлежит к классу духовной энергии и имеет докторскую степень по математике. Когда госпоже Хань исполнилось двадцать пять лет, ее способности, наконец, пробудились, и Управление по контролю за аномалиями пригласило ее на работу в качестве специалиста. Пока она проходила обучение, инструктором класса духовной энергии была командир Шань. Она как раз вернулась в штаб-квартиру, чтобы оправиться от полученных травм. Закончив с подготовкой Хань Го присоединилась к отделу реставрации древних книг и, в последствии, возглавила экспедицию в Чиюань.
Стоило директору Хуану услышать имя «Хань Го», и его ресницы слегка дрогнули.
— Но в Чиюань с исследовательской группой произошел несчастный случай. Во ходе расследования выяснилось, что их лидер, Хань Го, исчезла. Три дня спустя ее тело было найдено в древнем лесу. По официальным данным Хань Го была «убита неизвестным существом», — взгляд Янь Цюшань был острым как нож. Мужчина холодно посмотрел на директора Хуана. — Но я нашел протокол вскрытия. Не похоже, что ее загрызло дикое животное. По описанию, ее смерть была такой же, что настигла наших людей в следственном изоляторе Главного управления. Ее кожа слезла, плоть словно растворилась... Директор Хуан, вам не кажется, что здесь слишком много совпадения?
Шань Линь и Чжичунь одновременно окликнули его.
— Цюшань! — упрекнула Шань Линь.
— К смерти нужно относиться с уважением! Прояви снисхождение! — воскликнул Чжичунь.
— Прошу прощения, — искренне извинился Янь Цюшань и с холодной вежливостью продолжил, — но мы знаем, что зачинщиком темного жертвоприношения стала школа Истинного Учения. И так вышло, что как только вы вступили в должность, госпожа Хань трагически погибла, и ее смерть была такой же, как смерть истинно верующих, принесших себя в жертву. Все началось с Чиюань. Сперва Управление потеряло контейнер с яйцами призрачной бабочки, потом в руки врага попала мифриловая пушка, не успевшая поступить в массовое производство. Мы не знаем, кто начертил заклинание на изоляционном экране «древа основания», не знаем, кто ввел размораживающий препарат, из-за которого мы все едва не погибли... Слишком много совпадений. Люди беспокоятся, директор Хуан. Вы были членом семьи покойной Хань Го, и я бы очень хотел дать вам время оплакать эту потерю, однако причины ее смерти слишком размыты. Как и ваша позиция в этом вопросе. Не могли бы вы объясниться?
В конференц-зале воцарилась тишина, взгляды всех присутствующих обратились к директору Хуана.
Вдруг откуда-то со стороны послышался тихий старческий голос:
— Хань Го не связана со школой Истинного Учения. Позвольте мне все объяснить... Я могу за нее поручиться.
Это был доктор Ван из отдела реставрации древних книг. Опираясь на трость, старик вошел в конференц-зал, и дверь за его спиной закрылась, отрезав первые лучи восходящего солнца. Его дряблая кожа была зеленой, словно замшелый камень, а по лицу, словно тотемы, рассыпались пигментные пятна. Доктор Ван медленно поднял руку, прижал ладонь к груди, и выражение его лица сделалось торжественным, как у мифического зверя, охранявшего вход в древнюю гробницу.
Трость со стуком упала на пол, и доктор Ван, дрожа, двинулся вперед.
— Учитель Ван…
— Что вас так встревожило?
— Хань Го была хорошей девочкой. Она всюду следовала за мной. Половину своей жизни она посвящала работе в отделе, часами сидела на корточках в архиве, восстанавливая древние книги, или ездила за ними по захолустью... У нее не было кредитов, ей не нужно было столько работать. Порой, мы часами бездельничали. Никто в Управлении не помнил о нашем существовании. Мы были лишь…не самой надежной поисковой системой... Не надо мне помогать! Мне не нужна ваша помощь, мне всего двести тридцать семь лет, я еще очень даже молод!
С несчастным видом доктор Ван помахал Шань Линь, а после повернулся и обратился к директору Хуану:
— Думаете, истинно верующие вступают в браки с обычными людьми? Эта пара усыновила троих детей. «Особенных» детей, чьи родители бросили их, посчитав ненормальными. Именно поэтому у них никогда не было своих малышей. Стали бы психопаты из школы Истинного Учения совершать такие неблагодарные поступки? Младший Янь, ты три года провел под прикрытием и что, присоединился к школе Истинного Учения?
Янь Цюшань остался невозмутимым:
— Я ничего об этом не знал. Еще раз прощу прощения. Но именно поэтому я пришел за ответами к директору Хуану. Кроме того, доктор, если бы я хотел, сейчас я был бы не здесь, а в лагере противника.
— Ты!
— Давление! Следите за вашим давлением! — выпалил директор Хуан, видя, что шея старого доктора стала на два цуня длиннее. Испугавшись, что это воспрепятствует притоку крови к его мозгу, директор Хуан поспешно пододвинул к старику маленький диванчик и пригласил того сесть. — Мое прошлое вызывает много подозрений, и мои товарищи имеют право задавать вопросы... Все в порядке, учитель.
Слушая все это, Ван Цзэ скривил губы и вовремя вклинился в разговор, желая разрядить обстановку:
— Директор, вы правда усыновили детей? — осведомился он. — Сколько им лет? Они уже закончили школу? В каком они отделе?
— Они не работают в Управлении, — сочувственно улыбнулся ему директор Хуан. — У моих детей не самые выдающиеся способности, когда они выросли и научились их контролировать, они вернулись к жизни обычных людей. Старший работает учителем в провинции, средний женился и теперь живет на юге, а младший попросил разрешение учиться за границей. И это к лучшему. Я... после приказа о переводе в Юнъань я продал дом, сменил номер телефона и перевел все свои сбережения на счет третьего сына. Я разорвал контакты со всеми своими родственниками и бывшими друзьями.
Услышав это, Ван Цзэ был ошеломлен. В словах директора Хуана читалось отчаяние того, кто давно уже все решил.
Директор Хуан был добрым и честным человеком, его седые волосы постепенно начинали редеть, но он до сих пор укладывал их в строгую прическу. Его одежда была поношенной, но всегда выглядела опрятно. Он не был толстяком и никогда не был красавцем, директор Хуан был чем-то средним между образами типичного «наставника» и «дедушки».
— Хань Го — моя жена. И все, что нашел Цюшань — правда. Помнится, когда-то я рассказывал вам, что моя жена работала в Управлении, но ей не хватало навыков, чтобы стать оперативником. Поэтому она помогала доктору Вану в отделе реставрации древних книг. Мы регулярно проводим перепись «особенных» людей, но порой данные превышают все возможные показатели. Собрать их весьма непросто. Многие годы они усердно трудились над решением этой проблемы и, наконец, достигли кое-каких результатов, — мягко и спокойно сказал директор Хуан.
Взгляд мужчины невольно упал на мраморный пол. На гладкой поверхности камня виднелись смутные отражения людей и предметов. И этот вид вдруг вытолкнул на поверхность воспоминание, которое, как он считал, давно уже поблекло.
Директор Хуан закрыл глаза, и перед его мысленным взором появилось смеющееся лицо Хань Го. Она улыбалась ему, будто ничего и не произошло.
Дома она никогда не обращала внимания на свой внешний вид. В холодные дни она куталась во флисовую пижаму приятного кораллового цвета и щелкала всех вокруг статическим электричеством. Она считала, что отросшая челка мешала обзору и играючи зачесывала ее на макушку. Директор Хуан никогда этого не понимал. Ему казалось, что так ее волосы превращались в липкую ленту от мух.
Он вспомнил, как однажды сидел в гостиной и наливал себе чай, как вдруг услышал из кабинета безумный крик:
— А-а-а, статистические показатели верны! А-а-а... Ой!
Победный клич быстро сменился грохотом. Директор Хуан тут же бросил чайник и побежал на шум. Но ворвавшись в кабинет, он увидел на полу Хань Го, а рядом «сидевший на шпагате» вращающийся стул.
— Доктор Хань, ты практикуешь новый вид кунг-фу? — ошеломленно спросил мужчина.
— Ага, и тебя этому научу... Что ты смотришь?! Быстро, дай мне руку. Давай-давай... Ох… Похоже, я сломала копчик…
— Можешь встать? Эй, пройдись чуть-чуть, дай мне на тебя посмотреть... Все в порядке, ходить будешь. Твой копчик цел. Это кресло может выдержать весь нескольких сотен цзиней. Что ты с ним сделала?