Записи о доброте и ненависти. Том 3
![Записи о доброте и ненависти. Том 3](/uploads/covers/2024-01-25/zapisi-o-dobrote-i-nenavisti-tom-3-201.jpg-205x.webp)
- Автор: Цзинь Юн
- Жанр: Героическая фантастика / Историческое фэнтези / Зарубежное фэнтези
- Дата выхода: 2024
Читать книгу "Записи о доброте и ненависти. Том 3"
三分劔底顯雙鷹
Ву Чэнь сразу узнал в мужчине Лу Фэйцина, он слегка улыбнулся и сказал:
– Неплохой меч!
Чэнь Чжэндэ с налитыми кровью от ярости глазами бросился вперед.
– Лысый брат, разве ты не узнаешь своего младшего брата?
Чэнь Чжэндэ на мгновение остановился, пристально посмотрел на него и вдруг воскликнул:
– А-а, так это ты, старый черт!
– Он самый, – сказал Лу Фэйцин, не переставая улыбаться.
– Какими ветрами?
Лу Фэйцин ничего не ответил, он вложил свой меч в ножны и обратился к Гуань Минмэй:
– Сестра, я не видел тебя много лет, твои боевые навыки становятся все лучше и лучше!
Гуань Минмэй радостно воскликнула:
– Брат Лу!
Лу Фэйцин сторожил на одиннадцатом этаже, когда увидел нападение Двух Орлов Тянь-Шаня. Он сразу узнал их, несмотря на то что не виделись они много лет. У Фэйцина были хорошие отношения с этой супружеской парочкой, он был убежден, что такие люди, храбрые воины, никогда не стали бы служить при дворе. Должна быть причина, по которой они так отчаянно сражались в пагоде, и решил спрятаться, чтобы понаблюдать за происходящим и разобраться. На одиннадцатом этаже никого не осталось. Увидев, как Гуань Минмэй направляет меч в сторону Цяньлуна, а потом обсуждает это недоразумение с Чэнь Цзялуо и другими, он поднялся на тринадцатый этаж раньше всех и спрятался. Затем ему предстала сцена сражения Чэня и Чжэндэ, но представление затянулось, и он решил выйти из укрытия.
– Брат Лу, твой меч – настоящее сокровище! – подозрительно сказал Чэнь Чжэндэ.
– Это чужая вещь, позволь мне пока что оставить ее у себя.
Это был меч Нинби, меч Чжан Чжаочжуна. Ло Бин взяла его еще тогда, на пике Льва, и передала Юному Главе. Чэнь Цзялуо же, в свою очередь, передал его Фэйцину, потому что это был знаменитый меч школы Удан, передаваемый из поколения в поколение.
– К нашему счастью, этот меч действительно хорош, иначе как еще остановить двух великолепных бойцов, сражающихся друг с другом? – продолжил он.
После этих слов Чэнь Чжэндэ и Ву Чэнь обнялись и помирились.
– Если бы вы не сразились, не смогли бы по-настоящему узнать друг друга. Давайте я вас представлю, – он назвал каждого по именам и продолжил: – Я знаю, что вы двое живете в мире и согласии у подножия горы Тянь-Шань, а сейчас вдруг бросились к югу реки Янцзы, чтобы убить императора. В чем дело?
Гуань Минмэй начала рассказ:
– Вы все знаете мою юную ученицу Хуо Цинтун, эта история началась с нее. Император послал войска, чтобы дать отпор врагам, отец Цинтун, Му Жуо Лун, возглавил отряд сопротивления, но не смог выстоять против цинских солдат, он потерпел несколько поражений… Позже продовольствие для цинских солдат было потеряно на берегу Желтой реки…
– Ограбление было организовано орденом Красного цветка, чтобы помочь старику Му Жуо Луну, – вмешался Лу Фэйцин.
Гуань Минмэй непонимающе посмотрела на мужа и сказала:
– Мы хотели убить генерала Чжао Вэя, командующего армией в горах Тянь-Шань, но потом подумали, что, если мы убьем этого ублюдка, император может просто послать кого-то другого на его место. Убивать его бессмысленно. Надо было убить императора. Поэтому мы помчались в Пекин и по пути получили известие, что император прибыл на юг. Мы выслеживали его всю ночь в Ханчжоу. Оказалось, вы забрали императора по туннелю, и мы отправились по следу.
– Что? Ты схватил императора? – удивился Чэнь Чжэндэ.
Чэнь Цзялуо коротко рассказал о том, как они схватили Цяньлуна.
– Неплохой ход, но зачем морить его голодом? Разве не было бы разумно убить его одним ударом меча?
– Не все проблемы в стране можно решить мечами, – холодно ответил Ву Чэнь.
– Этот даосский монах умничает, видимо, он чересчур уверен в себе. Мы ведь еще не выяснили, кто из нас лучше. Если тебе все еще интересно, можем продолжить, – сердился Чэнь Чжэндэ.
– Посмотрите на свой возраст, вы вряд ли сражаетесь лучше вашей ученицы Хуо Цинтун. Мы ведь здесь все свои, глупо вновь сражаться, – отвечал Ву Чэнь.
– Я говорила, что ты глупец, так теперь и другие тебе это говорят, – сказала Гуань Минмэй мужу, улыбаясь.
– Сделаю вид, что не слышал этого, – грозно ответил ей Чэнь Чжэндэ, а после обернулся к Ву Чэню и продолжил: – Мы ведь не ранены, что такого в том, чтобы попробовать свои навыки в бою? Ты действительно хорошо владеешь мечом, как называется твоя техника?
Лу Фэйцин испугался, что эти двое договорятся до того, что снова начнут драться, поэтому поспешно вмешался:
– Его техника меча называется Тройной удар, а даосы называют его Погоней за душами, это уникальный навык, который удивлял противника раньше и удивляет по сей день.
– Мало гнаться за душами. Выпустить дух человека, лишив его жизни, вряд ли таким способом получится, – сказал Чэнь Чжэндэ.
Сначала Ву Чэнь не хотел трогать его ради Фэйцина, но понял, что этот старик нарывается. Услышав эти слова, его сердце наполнилось злобой.
– Хорошо, тогда давай сразимся. Если я проиграю, я никогда больше не возьму в руки меч.
Когда присутствующие услышали такое заявление, начали отговаривать их от драки.
– Когда мы покидали дом, мы поклялись, что никогда не вернемся назад, пока не убьем императора. Если вы не позволите нам прикончить его, проявите хотя бы свои навыки и убедите, что мы отступаем не зря. Было бы славно, если бы даос преподал нам парочку уроков. Если я проиграю, я развернусь и уйду, и я никогда не попытаюсь убить его снова, – закончил Чэнь Чжэндэ, вырвав меч из рук Гуань Минмэй.
Чэнь Цзялуо сделал шаг вперед и сказал:
– Даос Ву Чэнь – превосходный воин, но огонь внутри него не тот, что у вас. Все видели это, зачем спорить?
– Господин Чэнь, вы слишком скромны. Ваши мастера – великие воины, известные во всем мире, и мы, простолюдины, не достойны сражаться с вами. Мне ничего не остается, кроме как учиться у вас. Что скажете насчет того, что сначала даос просветит меня, а потом я попрошу вас преподать мне урок? – настаивал Чэнь Чжэндэ.
Все начинали понимать, что старик действительно был неразумен, но они не знали, что он, как и учитель Цзялуо Юань Шисяо, давно были не совсем в своем уме. Догадавшись об этом, воины начали одергивать Чэнь Цзялуо. Он сдержанно ответил:
– Мой учитель часто рассказывал о Двух Орлах Тянь-Шаня, когда мы были детьми, и он очень вами восхищался. Мастер восхищался вами, но не я.
– Так это зависть! – засмеялась Гуань Минмэй.
Воины в изумлении обменялись взглядами. Лу Фэйцин улыбнулся и сказал:
– Лысый брат, вам обоим перевалило за шестьдесят, вы спорите на протяжении десятилетий и все еще не устали? Даос, если ты не выйдешь на этот бой, это будет недостойным тебя поступком.
Члены ордена Красного цветка знали, что Чэнь Чжэндэ лукавит.
– Жаль, что Четвертого брата здесь нет, он непременно сразился бы с ним, – сказал Ян Чэнси.
Услышав эти слова, Ву Чэнь не выдержал и крикнул:
– Третий брат, дай мне меч!
Чжао Баньшань уже протягивал ему меч:
– Даосский мастер, я позабочусь о вашей дружбе с Му Жуо Луном и Хуо Цинтун.
Ву Чэнь кивнул и принял меч.
– Давайте спустимся и сразимся там, под летящими стрелами цинских солдат? – предложил Ву Чэнь.
Чэнь Чжэндэ на мгновение проявил слабость, но ответил:
– Отлично!
Он бросился в окно и полетел прямо вниз, с высоты тринадцатого этажа, на шестом этаже он ухватился левой рукой за черепицу, и через мгновение уже стоял на пятом этаже. Находящиеся в пагоде зааплодировали. Цинские солдаты внизу продолжали пускать стрелы. Чэнь Чжэндэ держал меч, вынув стрелу, проткнувшую стену, и внимательно следил за Ву Чэнем.
Ву Чэнь также полетел вниз, на пятый этаж, словно деревянная палка. Цинские солдаты хором закричали и один за другим расступились. Ву Чэнь не остановился, долетев до пятого этажа. Увидев, что вот-вот приземлится на четвертый этаж, он вдруг вытянул правую руку и вонзил острие меча в стену. Меч из чистой стали Чжао Баньшаня выдержал напор. Острие было гибким и не сломалось. С помощью такого небольшого трюка он вскоре уже стоял на пятом этаже. Чэнь Чжэндэ знал, что внутренняя сила, навыки и отвага в движениях Ву Чэня были редкостью, он осмелился проявить беспечность, но остановился и произнес:
– Я наступаю!
Увидев, как сражаются двое мужчин, цинские солдаты подумали, что кто-то из них, должно быть, солдат армии. Опасаясь случайно ранить воинов, они тут же прекратили огонь.
– Давайте вдвоем пустим в цинских собак стрелы, пусть себе дальше стреляют! – предложил Ву Чэнь.
– Хорошо! – согласился Чэнь Чжэндэ.
Оба подняли по стреле и метнули их вниз с помощью специальной техники, ранив двух солдат. Цинские солдаты у подножия пагоды громко закричали и выпустили тысячу стрел в ответ. Земля была близко, и каждая стрела могла оказаться смертельной для них. Воины продолжили сражаться, попутно уклоняясь от стрел. Этот бой был беспрецедентным, остальные бросились на шестой этаж посмотреть на зрелище. Гуань Минмэй втайне беспокоилась, думая, что этот даос чрезвычайно хорош в бою, а ее муж стар, его слух и зрение не так остры, как раньше. Да и сражались они на мечах не на земле, а в высокой башне, еще и под градом стрел цинских солдат – это было по-настоящему опасно. Она была начеку, чтобы в случае чего вмешаться и защитить мужа. Двое яростно сражались под градом стрел, и даже братья Чанг, охранявшие Цяньлуна на двенадцатом этаже, не могли не выглядывать в окно. Они держали Цяньлуна за руку, чтобы не дать ему сбежать. Руки Цяньлуна были мягкими и нежными, а их держали толстые руки братьев Чанг. Наконец братья немного ослабили хват, иначе бы его костяшки не уцелели: в лучшем случае он никогда не смог бы писать стихи и рисовать.
Хотя Цяньлун и знал, что его пытаются спасти, но сейчас он был в руках Ордена, и если они проиграют, то могут рассердиться и убить его. Исход битвы трудно было предсказать.
– Вы оба превосходно владеете мечом, нет смысла продолжать бой, – закричал Чэнь Цзялуо.
Чэнь Чжэндэ тем временем думал про себя: «Этот даос очень хорош, кажется, я не смогу победить его». Он сражался храбро и двигался медленно, лицом на восток, спиной к цинским солдатам, это было явно очень невыгодное положение, кроме того, в глаза ярко светило солнце, множество стрел летело в него, но он думал только о том, чтобы одолеть противника.
Ву Чэнь понял, что Чжэндэ намеренно выбрал неудобную позицию, и подумал: «Ты напрашиваешься на неприятности, так получай». Он нацелился на то, чтобы пронзить лицо и горло, в острие его меча отражалось солнце, ослепляя противника. Чэнь Чжэндэ трижды наступал на противника, внутренне понимая, что что-то идет не так, как вдруг услышал позади свистящий звук, и вверх взлетели шесть или семь стрел. Чэнь Чжэндэ резко пригнулся, из-за чего под обстрелом оказался Ву Чэнь. Воспользовавшись положением, он ранил правую руку Чэня. Ву Чэнь увернулся от стрел, одновременно ударив ногой в висок Чэнь Чжэндэ. Чэнь Чжэндэ не ожидал, что противник будет драться ногами, оторопел и отступил. В этот момент стрела пронзила его в спину с необычайной силой.
– Ах! – крикнула Гуань Минмэй.
Воины тоже воскликнули от неожиданности, но было слишком поздно отражать атаку мечом. Ву Чэнь начал отбиваться от летящих стрел, но одна из стрел выбила меч из его рук, ему пришлось уворачиваться. Гуань Минмэй выпустила три стрелы, сбивая стрелы противников, Чэнь Чжэндэ тоже начал отбивать стрелы своим мечом. Эти двое отчаянно сражались, но теперь они уже спасали друг друга, а цинские солдаты под башней не понимали, что происходит. Среди них был и Бай Чжэнь. Увидев, что у Ву Чэня в руке не было оружия, он вновь вспомнил о своем давнем позорном поражении, воспользовался случаем и приказал лучникам стрелять только в даоса. Вновь стая стрел поднялась в небо. Воин уворачивался от стрел как мог.