Балет - 2: Серебряные крылья
![Балет - 2: Серебряные крылья](/uploads/covers/2024-01-12/balet-2-serebryanye-krylya-0.jpg-205x.webp)
- Автор: Юлия Буланова
- Жанр: Любовная фантастика / Самиздат, сетевая литература
- Дата выхода: 2020
Читать книгу "Балет - 2: Серебряные крылья"
ГЛАВА 7
В кабинете заведующий отделения хирургии и травматологии было светло, уныло и как-то холодно. Вадим грешил на кондиционер, но могло статься, что от переутомления его знобило. Только бы не заболеть! Это, уж точно, будет финиш.
Мужчина, сидящий за своим рабочим столом был невысоким, грузным и каким-то беспокойным. Это выражалось в постоянно бегающем взгляде, нервных движениях пальцев и манере говорить излишне торопливо:
– Ну, чего вы от меня хотите? Чуда? Так это не ко мне, а к богу. Я обычный человек. Вы получили файл с выпиской из карты вашей подопечной. Там есть прогноз выздоровления.
– Он меня не устраивает.
– Прогноз, как правило, никогда не устраивает ни самих пациентов, ни их родных. Но я не представляю, чем могу помочь. У Дианы Вирэн не просто перелом или разрыв связок. С этим мы бы справились достаточно легко. Ситуация сложная. У нее задеты…
– Мне не нужна лекция по анатомии. Я хочу получить информацию о тех медицинских центрах, которые смогут сделать больше, чем ваш. Также мне необходимо знать, вы сделали все, что в ваших силах, чтобы ей помочь? Возможно, есть какие-то методики. Мне не важно, сколько это будет стоить.
– На данном этапе делается все, возможное, – с тоскливой обреченностью отозвался хозяин кабинета. – Как мне кажется, вы не слишком внимательно читали предоставленную вам информацию о пациентке. Мы гарантируем восстановление функционирования конечности на шестьдесят процентов. А дальше идет простая арифметика. Еще десять даст реабилитационный курс. Если девушка будет выполнять все предписания реабилитолога, разумеется. При некоторых (выше среднего) усилиях, результат можно увеличить процентов на пять-семь. Ну, и, если деньги для вас не являются проблемой, есть некоторые препараты, которые способны подтолкнуть регенерационные процессы. Но многого от них ждать не стоит. Плюс три-пять процентов к выше озвученному. Я не могу назвать такой прогноз плохим. Да, определенные ограничения появятся. Но они не помешают ей вести нормальную жизнь.
– Ее «нормальная жизнь» – это большой балет! Не знаю, скажет ли вам это хоть что-то, но Диана получила приглашение в театр Рудольфа Кардена.
Доктор помолчал минуту, а потом неожиданно твердо:
– Я не буду говорить, что ваша невеста никогда не сможет танцевать. Вероятнее всего, сможет. Через некоторое время. Год или два. Чего ей это будет стоить, я не возьмусь даже предположить. И у меня есть некоторые сомнения в том, что эта хрупкая девочка сможет вынести такую боль.
– Она сильнее, чем кажется.
– Хорошо, если так. Но давайте не будем выдавать желаемое за действительное. Боль, которая становится твоим постоянным спутником днем и ночью, способна свести с ума кого угодно. Анальгетики перестанут действовать достаточно быстро. Но, как мне кажется, вы, памятуя о собственном опыте, догадывались о чем-то подобном. Я на своем веку повидал немало мужчин и женщин, которых на первый, и даже на второй взгляд сложно назвать слабыми. Боль их ломала в трех случаях из четырех. Мне очень жаль, что так вышло. И я, конечно же понимаю, что девочке будет тяжело смириться с этим. Но ничего уже не поделаешь.
– Что вы хотите сказать?
– Ей не удастся вернуть прежнюю форму. Нога никогда не будет слушаться ее так же, как и прежде. Даже если она сможет прыгнуть выше головы и снова научится танцевать, боюсь, этого будет мало для того, чтобы вернуться в балет. И это обернется для нее огромным разочарованием. Я редко берусь давать советы своим пациентам или их семьям. Однако мне действительно очень жаль эту девочку.
Мужчина помолчал минуту, видимо, собираясь с мыслями, а потом начал говорить, старательно отводя от майора взгляд:
– Вам лучше сделать так, чтобы она нашла себе применение вне большего балета. Пусть она рожает детей. Занимается их воспитанием. Пусть откроет балетную студию и учит ребят. Бесплатно, если уж деньги для вас не проблема. Возможно в этом она обретет новый смысл жизни.
– Я вас услышал, доктор, – произнес Вадим, поднимаясь со своего стула. – Спасибо за то, что уделили мне время.
– Нет, господин Аверин, вы всего лишь меня выслушали, не пожелав услышать. Но дело ваше. Всего наилучшего.
– Вам также.
К своей невесте мужчина пришел в самом мрачном расположении духа и чуть не взвыл от картины, представшей перед его глазами. Дана лежала на кровати, и смотрела в потолок невидящим взглядом.
– Маленькая моя…
– Уйди.
– Диана.
– Уйди! Мне нужно побыть одной.
– Почему?
Девушка, наконец, подняла глаза на вошедшего и твердо произнесла:
– Не хочу тебя видеть. Предатель! Ты все знал и ничего мне не сказал. И я, как последняя идиотка думала, что легко отделалась. Ну, подумаешь, артерия была задета. Такое ведь на раз-два лечится. Полежу несколько дней в регенираторе. Эта штука на ноге особых неудобств не вызывает. Единственное – ходить в ней нельзя. Но это же такие мелочи. И ты позволял мне прибывать в мире грез.
– А что я должен был ошарашить тебя данной новостью, только ты открыла глаза? Прости, это было выше моих сил.
– Ты бы меня простил? – Девушка смотрела на него со смесью злости и недоверия.
– Не поверишь, но, да. Я бы простил тебе молчание в такой момент.
– А у меня не получается. Ни понять, ни принять, ни простить.
– Позволишь объяснить? Я хотел сначала разобраться во всем, а потом уже поговорить с тобой. Узнать побольше о твоем состоянии, о прогнозах.
– Узнал?
– Да. Я только что вышел из кабинета заведующего отделения травматологии.
– И он, конечно, обещает полное выздоровление?
– Нет. Но и не спешит выносить приговор.
– Прямо, как ты. Ладно, Вадим. Давай закончим этот разговор. Я устала.
– Хочешь, чтобы я сейчас ушел?
– Хочу уснуть. А потом проснуться в своей комнате в Тание и понять, что весь этот ужас мне приснился. Хочу, чтобы «Ледяное сердце» окончился бурей оваций, а не расстрелом. Хочу готовиться к постановке «Щелкунчика». Ждать выпускных экзаменов. Да, просто Дэна увидеть! За руку его подержать! Услышать традиционное: «Снежинка, если не поторопишься, мы в класс опоздаем». Хочу, чтобы все было, как раньше.
– Мне жаль. Но это невозможно. Его больше нет. И как раньше уже не будет.
– Почему? Почему его нет, а я есть? Это неправильно. Не честно. В нем всегда было столько света, радости, тепла. А во мне – нет. Даже в детстве.
– Пусть это тысячу раз несправедливо. Но раз так вышло, тебе нужно жить здесь и сейчас. Как бы ни было сложно.
Девушка помолчала минуту, словно бы раздумывая нас словами того, кто должен был стать ее мужем, а потом тяжело вздохнула и заговорила:
– Не могу. – Ее голос был тихим и слабым. – Понимаешь? Нет у меня сил на это.
– Вот отдохнешь немного и станет легче. Тебе нужно поспать.
– Я чувствую себя лебедем у которого сломали крылья. И никакой сон тут не поможет.
– Все наладится.
– Вряд ли. Я ведь не смогу больше летать. Птицы без крыльев не летают.
Вадим медленно, словно бы боясь спугнуть свою юную невесту подошел к ее кровати и сел на ее край. Взял девушку за руку и улыбнулся:
– У меня совершенно случайно завалялась парочка. Серебряных. Хочешь?
– Это шутка?
– Нет, – ответил майор, достав из внутреннего кармана кителя орден Безысходной Доблести.
Была у майора Аверина такая странная привычка носить бесценную награду именно в кармане, а не на положенном ей по протоколу месте – на груди.
– Знаешь, я много думал. О тебе, обо мне. И вдруг понял, что все изменилось. Раньше я хотел вернуть свою прежнюю жизнь. Хотел летать. Да только серебряные крылья оказались для меня слишком тяжелы. И я с ними не то что летать – дышать не мог. Не жил. Просто существовал. Без смысла и цели. Хотя за пять лет мог столько всего сделать. И ведь Катрина не раз мне об этом говорила. А я – дурак! Вцепился в прошлое к которому не было возврата.
– Вадим, но это же…
– Бери.
– Не могу.
– Бери! Тебе нужны были крылья? Вот они! Серебро высшей пробы. Самое оно для маленького лебедя.
– Но они же твои.
– Только мне они не нужны, – сказал мужчина, вкладывая орден в руку Дианы, – Я решил на земле жить. А на небо лишь изредка любоваться. Если время на это найду. Как все немного успокоится, позвоню Катрине. Она с удовольствием подскажет, с какого бока мне подойти к Миссиям Милосердия.
– Почему именно она? И что такое Миссии?
– Моя подружка детства только с виду нежное создание. На самом деле она железной рукой правит несколькими благотворительными организациями и занимается политикой. И, думаю, Кати с удовольствием примет в свою команду одного отставного офицера. А Миссии Милосердия занимаются детьми, оставшимися без попечения родственников. Это школы-интернаты для сирот. Но давай я тебе потом об этом расскажу?
– Ладно. Ты, наверное, устал? У тебя глаза красные.
– Ужасно.
– Тебе нужно отдохнуть.
– Не беспокойся. Я в порядке. А отдыхать некогда. Думаешь, ты одна в растрепанных чувствах находишься? Скажу тебе по секрету, нет. Все наши не в себе. Самые адекватные на данный момент – близнецы Снежные. Ну, и Каролина, пожалуй. Рей и Джейс мучаются угрызениями совести, что тебя не спасли. Тео сидит мрачнее тучи. Размышляет. О чем? Даже Мария не в курсе. Но чует мое сердце, ничего хорошего этот умник не надумает. Сашка какой-то вялый. Джейсон пытается его расшевелить, но получается это у него плохо. Но больше всего меня беспокоит Талин.
– А что с ним?
– Надумал уходить из Артена и переводиться в медицинский институт.
– Это разве плохо?
– Нет. Но я не думаю, что это обдуманное и взвешенное решение.
– Так у него еще будет время все обдумать и взвесить. В середине учебного года его все равно никто никуда не переведет.
– Да. Ты права.
– Вадим, а может ты хоть пару часов поспишь? Мне на тебя смотреть страшно. Хочешь –ложись рядом. Мы здесь и вдвоем поместимся. Я тебе половину подушки отдам. И даже одеялом поделюсь. Ну, иди ко мне.
Майор молчал, пытаясь найти в себе силы для того, чтобы отказаться от этого в высшей степени заманчивого предложения. Но искушение было слишком велико. И он ему поддался. Заснув, кажется, даже раньше, чем его голова коснулась подушки.