Пионерский гамбит

Саша Фишер
100
10
(1 голос)
0 0

Аннотация: Сначала я выносил мозг дочери-подростку на тему «kak вести себя в коллективе», а потом вдруг оказался в 1980 году в теле четырнадцатилетнего парня. Которого родители на все лето отправляют в пионерский лагерь.Иронично. Неожиданная возможность доказать правдивость своих аргументов.Ну что, раз-два, левой-правой, «Всегда готов!», зарница, пионерская зорька!Смогу повторить?

Книга добавлена:
4-01-2023, 10:30
0
553
65
Пионерский гамбит

Читать книгу "Пионерский гамбит"



Глава 18

Немая сцена затянулась. Вожатая переводила взгляд с одного лица на другое. Потом посмотрела на меня.

— Шарабарина, быстро со стола слезла! — прикрикнул Прохоров.

— Нет, сначала голосование! — девушка тряхнула головой, и ее платиновые волосы волной рассыпались по спине. Вот уж кто умел пользоваться своей внешностью, так это она. Я снова подумал про Самцову. И даже глянул в ее сторону. Интересно... Вот две почти одинаковые девушки. Обе светлоглазые блондинки, стройные, со всеми полагающимися девушкам округлостями в нужных местах. Но одна выглядит ослепительной красавицей, а вторая — бестолковым недоразумением.

— Менять председателя не принято!

— У тех, кто это говорит, просто Прохорова не было!

Снова поднялся гвалт. Каждый орал что-то свое, никто никого не слушал.

— А ну-ка немедленно все замолчали! — раздался поверх шума грозный голос Анны Сергеевны. — Шарабарина, слезь со стола! Прохоров, строй отряд на ужин, вы что горна не слышали?!

— Анна Сергеевна, но Прохоров же...

— Тебе, Чичерина, особое приглашение надо? Быстро все на ужин строиться! Елена Евгеньевна, зайдите ко мне.

— Что за шум, а драки нет? — раздался от входа веселый голос. — Анна Сергеевна, не тратьте свой прекрасный голос! Надо наорать, обращайтесь ко мне, и я так гаркну, что они и хором не перекричат!

— Игорь!!! — второй отряд немедленно пришел в движение. Шарабарина одним прыжком соскочила со стола и бросилась ему на шею. Остальные тоже повисли на вошедшем парне так быстро, что я даже толком рассмотреть его не успел. Только что у него темные волосы, торчащий «дельфинчиком» нос и смеющиеся глаза.

Елена Евгеньевна поджала губы и отвернулась. Анна Сергеевна... Интересное выражение на ее лице появилось, когда вошел этот новый персонаж. Злорадство? Или как еще можно было интерпретировать эту неожиданную загадочную улыбочку?

Тем временем Игорь поволок кучу-малу из второго отряда к выходу. Вожатая тоже хотела выйти, но Анна поманила ее к себе, и та осталась.

Казалось, что напряжение и склоки моментально были забыты. Ну, если не считать некоторого вакуума, только теперь уже вокруг Прохорова, а не вокруг меня. Игорь перетянул все внимание отряда на себя, балагурил, таскал на руках девчонок, жал руки парням. Хохотал заразительно. Обнимался. В общем, стало немного понятно, почему второй отряд так строптиво воспринял Елену Евгеньевну. Может, она еще себя покажет, конечно, но пока ни в какое сравнение с тем, как органично этот загадочный Игорь вписывается в подростковый коллектив.

После ужина была как будто забыта тема спрятанных в моем рюкзаке серных шашек, дымового теракта и прочих удивительных способов сохранить честь отряда. Игорь сидел в холле и травил байки про археологию. Рассказывал про скелеты в золотых украшениях, про свистящие наконечники для стрел, про приготовленных на совковой лопате прудовых улиток, и какая это несусветная гадость.

Создавалось впечатление, что он вполне сознательно уводил разговор от неприятной темы. Шарабарина пыталась снова поднять вопрос о переизбрании Прохорова, но Игорь как-то очень вовремя вспомнил анекдот, все посмеялись и снова как будто бы забыли.

Елена Евгеньевна появилась уже почти перед самым отбоем. После беседы с Анной Сергеевной вид у нее был потерянный. Она, как и все ребята, слушала, как Игорь балагурит, как подтрунивает над своими бывшими питомцами и травит байки. Она старательно смеялась вместе со всеми в положенных местах, но не сказал бы, что делала это искренне. Хм, даже любопытно, что там такое произошло за кадром...

Я тихо выскользнул из общей толпы и подошел к вожатой. Коснулся ее руки, а когда она повернулась ко мне, взглядом указал ей в сторону выхода.

— У вас такое лицо, что мне показалось, вам срочно нужен какой-нибудь пространственно-временной континуум, — сказал я, усаживаясь рядом с ней на скамейке.

— Кирилл... — она сцепила руки в замок и зажала их между коленками. — Если это опять какие-то игры, то...

— Блин, да какие тут игры, Елена Евгеньевна? — я вздохнул. — Я просто увидел, что вам грустно и плохо. Решил, что надо подбодрить... И все. И на Игоря этого мне плевать, я его вижу впервые в жизни.

Соврал. На самом деле, Игорь показался мне смутно знакомым. Будто я его уже когда-то все-таки видел. Вот только не мог вспомнить, где, когда и при каких обстоятельствах.

— Да при чем здесь Игорь? — вожатая насупилась. — Вовсе даже я не об этом переживаю...

— А я и не про вас, я про себя, — я сдавленно хихикнул. — Приезжает тут какой-то непонятный парень, все на нем виснут, и как будто сразу забывают про меня и Прохорова. Ох, простите, Елена Евгеньевна... Хотел вас подбодрить, а вместо этого проблемами своими гружу.

— Было бы странно, если бы этот вопрос тебя не волновал, — напряженным тоном сказала вожатая.

Мы помолчали. Я болтал ногой и колупал носком кеда усыпанную хвоей землю. На крышу нашего корпуса падали причудливые тени. Будто когтистые лапы скребли по шиферу. В темноте за оградой надрывалась какая-то пичужка. В освещенных окнах веранды второй отряд по прежнему окружал задорного старого вожатого, фонтан историй которого пока что так и не иссяк.

— Знаешь, Кирилл, я хотела перед тобой извиниться, — вдруг тихо проговорила Елена Евгеньевна.

— За что? — я посмотрел на нее. На самом деле, мне хотелось ее расспросить обо всем подряд. Что ей наговорила Анна, когда надолго заперлась с ней в комнате, и они даже на ужин не явились? Что за отношения связывают ее подругу Веру Снегову с этим самым Игорем? Ну и, почему она, собственно, грустит? Вот только я отлично понимал, что торопиться с этим точно не стоило. Она сидела вся скукоженная, зажатая и такая напряженная, что, кажется, коснись я ее, она закричит от неожиданности. Кроме того, если я начну расспрашивать ее о подруге, она точно удивится. Какое может быть до нее дело совершенно левому подростку? Я бы на ее месте точно послала странного парня подальше и ничего рассказывать не стал.

— Я не должна была думать, что серные шашки — это твоих рук дело, — сказала она. — Прости, что я тебе не поверила.

— Ничего, — я снова колупнул хвою носком кеда. — Я бы тоже себе не поверил...

— Знаешь, Кирилл, мне ведь тоже эта история поперек горла сейчас, — тихо и зло сказала она. — Тут молчи, здесь не вмешивайся... А я же понимаю, что творится ужасная несправедливость, но поделать, получается, ничего не могу.

— Анна Сергеевна вас тоже воспитывает? — спросил я.

— Это так сложно, быть взрослым, оказывается, — Елена Евгеньевна издала полувздох-полувсхлип. — Сначала нас учили, что нужно всегда говорить правду и жить по совести, а теперь оказывается, что вовсе даже не всегда. Да и совесть — это тоже что-то неоднозначное.

Ей очень хотелось поделиться тем, что за лапшу на ее нежные восемнадцатилетние ушки навешала наша педагогиня, но она очень старалась удержаться, чтобы все мне не выболтать.

— У меня в классе однажды тоже была история, — сказал я. — Один парень захотел устроить классухе сюрприз на день учителя. Ключ стащил от класса, ночью туда с парой друзей пришел, они стены изрисовали поздравительными надписями, чтобы красиво, вроде как. Вот только классуха не оценила совсем и пообещала, что хулиганов, когда найдут, обязательно из школы выпрут. А мы все знали, кто это был. Никто не проговорился. Но классуха была настырной, с каждым провела беседу, и одна из девочек в конце концов сдала имя художника. Классуха потащила его к директору чуть ли не за ухо. А потом они вернулись оттуда обратно в класс. Он гоголем вышагивал, а она вид имела крайне бледный. Оказалось, что он сын директора, а тот скорее училку заменит на новую, чем отпрыска из школы выгонит. Так что ничего ему не было, а классуха потом уволилась сама.

Я помолчал, искоса глядя на ее реакцию. Историю я только что придумал из головы. Просто хотелось проверить, верно мое предположение или нет.

— Это так ужасно, когда чувствуешь свое бессилие что-то сделать... — вожатая снова вздохнула. — Мне сначала Артем так понравился. Так всеми хорошо руководил, так уверенно. А сейчас получается, что я должна его выгораживать, только потому что он племянник Анны Сергеевны. Такой дурой себя чувствую... Я ведь сначала уши развесила, когда она мне говорила про сор из избы и честь отряда. А потом... Ай... — Елена Евгеньевна дернула плечом.

— Интересный человек эта наша Анна Сергеевна, верно? — угрюмо проговорил я. — Она же педагог, чему она нас учит сейчас? Весь отряд знает, что произошло...

— И никто все равно не скажет, — с моей же интонацией сказала вожатая.

— А почему? — спросил я. — Понимаю, что глупый вопрос, но я в этом лагере впервые, да и вообще в лагере. Случилась грязная история, в которой меня собрались замазать. Выговор попадет в характеристику, меня не примут в комсомол, я не поступлю на истфак и не стану ученым. А пойду после восьмого класса учиться на слесаря... В общем, совсем другая судьба. Не знаю, хуже она или лучше, но получается, ее за меня выбрала воспитательница, которой... что?... не хотелось выносить сор из избы?

— Понимаешь, Артем спортсмен, весной получил первый разряд , - губы Елены Евгеньевны задрожали. — Ой, это все какая-то ерунда. Мне противно сейчас повторять все эти слова. Как ни приукрашивай, но получается, что мы просто должны выгородить его, чтобы не сломать мальчику судьбу. Ценой твоей судьбы, получается. А если я надумаю вдруг рассказать об этом, то и моей тоже. Понимаешь, Кирилл, мое положение здесь немногим отличается от твоего. Характеристику на меня будет писать Анна Сергеевна.

— Если ее не уволят за профнепригодность, — зло буркнул я. На самом деле, никаких особенных эмоций я не ощущал. Ну да, Анна Сергеевна — сука. Опекает своего племянника, но делает это так, чтобы никто не знал. Логично, никто не любит сыночков училок, какое уж там председательство в отряде. Серьезный спорт? Ну... Даже не знаю. Смотрел я на наш первый отряд, они уперто тренируются, кажется, с утра до вечера вообще. С перерывами только на сон и еду. И в глазах огонь будущих олимпийских огней и блеск золотых медалей. А Прохорову уже четырнадцать. Он выглядит, конечно, весьма спортивно, но его режим в лагере не похож на профессиональный. Впрочем, в этой области я мало что понимаю, может у него просто месяц отпуска от изнурительных тренировок...

— Уволят? — брови вожатой удивленно взлетели вверх. — Как ее могут уволить?

— Так же, как и кого угодно дргугого, — я пожал плечами. — Не зря же она эту историю так замять пытается... Хотя что я в этом понимаю, я же школьник...

— Знаешь, Кирилл, почему-то мне это даже не приходило в голову, — Елена Евгеньевна выпрямила спину. — Она же старше, а значит права. Просто я пока не понимаю всего. А я же тоже понимаю. И ребята понимают. Но что же делать? Идти к Надежде Юрьевне? Ой, мамочки. Она такая суровая, я даже глаза при ней поднять боюсь...

— Мамонова она домой не отправила, — напомнил я. — Хотя за него просили только я и Марчуков. Нет-нет, Елена Евгеньевна, вы не подумайте, что я тут вас упрашиваю за меня грудью на амбразуру кидаться. Просто... Ну...

— Кирилл, ты совершенно зря извиняешься, — строго сказала Елена Евгеньевна. — С тобой поступили не просто несправедливо. Это просто какая-то несусветная подлость! И мне очень стыдно, что я струсила перед Анной Сергеевной. Если я ничего не сделаю, мне будет стыдно смотреть в глаза не только комитету комсомола, но даже своему отражению в зеркале! Обещаю тебе, что завтра же пойду и расскажу все Надежде Юрьевне!


Скачать книгу "Пионерский гамбит" - Саша Фишер бесплатно


100
10
Оцени книгу:
0 0
Комментарии
Минимальная длина комментария - 7 знаков.
Книжка.орг » Попаданцы » Пионерский гамбит
Внимание