Мне ли бояться!..

Александр
100
10
(1 голос)
0 0

Аннотация: Восемнадцатилетний продавец коммерческого киоска дает отпор молодому чеченскому бандиту, попадает в серьезную передрягу. Он отличный боец и умеет постоять за себя. И за других тоже. Он никого не боится. Но не потому, что у него железные кулаки, а потому что знает: что бы ни творилось вокруг, это его родная земля. Кого ему тут бояться!..

Книга добавлена:
8-03-2023, 13:00
0
157
37
Мне ли бояться!..
Содержание

Читать книгу "Мне ли бояться!.."



1

Я тогда жил у одной старушки. Просто снимал угол за древним комодом, чтобы было где вытянуть ноги. Я приносил ей продукты, а внучке конфеты, и этого было достаточно: денег она с меня не брала. Мог бы, конечно, и в общежитии, где у меня тоже была койка, но там никогда толком не выспишься. То веселье какое с мордобоем, то Аслан всех разбудит и заставит строиться в шеренгу по коридору. В три часа ночи. Чтоб оно поскорее сгорело, общежитие это! Я заметил, что чем больше людей собирается в одном месте, тем быстрее они сходят с ума. В армии, на стадионе, на митингах, не говоря уж о концертах моей любимой группы «Кар-Мэн». Наверное, и я выгляжу полным идиотом, когда слушаю их. А у старушки было нормально. Работу в палатке я заканчивал в шесть утра, и мне хватало поспать пару-тройку часов, прежде чем ехать в училище на лекции. Ее однокомнатная квартира находилась в двух шагах от моей палатки. Ну, не моей, конечно. Хозяином был Аслан, а я — одним из его продавцов. Надо сказать ему спасибо, что пристроил, хоть деньги завелись. Он вообще опекает тех, кто не дрожит перед ним на задних лапках. А я за себя постоять могу. Жизнь научила, хотя мне всего семнадцать с половиной лет.

Аслан у нас в Останкино — бог и царь. У него и коммерческие палатки, и овощные ряды на рынке, и разные другие дела, в которые не хочу вникать. Говорят, когда Аслан приехал в Москву пять лет назад поступать в училище, у него была только одна пара штанов. Теперь он миллионер. Но все равно живет в общежитии, в переделанных по восточному вкусу апартаментах, окруженный братьями, телохранителями и любовницами. Чтобы показать его силу, приведу такой пример: как-то я сидел в его гостиной и смотрел видик, а Аслан напротив меня чистил пистолет. Вдруг дверь открылась, и вошли два милиционера. Аслан только зыркнул на них и сказал со злостью: «Не видите — занят, подождите за дверью минут пятнадцать». И те ушли. И ждали, пока Аслан их не позвал. Он конечно же жутко крутой и жестокий, но чем-то притягивает к себе. Не знаю, может быть, смелостью?

В палатке у меня была ночная работа, но иногда приходилось приторговывать и днем. В основном шли разные мелочи: спиртное, сигареты, сладости. И место было бойкое, невдалеке от телецентра, на улице Королева. Когда там третьего октября началась стрельба, я больше всего испугался за Леночку — это внучка той старушки, второклассница. Запросто могла сорваться из дома и побежать поглазеть на бесплатное кино. Я прожил у них всего полтора месяца, а успел привязаться, как к родным. Особенно к этой смышленой, ясноглазой, такой доверчивой девчонке. Она была чистюля, каких свет не видывал, и очень смешливая. Мы иногда хохотали с ней до упаду над какой-нибудь ерундой. Я и сам люблю посмеяться, наверное, на этом и сошлись. Значит, я велел напарнику запереться на все замки и побежал к ним. Навстречу мне через дорогу уже несли раненых и убитых, а из окон телецентра лупили по толпе зевак автоматными очередями. Не знаю, кто там первым начал в этой драке, но когда бьют по безоружным людям, мне это очень не нравится. Толпа рассеялась во все стороны, кто бегом, кто ползком, а кто, самое забавное, подпрыгивающим шагом, чуть наклонив голову, сохраняя дурацкое достоинство. Зрелище было еще то, как из фильмов про войну. Казалось, что все понарошку. Вот сейчас кто-нибудь остановит стрельбу и закричит: «Мотор! Снято. Дубль второй. Быстренько займите исходное положение». Но упавшие лежали и не думали подниматься. И вот что меня поразило: убежавшие, попрятавшись за деревьями, палатками, в подъездах, почему-то продолжали высовываться и вытягивать шеи, словно надеясь разглядеть какой-то жутко интересный кадр, а когда стрельба затихала, даже перебирались поближе. Им дай волю, они бы и на ядерный взрыв глазели, желательно с собственного балкона. У меня все же хватило ума не лезть в самую гущу, и я юркнул в знакомый подъезд. Все были дома, даже Леночкин папаша-алкаш со своей женой, и оба уже готовые. Племенной алконавт жил неподалеку, у своей половины, и надирались они каждый день. Потому и сплавили дочку бабушке. Но это и к лучшему. Что бы с ней стало, если бы с утра до вечера слышала только мат и видела пьяные хари?

— Во салют! Как на Первое мая! — встретил меня приветствием папаша. В таком состоянии у него пропадали гласные из речи, поэтому получилось следующее: «Вслт как на Прв ммм!..»

— Квртрант, ты вдку прнс? — спросила его супруга. У нее с гласными было тоже плоховато.

— Нет, — сказал я. — Вы же знаете, что я не пью.

Вообще-то я могу выпить, но редко. Во-первых, потому, что спортом занимаюсь (я был даже чемпионом нашей Твери, откуда я родом, по кикбоксингу), а во-вторых, насмотрелся в своей жизни на пьяных столько, что с души воротит. Хотя в нашей семье никто никогда не напивался, а причин и поводов бывало предостаточно.

— Ну млджь пшла, одни днги на уме, — сказала жена. — Нчго свтого.

— Тчно! — согласился муж, доставая откуда-то из-под стола припрятанную бутылку. — Вот как им мжно Рссию дверть?

А им, значит, доверить можно? Честно говоря, мне порой страшно становится, если что случится с Марьей Никитичной, ведь они, заразы, продадут квартиру за ящик водки первому попавшемуся кавказцу, а Леночку погубят. Это не тот ребенок, чтобы расти в грязи и мерзости. Я выложил на стол кое-какие продукты — консервы, колбасу, масло, и они, видно сильно оголодавшие, набросились на них как саранча. А Леночка увела меня на кухню. Ей словно бы было стыдно за своих родителей. Я сунул ей в карман пару «Сникерсов».

— Спасибо, Алеша, — поблагодарила она, премило улыбнувшись. — А я хотела к тебе идти, когда стрелять стали.

— Я бы тебе пошла! — погрозилась Марья Никитична, чистившая картошку.

— Правильно, слушайся бабушку и сиди дома. А как в школе?

— Еще три пятерки получила. А кто стреляет и в кого?

Я пожал плечами, не зная, что ответить.

— Это война, да? — снова спросила Леночка, поправляя прическу, совсем как взрослая женщина. У нее были чудесные светлые волосы и большие серые глаза.

— Это дурь прет, — вмешалась Марья Никитична. — Когда ее много накапливается, она как тесто из кастрюли лезет. Тесто обратно пихают, а оно прет. Так и тут.

— Кто же такие дурные пироги есть будет? — сказала Леночка, и мы с ней засмеялись.

— Вы как котята, — усмехнулась Марья Никитична. — Недалеко ушли друг от друга, все нипочем… — Она тяжело вздохнула, перекрестилась и добавила тихо: — Господи, что с вами со всеми завтра будет?..

— А ты за кого, Алеша, за тех, кто в телевизоре, или против? — спросила вдруг Леночка.

Ну что мне было ответить, если я еще сам не знаю, что хорошо, а что плохо? Знаю только, что все вокруг врут, предают и наживаются.

— Я за тебя, — ответил я. И это была чистая правда.

Она протянула свою ладошку.

— Дружба до гроба, — важно сказала она, и я чуть не расхохотался, глядя на ее серьезное лицо.

— Чтоб я лопнул, — подтвердил я. — Чтоб меня черти забрали.

— Чтоб мне икать всю жизнь без остановки, — подхватила Леночка. — Чтоб я рыбьей чешуей покрылась с ног до головы. Чтоб у меня на носу бородавка выросла. Чтоб мне лягушкой стать.

— А мне жабой. И в лабораторию попасть, на опыты.

— Хватит вам! — застучала ножом по раковине Марья Никитична. — Слушать тошно.

Но мы еще немного подурачились, а потом я побежал к себе в палатку. А когда бежал, думал: будь я постарше лет на десять и упакован во всех отношениях, я бы ее точно удочерил, все равно ее родители ни на что не годятся, от них вреда больше, чем пользы; а если бы Леночка была моей ровесницей — ходил бы с ней на все вечера и тусовки, и никто бы ее пальцем не смел тронуть, а потом, может быть, мы бы и поженились. И тут, на этих самых мыслях о семейном счастье, где-то рядом над моей головой засвистели пули, и я бросился на землю, под дерево, словно кто-то меня толкнул. Видно, они стреляли по бегущим мишеням. Развлекались. Странно, но мне ничуть не было страшно. Скорее наоборот. Какое-то возбуждение и ожидание чего-то необычного. Впрочем, что может быть необычнее собственной смерти? Я видел много парней и девчонок моего возраста, которые прятались кто где, но продолжали высовываться, а некоторые перекрикивались и смеялись. Кто-то пил пиво, а кто-то обнимался. И все с любопытством глазели на эту штуку — смерть. Неужели она так обольстительна? Глупо быть подстреленным в Москве из-за того, что политики делят власть. Мне чихать на тех и других, я хочу жить нормально. Это уже потом я понял, что убивают больше всех тех, кто на нейтральной полосе, потому что по ним лупят с обеих сторон. Короткими перебежками я добрался до своей палатки и постучал условным способом. Гриша открыл дверь и впустил меня.

— Тю! Я думал, ты уже жмурик, а кишки на гусеницах, — сообщил он, открывая еще одну банку пива. — Что делать будем? Пережидать?

— А куда дергаться?

Гриша только играет крутого парня — для девочек, а на самом деле рохля и трус. И хотя он выше меня на целую голову и тяжелее, но драться совершенно не умеет. Сколько раз, когда на нас ночью наезжали, мне приходилось одному отмахиваться, пока он в это время бегал звонить Аслану. Конечно, ничего серьезного не было, настоящие разборки не у нас, а наверху проходят, но все равно неприятно, когда против тебя трое или четверо местных шпанят выступают. Один раз мне неплохо досталось — неделю хромал. А у Гриши в голове, как и у всех людей, два полушария, только одно занято долларами, а другое — бабами. И все. Ну, может быть, найдется еще местечко для жвачки, которой у него полон рот. Это он нижнюю челюсть разрабатывает, хочет, чтобы она была у него как у стопроцентного американца. Чудак, лучше бы он мозги тренировал, там они тоже пригодятся. Вот и сейчас он завел свою любимую пластинку под названием: «Вчера я познакомился с такой девахой!» Видя, что я его не слушаю, он сменил тему и заговорил о долларах, которые на торгах поползли вверх. Но больше всего его обеспокоило, как эти события в Москве отразятся на курсе. Потяжелеют ли зелененькие? Ему хоть пусть полгорода друг друга перестреляет, лишь бы доллар уцелел.

— Мотал бы ты поскорее в Америку, — пробормотал я, занимая единственный топчан в нашей палатке.

На следующий день в Москве ввели комендантский час. Ночных покупателей, естественно, как ветром сдуло. Но все равно Аслан приказал нам дежурить в палатке, чтобы ее ненароком не разворовали. И все же я благодарен этому чертову комендантскому часу. Ведь если бы не он, я бы не встретил Полину.


Скачать книгу "Мне ли бояться!.." - Александр Трапезников бесплатно


100
10
Оцени книгу:
0 0
Комментарии
Минимальная длина комментария - 7 знаков.
Книжка.орг » Детская проза » Мне ли бояться!..
Внимание