Нелюбовь
![Нелюбовь](/uploads/covers/2024-05-06/nelyubov-201.jpg-205x.webp)
- Автор: Лена Сокол
- Жанр: Любовные романы
Читать книгу "Нелюбовь"
2.3
– Тс-с! – Цыкает на нас Татьяна Алексеевна.
И мне приходится замолчать. Линейка проходит в традиционном ключе: ученики младших классов исполняют озорные танцы и читают стихи, затем старшеклассники танцуют вальс, а родители пускают слезу – все как обычно. Но надо признать, что-то в этом есть. Я определенно буду скучать по этим моментам, когда все собирались вместе на площадке у школы, наряженные в идиотские белые рубашки, и с цветами в руках ждали, когда закончится торжественная часть, чтобы отправиться, наконец, отдыхать.
– Куда пойдем? – Спрашивает Леха Драгачев, он же Дрыга, когда после мероприятия все начинаются разбредаться в стороны.
Я смотрю на Полину, которую Миронов уводит за собой с площадки, держа за руку. Может, мне только кажется, но она не выглядит особо счастливой. У нее какой-то грустный взгляд. Что, если союз с этим парнем не приносит ей радости? В чем тогда смысл? Любовь ведь это про счастье. Если ты все время страдаешь, зачем нужны такие отношения?
Но тут она поднимает на него взгляд и широко улыбается. Моя стройная теория мигом рассыпается в пыль. Возможно, я не прав, у них идеальные отношения, и отбить Полину у этого придурка не получится. Но что мешает мне узнать ее лучше? Я хочу быть в курсе всего: какую музыку она слушает, какие книги читает, какое мороженое любит. Ах, да, шоколадное. И я снова прокручиваю тот момент, когда эта девочка улыбнулась мне в парке. Это не могло быть просто так, это точно должно что-то значить.
– Может, на море? – Предлагает Тая.
– Туда сейчас пойдут все. – Корчит рожу Дрыга. – Девятиклашки напьются дешевых коктейлей и будут орать песни на весь пляж. Может, в кино?
– А ты не планируешь напиться? – Подкалывает его Аленка. – Сегодня последний день свободы.
– Это ты мне говоришь? – Смеется он. – Я думал, ты после прощального вечера в завязке, Краснова!
– Подумаешь, немного перебрала. – Она смущенно его толкает, ее щеки моментально вспыхивают.
– А чего тогда покраснела? – По-дружески подначивает ее Леха. – Забыла, как Никитос тащил тебя домой на своем горбу?
– Краснова покраснела, – ржет Денис, – ха, это классика!
– Ой, отвалите уже, – Тая раздает им тумаки. – А ты, Дрыга, и сам накидался так, что заснул на крыльце своего дома, молчал бы!
– Вы бы приглушили звук, – советую им я, – иначе сейчас все вокруг, включая нашу класснуху, решат, что мы конченые выпивохи.
– Идем к тебе? В берлогу. – Предлагает Денис. – Тихо посидим, побренчим на гитаре или поиграем в «плойку»?
Я смотрю в ту сторону, куда удалились Полина с Димой, их уже не видно. Ушли. Жаль, что у нас с Полиной почти нет точек пересечения. Если бы я знал, куда она отправилась праздновать День Знаний, то потащил бы туда своих ребят. Я ощущаю, что мне жизненно необходимо видеть ее, знать, чем она занимается, иметь возможность находиться рядом.
– Без проблем. – Отвечаю я Денису.
Но, прежде чем отправиться в берлогу, мы по настоятельной просьбе девочек отправляемся в кино – на глупейшую мелодраму, разумеется. К нам присоединяются Костя Якимушкин из «Б» класса – его попросила пригласить Тая, он ей нравится, и скромница Ксеня из «В», она же Ксюша Кулик, ее позвал Дрыга: кажется, они мутят, потому что я все чаще стал видеть их вместе.
Фильм оказывается до такой степени шаблонным и глупым, что весь сеанс нам не удается сдерживать смех. Хохочут даже девчонки. Сначала Аленка колотит меня по колену, чтобы я не мешал смотреть остальным посетителям кинотеатра, но очень скоро сама так громко смеется, что необходимость сдерживаться отпадает. Мы ржем, не боясь, что нам сделают замечание или выгонят, потому что к середине фильма рыдает от смеха уже весь зал.
Когда мы выбираемся из кинотеатра, улица еще залита солнечным светом и наполнена ароматом арбузов и слив. Ничто не говорит о том, что лету пришел конец, и осень постепенно вступает в права. Вокруг слишком тепло, празднично и лениво. Повсюду гуляют туристы, рынок шумит криком зазывал и пропитывается запахом жареных кофейных зерен.
Ребята решают пойти ненадолго на море, и Дрыга, который выглядит взрослее остальных, покупает у одного из местных две бутылки домашнего вина и каравай свежего хлеба.
– Никит, – тянет меня за рукав Алена, когда мы все последними начинаем спуск по узкой тропке к воде.
– Да? – Я беру ее под руку, чтобы она случайно не поскользнулась и не упала.
– Я же тебе не сказала.
– О чем?
Ее ресницы дрожат, тонкие волосы нежно качает ветер.
– Я накопила на гитару. – Отвечает подруга хрипло. – Теперь мы сможем исполнить нашу мечту: собрать группу, сочинять и исполнять свои песни, выступать вместе.
– Ты еще помнишь про это? – Удивляюсь я. – Что мы мечтали собрать группу. Это было… блин, Лель, я не знаю, классе в седьмом или восьмом!
– Ну, а почему нет? – Улыбается она. – Мы все еще играем, ты пишешь тексты, а я помогаю подобрать к ним аккорды. Мы уже – команда. Все, что нам нужно – собрать небольшой коллектив. Найти басгитариста, ударника, клавишника. Исполнять песни ты можешь сам, у тебя шикарный голос! А репетировать будем в берлоге!
– Ты так говоришь, будто это легко, как щелкнуть пальцами. – Замечаю я.
И останавливаюсь, чтобы подхватить ее на руки и помочь преодолеть препятствие: корягу, лежащую поперек тропинки. Мы уже заметно отстали от ребят, и нужно бы ускорить шаг.
– Это действительно легко, и знаешь почему? – Говорит Алена, перемахнув через корягу и без моей помощи. – Потому что музыка – твое призвание! Это то, что у тебя получается лучше всего, и то, что приносит тебе удовольствие. Музыка это ты, Никита.
– Ха.
– Серьезно. – Она ждет, пока я перешагну через препятствие, а потом берет меня под руку. – У нас все получится, я точно знаю.
– Я, вообще-то, собирался поступать в университет.
– Это никак не помешает. Мы будем выступать на студенческих вечеринках, в клубах и на фестивалях! Тебе не придется искать подработку, чтобы оплачивать учебу. Никита, ты самый талантливый музыкант из всех, кого я знаю! Ты – Высоцкий, в конце-то концов!
– Смешно. – Замечаю я, оценив ее шутку.
Алена ловко пробирается по крутому узкому спуску вслед за остальными.
– Скоро состоится уличный фестиваль, там все будут! Толпы народа выйдут на улицы, и мы будем играть для них! – С волнением в голосе говорит она, обернувшись через плечо. Ее глаза сверкают, видно, что подруга буквально горит этой идеей. – А потом школьная вечеринка! Ну, та, как ее?
– Осенины?
– Да!
– Когда все носятся в костюмах арбуза или тыквы? – Усмехаюсь я.
– Нет! Когда вечером устраивают танцы для старшеклассников. Мы выступим там!
– Ого, как смело. Да если даже репетировать каждый день, нам понадобится полгода, чтобы выступить перед кем-то и не опозориться.
– Вот и неправда! – С жаром выпаливает Алена. – У нас есть несколько песен, отточенных до блеска! Мы исполняем их уже года два.
– Исполняем? – Я чешу затылок. – Поем для своих. Под акустику! В сарае, Лель!
– И что с того?
– А то, что ты говоришь про коллектив и профессиональные инструменты!
– Мы уже делали это. – Она всплескивает руками. – У нас есть оборудование, комбик, и мы оба играем на Синди!
– Синди – развалюха! – Взрываюсь я. – Ей сто лет в обед! Эту электрогитару мы выкупили у чокнутого алкаша, который колотил ею собаку во дворе!
– Синди – легенда! – Вскрикивает Алена. – Она живее всех живых! И не забывай, благодаря этой покупке мы тогда спасли и ее, и собаку – сразу две жизни!
– Бред. – Выдыхаю я.
– Чего ты боишься? – Уставляется на меня подруга.
Я смотрю на раскинувшееся перед нами синее море.
– Не знаю. – Отвечаю, пожав плечами. – Наверное, у меня голова просто забита другим.
– Чем? – Она морщит нос. Ей плевать на море, Алена смотрит на меня, уперев руки в бока. – Твоей пустышкой Полиной?
– Может быть. – Тихо отвечаю я.
– Тогда музыка – это то, что тебе нужно.
– В смысле? – Я улыбаюсь, глядя вдаль.
– В том смысле, что девушки обожают музыкантов. На тебя будут вешаться толпами, Высоцкий. Все с ума сойдут!
– Мне не нужны все. – Задумчиво говорю я. – Мне нужна только она.
– Ну, вот. – Хмурится она. – А я о чем. Так ты в деле, да?