Нелюбовь
![Нелюбовь](/uploads/covers/2024-05-06/nelyubov-201.jpg-205x.webp)
- Автор: Лена Сокол
- Жанр: Любовные романы
Читать книгу "Нелюбовь"
3.1
– Нужно, как следует, подумать над деталями. – Прищуривается Никита.
– Что тут думать? – Мне хватает выдержки не усмехнуться. – Это же ты у нас уверенный в себе, а я вечно сомневающаяся, забыл? – Подталкиваю его плечом. – Ты хочешь этого, признайся.
– Может быть. – Продолжая мерить взглядом горизонт, произносит друг.
– Хочешь. – Киваю я, читая его мысли. – Мир должен слышать твои песни!
– Нет. Твоя музыка совсем не нуждается в моих словах.
– Неправда. Она без них мертва.
Теперь он поворачивается и внимательно смотрит мне в глаза. Я сглатываю. Этот момент так похож на тот, на прощальной вечеринке, когда Никита чуть меня не поцеловал. Время тоже на мгновение будто останавливается, и мир вокруг нас исчезает. Его теплый взгляд ловит меня в сети, окутывает, заставляет мурашки разбежаться по коже.
Никита молчит, и я буквально физически ощущаю хрупкость момента. Мои руки немеют в желании поправить прическу, одернуть блузку. Он глядит так пристально, так проникновенно, что все внутри меня сжимается от желания узнать, что же означает этот взгляд.
Мне требуется усилие, чтобы скрыть свои чувства, не выпустить их на волю. Хотя… какая разница? Может, будет лучше, если Никита узнает о них? Может, это заставит его взглянуть на меня по-другому?
– Мур. – Говорит он вдруг.
Коротко улыбается и отворачивается к воде.
У меня в горле пересыхает, и я не могу даже произнести это гребаное «мяу».
– Я в деле. – Наконец, отвечает Никита. – Не обещаю, что мы порвем чарты и будем собирать стадионы. Даже не гарантирую, что нам удастся собрать команду и уговорить их играть нашу музыку, но я даю тебе слово, что поддержу тебя в твоей мечте, Леля.
– Нашей мечте. – Поправляю я тихо.
– Да. – Кивает он. – Я же обещал поддерживать тебя в любой каше, которую ты заваришь. Так что, да, я в деле. Даже если не получится ничего толкового, это будет весело. А я люблю веселиться с тобой.
Его рука обнимает меня за плечи, и я прижимаюсь к его груди. Мы вместе смотрим на блестящую гладь моря, и я пытаюсь представить, что он воспринимает меня не только как сестру.
Не получается.
– Идем к остальным. – Говорит, наконец, Никита и тянет меня за собой.
Мы спускаемся к воде и присоединяемся к ребятам, расположившимся на старом бревне. Чуть поодаль пляж чище и лучше, но там не протолкнуться от количества туристов. Нам больше нравится здесь: тут уютно местным, которые знают толк в отдыхе на берегу.
– Держи. – Никита отрывает для меня кусок каравая.
– Спасибо. – Я сажусь с края, рядышком с ним.
Свежий домашний хлеб не требует дополнений – ни масла, ни сыра, ни колбасы. Горячий, ароматный, с хрустящей корочкой – невероятно вкусный, он просто тает во рту. Уже только из-за него можно всей душой любить Лазорев. Такого хлеба я больше не пробовала нигде.
Ребята скинули обувь, вытянули ноги и болтают о всякой ерунде. Бутылка ходит по кругу, и каждый делает из нее по глотку. Говорят, южное вино как компот, и его можно даже младенцам, но если нас с ним тут застукают взрослые, то всем нам очень не поздоровится. Поэтому Дрыга предусмотрительно обернул бутылку бумажным пакетом.
– Кто хочет искупаться? – Через полчаса вдруг спрашивает Костя.
– Ой, нет, это развлечение для туристов. – Кривится Дрыга.
– Леш, ну, пойдем? – Тянет его за руку Ксеня.
– Лучше посидим. – Он трясет бутылкой.
– Ладно. – Нехотя соглашается она и опускается обратно.
– Костя, я могу подержать твою одежду. – Предлагает Тая Якимушкину.
– А… – Он косится на бревно, где мог бы ее оставить, но тут же соглашается. – Хорошо.
– Я тоже пойду. – Вызывается Денис.
– Никита, ты пойдешь? – Обращаюсь я к другу.
– Позже, не сейчас. – Отмахивается тот.
Похоже, его разморило на солнышке. Он расстегнул рубашку, закатал рукава, но, все же, ему не хватает прохлады.
– Надеялась, что он снимет джинсы, и ты полюбуешься на его крепкую задницу? – Хихикает Тая, когда мы с ней пускаемся вслед за парнями к кромке воды.
– Что? – Я едва не теряю дар речи.
– Да брось. – Загадочно посмеивается подруга. – Вы отлично смотритесь вместе. Я уже устала умиляться, глядя на ваши обнимашки, семейные ритуалы и прелюдии! А чего только стоят эти ласковые прозвища – сама готова замурлыкать!
– Тише, Тай, ты чего. – Прошу я.
Мне хочется заклеить ей рот, пока никто из ребят не стал случайным свидетелем ее болтовни.
– А что такого? – Она разводит руками.
– Прелюдия, ритуалы – ты чего мелешь? – Краснею я.
– Хочешь сказать, это просто дружеское общение? – Таращится на меня Таисия.
– Да.
– Ага, а я – балерина! – И она делает несколько забавных па.
– Мы с Никитой просто друзья.
– Которым давно пора переходить на следующий уровень! – Шипит Тая мне на ухо, чтобы парни не услышали. – Вы же просто созданы друг для друга!
– Прохладная. – Замечает Костя, потрогав воду ногой.
– Да брось! – Игриво хохочет Тая, подбегая и брызгая на него ногой.
– Кто последний, тот говноед! – Словно ребенок, затевает спор Денис, и Костя тут же включается в игру.
Они раздеваются наперегонки, швыряя одежду прямо на песок и позабыв о том, что мы с Таей тут для того, чтобы подержать их шмотки.
– Никита влюблен в Полину Матвееву. – Говорю я, когда парни, вздымая сотни брызг, забегают в воду.
– Чего-о?! – Моментально потеряв интерес к Косте, переспрашивает Тая. Она оборачивается, смотрит на оставшихся на бревне ребят, затем возвращает взгляд на меня. – Не может быть! С чего ты взяла?
– Он сам мне сказал.
– Боже… И давно?
– Вчера.
– Нет, давно он в нее влюблен?
Я пожимаю плечами и вздыхаю.
– С этого лета. Видимо.
– Так у нее же парень? Дима?
– Ага. Думаю, если бы не он, Высоцкий давно уже валялся бы у нее в ногах. У него, кажется, вообще крыша поехала на этой почве.
Тая трясет головой, как будто отказываясь верить в услышанное.
– И что Никита в ней нашел?
– Она – красотка. – Подумав, отвечаю я.
– Парни думают лишь одним местом! – Рычит подруга.
– Любовь зла. – Горько усмехаюсь я. – А еще слепа.
– Любовь не слепа. – Фыркает Тая. – Просто из-за любви люди смотрят не туда, куда надо.
Она гладит меня по плечу, и я зажмуриваюсь. Черт, Тая все поняла. Она знает, что я чувствую к Никите. Как же мне стремно…
– Ну, он и дуболом. – Вздыхает подруга.
Я смотрю на нее, она качает головой.
– Дуболомище. – Соглашаюсь я.
– И ты это так и оставишь? – Заглядывает она мне в глаза.
– А что мне делать?
– Бороться за него.
– Вот еще. – Я отворачиваюсь и впиваюсь взглядом в купающихся ребят.
– А я бы боролась. – С вызовом говорит Тая.
– Не сомневаюсь. – Отвечаю я.
Таисия у нас пробивная. Если кто-то встанет у нее на пути – голову ему пробьет.
– Смотри-ка. – Толкает она меня локтем. – Милуются голубки.
Я оборачиваюсь. Дрыга посадил Ксеню к себе на колени и ищет что-то у нее во рту. Своим языком.
– Она очень пожалеет о том, что связалась с ним. – Цокает языком Тая.
– Почему? – Интересуюсь я.
– Как будто ты не знаешь. Леха сначала льет девчонкам в уши про то, что влюблен, а как добьется своего – бросает. Они плачут, а он им «Я тебе ничего не обещал, я вообще ничего не хотел». Или того хуже: перестает писать и звонить, чтобы бедная девочка начала возмущаться, скандалить и сама его бросила. И так он как будто не при делах: и ни в чем не виноват, и просто все женщины – прирожденные истерички.
– Жестоко.
– Еще бы. – Качает головой подруга. – Наташка Ломаева перевелась в другую школу из-за него в прошлом году, а Машка Ромаева так рыдала в туалете, что на всех этажах было слышно.
– Ты Ксене об этом рассказывала? Она вроде девчонка хорошая, скромная.
– Еще бы. Сказала, чтобы не верила ни единому его слову.
– А она?
– Да, наверное, как все остальные – верит, что с ней у него все будет по-другому. – Тая морщится, глядя, как Дрыга ведет пальцами по ноге Ксени. – Любовь до гроба.
– Она должна, хотя бы, вытрясти из него обещание, что это не просто игры, а серьезные отношения.
– Ха! – Выдыхает Тая. – Он ей что угодно сейчас наплетет, лишь бы залезть под юбку. И отношения пообещает, и скажет все, что она захочет услышать.
– А вдруг он действительно влюбился?
– Ха. Ха. И ха.
– Если он поступит с ней подло, я лично дам ему в нос.
– И тогда у вас в группе не будет басиста. – Напоминает она. – Дрыга – идеальный кандидат. Опыт есть, гитара тоже – даже совсем неплохая, я видела, как он выступал в летнем лагере с ребятами из Омска – бацали только так. И с вами уже играл в берлоге. Плюс, у него музыкалка. Правда, неоконченная: выперли после четвертого класса – за прогулы.
– Ты права. – Киваю я. – И все песни Никиты он наизусть знает.
– Так что он, может, и сердцеед, но как друг и музыкант – лучше всех.
– Да.
Из воды выходят ребята, и мы идем к остальным. Ноги приятно тонут в песке, и я радуюсь тому, что солнце медленно опускается за горизонт.
– Эй, Никитос, ты чего такой загруженный? – Опускается на бревно рядом с ним Костя.
– Все нормально. – Дежурно улыбается Высоцкий.
– Не в духе, потому что с тобой никто не спит? – Смеется Денис, кутаясь в белую рубашку. – Или все еще переживаешь из-за стычки с Кощеем?
– Я просто отдыхаю, чего привязался? – Отвечает Никита устало.
– Кстати, Никит. – Дрыга отсаживает Ксеню и выпрямляется. – По поводу того, что сказал Кощей.
– Чего? – Его брови поднимаются вверх.
– Ну, насчет твоей мамы. – Несмело произносит он. – Ну, Стас же передал ей привет…
– Ты что-то знаешь об этом?
– Ну… это… – Леха взъерошивает пальцами волосы. – Я только слышал на тренировке в душевой…
– Да говори! Что? – Не выдерживает Высоцкий.
Дрыга оглядывает присутствующих, затем взволнованно облизывает губы.
– Он хвалился. В общем… что встречается с какой-то…
– Да скажи ты! – Никита встает.
– С горячей разведенкой. – Говорит Леха еле слышно.
На его лице сожаление. А на лице Никиты рождается целая буря.