Вечность и Тлен
![Вечность и Тлен](/uploads/covers/2024-02-27/vechnost-i-tlen-201.jpg-205x.webp)
- Автор: Алекс Анжело
- Жанр: Неотсортированное
Читать книгу "Вечность и Тлен"
Глава 1 Союзники
Сколь тьма вездесуща,
столь ярок свет.
Помоги нам выжить в этом вечном противостоянии.
Через страхи и кошмары, обращающие нас во мрак,
убереги наши души и разум от погибели.
Не позволь осквернить наши тела.
Самоотверженная Сара, благослови, открой путь к свободе.
Избавь нас от страха смерти…
Молитва прихожанина в храме
Сара Сорель
В этот момент я прекрасно осознавала, что нет ничего важнее на свете, чем сердце богини Эсмиры. Сокровище Дэвлата. Единственное в своем роде. Реликвия, сила которой не поддавалась пониманию. Лишь оно могло нас спасти. И теперь кристалл находился в моих руках.
Пульсация силы достигла меня, но коснулась не тела, а разума. Я пошатнулась, утратив на мгновение контроль, будто собственное тело обратилось в ничто, став невесомым.
Люций схватил меня за локоть, поддерживая. Второй свободной рукой он подхватил погребальную урну, выпавшую у меня из рук.
— Нечисть! Как я могла уронить ее? — вырвалось скорее от шока и страха, когда я вновь пришла в себя. Пусть в урне больше не было праха, но это не означало, что она потеряла свою ценность.
Произошедшее на мгновение заставило меня забыть о кристалле, горящем голубым пламенем в руке.
— Могла. Ты прикоснулась к сердцу светлой богини. Полагаю, это достойное оправдание, — заметил Люций, перехватывая удобнее урну. — Владеть кристаллом тяжело. И периодически он может брать верх.
Стоило Морану договорить, как в голове прозвучал крик. Он был истерическим, громким, настолько пронзительным и отчаянным, будто кто-то звал меня, прежде чем столкнуться с самой смертью.
«Сара…»
Он больше не имел ничего общего с голосом Долорес. Это было нечто странное, целый хоровод звуков, сотрясаемый визгом и рыком нечисти, что я слышала не раз. Он заставил меня вздрогнуть, тяжело втянуть воздух, пытаясь сохранить самообладание и не позволить взвившейся тревоге отразиться на лице. Но, сама не заметив, я отшатнулась и упала бы, если бы теневой див до сих пор не держал мой локоть.
В воздухе витал запах металла. Кровь напитала лес, и ее аромат разлетелся по округе. Осколок, являющийся частью древней магии, столь же внезапно замолчал, и голова перестала кружиться.
Я забрала жизнь отца, предала орден, заснула на три десятка лет, и по моей вине погибли люди у обители… А меня тревожат голоса в голове. Это просто недостойно и смешно. Нелепо.
— Брать верх?
— Если ты умрешь, кристалл рассыпется. Эта часть легенды правдива. До использования теневое сердце вело себя так… Ты ведь слышала, что осколок вошло в мое тело?
Я кивнула, обдумывая кусок вернувшихся воспоминаний о той ночи, когда я случайно услышала беседу Фредерика и Изабель Ларак о нападении на Северный орден. В ту ночь брат должен был отправиться к месту, где разбили лагерь даэвы ордена Сорель. Ныне в том месте разверзся Второй раскол.
— Оно реагирует на твои мысли и желания… — Люций убрал руку с моего локтя, опуская урну в яму. Его лицо скрыли тени. — И не желает покидать хозяина.
Моран поднялся, посмотрев на меня. Его глаза показались мне частью созвездий, пронзавших светом темное небо.
Люций неожиданно улыбнулся одним уголком губ.
— Мы с ним похожи. Я тоже больше не хочу тебя отпускать.
Люций был так откровенен, а меня до сих пор заставляло теряться то, что происходило между нами. Мне было легче искать в нем слабости, когда он был врагом, и доверять, как самой себе, когда являлся лишь другом.
Я еще не произнесла ни звука, как повисшая тишина встревожилась, нарушившись треском веток, хрустом песка и звуками рассекаемого ветра.
— К нам кто-то приближается, — сказал Люций, опередив меня. И одновременно с его словами звуки приобрели характерные черты. Если слышал их не раз, не составляет труда понять, когда ревенант спешит по твою душу. Конечности нечисти коченели и были не такими подвижными, как у людей. Но они наливались силой, а кожа твердела, словно обратившись броней. Полностью обратившиеся порождения тьмы преодолевали одним прыжком несколько метров, и в такие моменты воздух свистел от мощи их рук и ног.
Всего несколько секунд, и под сияние растений Духовного озера из глубины леса и по берегу к нам выскочило несколько тварей с почерневшей кожей и горящими алыми глазами. Они не принадлежали этому миру. Порой мне казалось, что ревенанты вовсе пришли с той стороны портала, а не были прежде людьми.
Но среди множества предположений и легенд, происхождение монстров никогда не вызывало сомнений. В отличии от источника теневой силы. Даэвы выдвигали теории о том, что Серый мир — изнанка нашего. Его теневая сторона, куда попадают наши негативные сны и мысли.
Я отклонилась, увеличивая расстояние между мной и Люцием. Едва не наступила на погребальный камень Долорес, раздавив один из алых ликорисов с ее могилы. Спрятав сердце богини в мантии, обнажила меч, готовая к сражению.
Твари появились со всех концов леса, окружающего озеро. Несколько темных стремительных силуэтов неслось к нам с той стороны водоема. Они двигались топорно, шевеля окоченевшими конечностями.
Они бежали так, будто за ними гналась сама смерть, хотя сами были мертвецами и несли гибель.
Сглотнув, я втянула воздух, наблюдая, как серая сталь наливается мерцанием силы.
«Сколько их? Десять? Может, чуть больше», — подумала, пытаясь сосчитать всех.
В моем прошлом отряд даэвов собирался, чтобы справиться с одним ревенантом, в исключительных случаях с двумя…
Но теперь их было в разы больше, и они нападали на двоих даэвов. Их словно что-то влекло. Они будто обрели разум…
Лицо Люция исказилось, его, казалось, злил сам факт того, что мы оказались в западне. Он вскинул руку, и тьма взвилась в воздух сотней воронов. Ночь утратила краски, полностью обращаясь во тьму, будто мы оказались в одной из самых глубоких пещер Дэвлата. Тени заскользили по водной глади, закружились ураганом, хлынув во все стороны и закрывая собой небо. Вороны не впитались тьмой в измененные тела. Они пикировали, выклевывая алые глаза и терзая тонкие шеи — одно из слабых мест ревенантов. Воплощенные существа не могли остановить нечисть, но замедлили ее.
Прежде чем один из монстров достиг нас, Люций поднял свой меч.
«Терпеливый» — клинок, названный качеством, какое хотел обрести Люций. И он его обрел. Меч, как и прежде, изящный и элегантный, был без каких-либо украшений, которые столь часто встречались на эфесах оружия даэвов. Но все же он больше не был идеальным. Я не знала, как так вышло, но его острие сверкало щербатым краем — у меча отсутствовал кусочек.
Оружие засияло, как не должна сиять черная сталь. А после потухло, став чернее бездны, и прежний свет показался мне лишь наваждением. Воздух засвистел, и первый монстр рухнул к нашим ногам — черная кровь заблестела на острие меча, а остекленевшие глаза некогда живого человека уставились в пустоту.
Казалось, если вглядеться в них, можно было узнать какую-то тайну.
Алые угли глаз потухли, и я рассмотрела выдвинутую нижнюю челюсть с заостренными зубами и подбородок, залитый липкой багровой кровью с кусочками прилипшего к коже песка. Тварь была голой и полностью обратившейся. Этому ревенанту был не один день.
Меч теневого то и дело со свистом рассекал воздух. Я словно оказалась в центре урагана под именем Люций Моран. Его сражение — свирепый танец, необузданная стихия, крушащая все на своем пути. Я любовалась его боем и чувствовала укор своей гордости. В нашу встречу в лагере у озера Спокойствия я осудила теневого дива за то, что он наслаждался боем. Сама же, лишь лишившись своего превосходства и навыков, осознала, как люблю эту силу. Держать нить своей судьбы в своих руках. Это власть, и это есть свобода.
Битва почти завершилась, а мой Туманный так ни разу и не поднялся.
Голова последнего монстра отлетела, с плеском упав в озеро. В воде, подсвеченной голубыми водорослями, словно разлитые чернила, растворялась отравленная кровь. От которой за долю секунды прямо на глазах растения умирали — блекли, теряя свет, а после вовсе исчезали в мраке дна. Яд растекался в святых водах, напоминая о том, что принесут с собой монстры: погибель всему нашему миру. И даже даэвам придется прятаться подобно крысам. Мы боялись того, что люди забудут о нас, восстанут против и уничтожат. И все страхи сбывались сейчас лишь потому, что светлые неусыпно держали их в своих головах. Отец Фредерика дал толчок их воплощению.
На какой-то миг всем моим вниманием завладела эта картина, но раздавшийся кашель заставил обо всем позабыть. Див стоял спиной ко мне, склонив голову и опустив меч, а грудную клетку Люция сотрясал кашель.
Я приблизилась, касаясь его плеч. Моран едва заметно вздрогнул. Обняла его, понимая, что он не желает, чтобы я видела его слабость. Мы были так похожи.
— Ты не дал мне и шанса. Хоть пару монстров мог оставить мне, — прошептала, скользя рукой по его спине. — Я стану сильнее, чтобы быть опорой, как и раньше.
Ответом на мои слова стал хриплый вдох. Я сглотнула, обнимая крепче.
Теневая магия разрушает. А в теле Люция ее столь много, что хватило бы на десятки мортемов. Ему скорее надо было избавиться от этой силы.
— Эти твари… — Взор скользнул по скрюченным телам и головам, лежащим по берегу. — Они появились из-за кристалла. — Поначалу я хотела спросить, но неожиданно сама все осознала.
Когда я взяла сердце богини в руки, то услышала всех их. Нечисть чует угрозу? Но разве возможно, чтобы ревенанты преследовали одну цель? Вечный голод — вот что гнало их вглубь материка. Только когда тьмы становится слишком много у нечисти появляются зачатки разума. Пора было смириться, в мире, в котором я проснулась, было возможно все.
Люций перестал кашлять, и на озере вновь воцарилась тишина, как в те ночи, когда мы вели безмолвные беседы. Я старалась не шевелиться, боясь его потревожить. Мы могли позволить себе несколько минут отдыха. Несмотря на то, что диву явно стало лучше, он покрепче обнял меня, положив голову на плечо.
Меня окружил сладковатый аромат мяты и тепло чужого тела. Я оцепенела, почувствовав, как наливается жаром кожа, — меня смутила собственная реакция на близость.
— Тебе ведь уже лучше? — спросила я, убирая ладонь с его спины.
Позади враждебный орден, вокруг монстры, возможно, нечисть вновь явит себя, а наши соратники ждут дальше по дороге.
— Возможно. Не уверен… Еще немного, Сара.
— Хорошо, — отозвалась, смиряясь. — В прошлом нас бы за это наказали. — Невольно губ коснулась улыбка. В юности нам подобное никогда бы не простили. Если бы кто-нибудь увидел такую близость между светлой и теневым, то разразился бы… скандал? Это слово и в половину не описывает всех проблем и неприятностей. А теперь, кажется, стало все равно.
В этот миг я вдруг поняла, что не ощущаю тело Люция так, как ощущала остальных. Ни в обители Сорель, ни теперь изменившийся дар не давал о себе знать. Душа не стремилась обрести чужое лицо.
— Многим и в голову это не приходило. — Голос дива прервал мои мысли.