Король-Наёмник. Кровь Ларингии
![Король-Наёмник. Кровь Ларингии](/uploads/covers/2023-10-29/korol-nayomnik-krov-laringii-0.jpg-205x.webp)
- Автор: Илья Городчиков
- Жанр: Попаданцы / Самиздат, сетевая литература / Боевое фэнтези / Магическое фэнтези / Эпическое фэнтези
Читать книгу "Король-Наёмник. Кровь Ларингии"
Глава 23. Корбинбургская резня
Очнулся я только внутри крепости. Кто-то заволок меня на кровать и заботливо укрыл тёплым пуховым одеялом. Я попытался было встать, но острая боль неимоверно сильно резанула от виска до виска, заставив вернуться в исходное положение. За окном была ночь, а в комнате, уснув прямиком в кресле, сидел Рубен, мирно при этом сопящий. Было такое ощущение, будто по голове меня огрели пудовой гирей, и ощущение далеко не из приятных.
Я прикоснулся к своей головёшке. Она была замотана какой-то тряпицей, хрустящей от прикосновения пальцев. Не помню, чтобы меня успели задеть в голову, но осколки от взрывов мало когда бывают предсказуемы.
— Рубен, доложись!
Крик мой прорывался будто через наждачку, сменившую привычное мне горло. Я зажмурился от боли, но мой молодой секретарь всё же проснулся. Он помотал головой, стряхивая последние капли сна.
— Капитан, вы очнулись?! — радостно крикнул Рубен и его голос резанул по ушам.
Я поднялся на локтях и протянул в сторону сокольничего руку. Тот вложил мне в ладонь деревянный стакан, полный прохладной воды. Я с удовольствием влил его в себя и упёрся взглядом в Рубена, который, наконец, принялся исполнять приказ.
— Вас ранили три дня назад. Рюглендцы перешли приток и сейчас их армия под нашими стенами. Они разбили осадный лагерь, заняв часть домов в «нижнем городе», и точно готовятся к штурму.
— Сколько их?
— Не могу сказать точно, но примерно четыре тысячи. Почти все из них либо наёмники, либо личная кавалерия домов, и долго они стоять не собираются.
А я планировал хоть немного попартизанить… Впрочем, раз уж вышел из строя, то придётся действовать дальше исходя из нынешней ситуации. Я, опираясь на плечо Рубена, всё-таки смог подняться и накинуть на себя стёганную куртку. Надевать её было сложно, ведь перед глазами изображение танцевало кан-кан. Вот только выходить совсем без защиты точно будет чревато ещё большими травмами, и тогда крепостью управлять будет невозможно.
Рубен, продолжая придерживать меня за плечо, провёл по стене прямо к Бернду. Тот стоял, опершись о зубцы, и смотрел на развернувшийся вокруг нашей крепости лагерь. Я встал рядом и присвистнул. Множество костров сливались в единую стену огня, внушая страх и трепет. Их были сотни, если не тысячи, и у каждого из них располагалось по несколько противников. Сила просто огромная. Мне сложно было даже представить, сколько же золота Рюглендцы потратили на то, чтобы собрать всю эту силу в одном месте, а ещё больше пугало ожидание того, что они пойдут на штурм.
— Они строят башни.
В голове живо собралась картинка того, как сотни рюглендцев по лестницам и с помощью башен лезут на наши стены. Их лиц я не видел, но явственно чувствовал их неисчерпаемое желание убивать, уничтожать дерзких наемников, посмевших перейти дорогу их господам. По ушам ударило звоном стали, а нос поразил "прекрасный" амбре из горящей плоти, дымного пороха, свежей крови и только что выпущенных кишок.
Я помотал головой, быстро сгоняя наваждение. Неожиданно вспомнился некромант с его мертвым войском. Хотя, точно ли это был некромант? Сильно сомневаюсь. Но сейчас не об этом. Некромант угроза иллюзорная, а вот рюглендцы — настоящая, на расстоянии двух выпущенных стрел. Нужно было придумать как от них избавиться. Спросить совета у Бернда? Вариант хороший, но я был уверен, что и так знал его предложение. Наверняка он предложит нам просто сдать крепость за несколько плотно набитых звонкими монетами сундуков. Так вполне себе можно поступить, но тогда в Ларингию нам вход будет заказан, да и согласятся ли на это наши речные гости? Всё же мы уже успели с ними закуситься, и с ощутимыми жертвами.
— У них есть башни, у нас — пушки. Намек понятен? — парировал я Бернду, продолжая прокручивать в голове все возможные дальнейшие исходы.
Исходы эти были отнюдь не радостными. Некогда закрепившаяся в сознании уверенность неожиданно пропала. Явно прослеживалось отсутствие у меня опыта в защите крепостей. Вполне возможно, что после первого же штурма придётся бросать оружие и поднимать лапки кверху, сдаваясь на милость победителя.
— Пусть даже и так, но ты же понимаешь, что парни умирать здесь не захотят?
— Бернд, я хоть и молодой, но не такой уж дурак. Если поймём, что крепость не удержать, то ноги в руки и бежать.
— Не прогадай, друг, не прогадай.
Днём я стал чувствовать себя куда как лучше, и на стене оказался в полном облачении, не рискуя получить шальную стрелу себе промеж глаз. Рюглендцы же продолжали суетиться под нашими стенами, активно строя всевозможную осадную технику. Очень меня радовало то, что у этих ребят не было пушек, ведь тогда в защите крепости не было ни единого смысла.
На глаза мне попалась группа жителей побережья Рюга. Их было трое, и они вовсе не боялись нас, стоя в двух сотнях метров у одного из домов. Предводительствовал у них какой-то дворянин, пальцем указывающий на нас. Как я его определил? Даже самые вычурные наёмники не пользовали перья в своём доспехе, а этот умудрился воткнуть аж целых три красных пера, отчётливо различимых даже на такой дистанции. То ли от бессилия, то ли от его вычурной храбрости, но этот рюглендец меня изрядно взбесил. Я приказал подвести сюда одну из гаковниц. Она быстро оказалась в моих руках, и я зацепил крюк этого ружья за край стены. Похоже, что дворянин увидел это, но не сделал ни шагу, только картинно рассмеявшись, положив ладонь на латный живот.
— Вот сволочь! Ещё и издевается! — изумился я и зло ухмыльнулся.
Я прицелился и жестом приказал Рубену подпалить гаковницу. Длинная труба ухнула, ударив крюком в каменную кладку. Свинцовая литая пуля со свистом улетела в цель, и попадание было очень эффективным. Она просто разнесла черепушку дворянина, окрасив стоящих подле него воинов красной кашей, после чего закопалась в землю.
Урок рюглендцами был усвоен быстро и хорошо, хоть и пришлось пролить «голубую» кровь. После смерти этого дворянина они перестали приближаться к крепости ближе, чем на двести метров. Я мог стрелять бы и дальше, благодаря длинному стволу и изрядному заряду пороха, но точность уж слишком сильно снижалась, а тратить припасы попросту не хотелось.
Ещё с неделю они провозились под нашими стенами. Похоже, что инженеры у них были дюже толковые, а потому мы видели уже четыре громадины осадных башен, возвышающихся над городскими домами. Каждая такая башня была с пятиэтажный дом, и неискушенному зрителю внушала немалый трепет. Я был из таких, а потому эти башни, обитые вымоченными шкурами, казались очень опасными. Бить по ним из пушек будет сложно на такой дистанции, но решать вопрос стоило как можно быстрее.
Башни они благоразумно разместили в нескольких сотнях метров. Чтобы не тратить на них драгоценные ядра, было решено действовать дерзко. Всё же в моих жилах текла кровь партизан, и различного рода диверсии, можно сказать, перешли в генетической памяти.
Для вылазки было выбрано всего пять бойцов. Пять самых верных мне наёмников, каждому из которых я мог доверить свою спину. Фабриса, Бернда и Сезара пришлось оставить в крепости, ведь для отряда, в случае моей смерти, они будут просто необходимы. Бернд точно сможет договориться с любым из рюглендцев и сохранить наших в безопасности.
Вместе с собой мы взяли несколько глиняных бутылей, в которые была разлита горючая жидкость, а горловина заткнута тряпицей. Этакий средневековый аналог «коктейля Молотова» состоял из смеси растительного масла, жира и доброй доли пороха. Такая хреновина будет гореть несколько хуже финского изобретения, но нам должно хватить. Эти бутыли мы засунули в кожаную сумку на плечах Рубена. Да, этого мальца я тоже взял. Он был достаточно вертким, и за последнее время поднаторел в битве с мечом в руках. Вот и отправились мы через подземные туннели по своим тёмным делам. Этот туннель мы порядочно забили порохом, готовясь в нужный момент завалить его.
Пробираться пришлось кустами да оврагами. В темноте было очень страшно, и двигались мы с такой скоростью, что по сравнению с нами черепаха была болидом «F1». Мы замирали от каждого шороха, вплоть до того, что лежали в кустах по несколько бесконечно долгих минут. Потому мы расстояние в два километра прошли за целых четыре часа, когда рассвет активно отвоёвывал свои позиции.
Последние несколько десятков метров мы прошли в полный рост. Это было куда как безопаснее, ведь ходящий в полный рост отряд будет менее подозрительным, чем крадущееся на корточках компашка.
— Эй, вы! — окрикнул нас кто-то из темноты, — Что вы здесь делаете?!
Внутри всё мгновенно похолодело и опустилось куда-то в пятки, но всё же я повернулся к источнику звука. К нам шли три бойца, громыхая в ночи снаряжением и освещая себе путь факелами. Они уже обнажили своё оружие и явно были готовы к схватке, которой хотелось избежать.
— Вернулись из караула. — ответил я на ломаном рюглендском, — Прохода в крепость не нашли.
В свете факела было видно, что тот задумался, и эта задумчивость была слишком опасной. Нужно было срочно «добивать» его.
— Наш командир уже вернулся?
— А, вы из «Костяных плетей»?! — неожиданно резко воскликнул стражник, — Да. Пол часа как вернулся. Идите доложитесь.
Я незримо выдохнул. Мои слова были рискованными, но в том салате войсковых соединений, которые осадили подконтрольный мне город, они имели какой никакой шанс на удачу. Нам удалось миновать несколько патрулей и войти в лагерь. Никаких стен тут не было, и только несколько человек несли свою ночную службу, пытаясь пресечь проход внутрь опасных людей. Впрочем, судя по тому, что мы уже здесь, то эффективность их службы была около нулевой. Мы просто везде говорили, что находимся в воинстве «Костяных плетей» и нас просто пропускали внутрь без какого-либо досмотра.
— Командир, если нас здесь спалят, то стрелами нашпигуют, как ежа иголками. — шепнул мне на ухо Зеф, старательно маскирующий своё страх за улыбкой.
— Слишком легко планируешь отделаться? — ухмыльнулся я, продолжая держать ладонь на рукояти меча, — Скорее, нас замучает какой-то местный мастер заплечных дел, затем загонят в гузно длинную пику и оставят вялиться на солнышке под радостным взором рюглендцев.
— Радужные перспективы…
Мы шли вдоль палаток и шатров, ведя себя, как у себя дома, и стараясь не срываться на бег. Немногочисленные бодрствующие лагерные бойцы всё больше молчали, проходя мимо нас, не заводя разговоры. В принципе какой-либо настороженности в лагере врага не наблюдалось. То ли их не пугала возможность штурма, то ли они боялись возможности удара в тыл.
А стоило ли им чего-то бояться? Кловис был далеко на Западе, а единственная армия, способная оказать значительное сопротивление, сейчас была ими блокирована в городской крепости. Только если выходки каких-то иллюзорных партизан могли нарушить течение нынешней осады. Хотя откуда взяться этим самым партизанам? Мы были первой крепостью на их пути, и значительных партизанских сил здесь ещё не было, чтобы огрызаться на полноценную армию.
Сквозь ряды палаток мы повернули в сторону осадных башен. Маршрут мы простроили, глядя на лагерь ещё с крепостных стен. Громады башен тёмными силуэтами виднелись даже в плотной ночной тьме. Чем ближе мы к ним подходили, тем сильнее тряслись у меня ноги, и всё больше по спине носились табунами мурашки. Хотелось прямо сейчас развернуться и побежать обратно, скрываясь за безопасными стенами крепости, за которыми меня не достанет ни один стрелок. Находиться здесь, где из темноты на пятёрку наёмников смотрят тысячи глаз, впивающихся в лихорадящее сознание холодными стальными иглами, было невообразимо страшно.