Наследие Иверийской династии
![Наследие Иверийской династии](/uploads/covers/2023-08-31/nasledie-iverijskoj-dinastii-0.jpg-205x.webp)
- Автор: Нина Малкина
- Жанр: Неотсортированное
Читать книгу "Наследие Иверийской династии"
Глава 4. Время пришло
Мы приехали в Мелироан ранним утром.
Город располагался в двадцати минутах езды от академии, недалеко от той самой плавающей деревни, где добывали жемчуг. В крохотном дилижансе было тесно: по обе стороны от меня сидели тюремщики — Лаптолина Првленская и Жорхе Вилейн. Видимо, они боялись, что я выпрыгну на ходу и сбегу. Напрасно. Браслеты из ризолита всё ещё были на мне, так что побег откладывался.
Из-за такого соседства и задвинутых штор рассмотреть улицы Мелироана не удалось. Зато удалось выяснить, зачем меня спешно запихнули в дилижанс, едва ночные события утихли.
— По закону вас необходимо немедленно поместить в темницу, как убийцу леди Лорендин, — Жорхе поправил чёрную маску, прикрывающую лицо. — Вряд ли городские стражи стали бы заниматься вашим делом при столь однозначных уликах. Но вы — мейлори Кирмоса лин де Блайта. Увы, это не снимает подозрений, но даёт нам возможность выиграть время для расследования.
— Я её не убивала, — повторила я то, что уже рассказывала им обоим. — Я нашла Тильду в таком виде, а до этого момента мило беседовала с ключницей у чёрного хода академии.
— С ключницей! — невесело фыркнула Лаптолина. — Будто это что-то меняет!
— Более бесполезного свидетеля вряд ли можно найти, — пояснил стязатель Вилейн. — Ключница обязана хранить тайны замка, какими бы чудовищными они ни были. Обет Девейны не позволяет ей раскрывать секреты. Так что никто не станет её допрашивать, потому что она не станет отвечать.
Я сдула прядь со лба и оттянула ошейник. Удивительная неприкосновенность! Может, ключница сама и убила Тильду? Отчего-то подробности злосчастной ночи я помнила смутно, словно всё происходило в дурмане. Впрочем, так оно и было: спутанность сознания можно было списать на действие лауданума.
— Консул Батор — единственный, кто может дать отсрочку твоему заключению и позволить нам расследовать дело, — Лаптолина отодвинула штору, впустив полоску света, но тут же резко вернула занавес на место. — Осталось убедить его в том, что это необходимо.
Я сникла. Скверно. Ещё пару дней назад консул Батор говорил, что меня нужно немедленно изолировать от приличного общества, а теперь я собиралась предстать перед ним с просьбой о том, чтобы он этого не сделал. Каковы шансы на успех? Зачем я вообще к нему еду?
Дилижанс со скрипом остановился. Внутренности скрутило в тугой канат, будто меня привезли не к консульству, а сразу в Зандагат.
— Реверанс, почтение и молчание, — напомнила Лаптолина, когда мы вышли на узкую пурпурную улочку. — Три простые вещи, которые под силу даже обезьяне. Если ты ещё не поняла, сейчас не то время, когда можно действовать наперекор. От консула Батора зависит твоё будущее. — Она цокнула и добавила: — Леди Горст, выпрямите спину! Дочери Мелиры даже на эшафоте ведут себя достойно, а вы ещё даже не в заключении.
С этим заявлением можно было поспорить, но спину я покорно выпрямила. И задрала подбородок на манер самой Првленской. Впервые за всю свою жизнь я испытывала должный трепет перед консулом Верховного Совета. Прошлая похожая встреча не принесла мне ничего хорошего, а сейчас положение было намного серьёзнее. Куда я отправлюсь из этого консульства? В Зандагат? Или в какую-нибудь местную тюрьму наподобие Кедровок?
Десятки вопросов — и ни одного ответа.
— Пока вина не доказана, нет поводов для беспокойства, — поспешил успокоить Жорхе Вилейн, но Лаптолина на его заверения закатила глаза.
Кажется, в успех затеи она тоже верила слабо.
Я затравленно кивнула и спрятала глаза под полями небольшой шляпки. Да, я впервые надела шляпку, как и было велено. Во время коротких сборов выполнила все указания госпожи Првленской с особой тщательностью: позволила уложить волосы, нацепила головной убор и ошейник, надела перчатки и даже ту самую сорти де баль — белую накидку мелироанских дев. Я надеялась, что покорность и невинный внешний вид помогут мне выглядеть… безобиднее.
Если уж решилась действовать по правилам, нужно идти до конца.
В блеске стеклянной витрины книжной лавочки, что соседствовала с консульством, я уловила своё отражение. Ни дать ни взять благородная леди из знатной семьи. Стоило целый год сражаться с Иверийским Квертиндом, чтобы в эту минуту всей душой пытаться ему услужить?
— Сюда, ваше сиятельство, — открыл передо мной двери главного здания стязатель Вилейн.
Ещё двое, что приехали за нами верхом, встали по обе стороны от входа.
В консульство мы вошли втроём.
Я ожидала увидеть охранную арку, но вместо привычного коридора мелироанское отделение встретило нас шумным помещением, столпотворением народа и скрипом перьев. Знакомой арки здесь не было, и это показалось мне плохим знаком. Я ещё сильнее занервничала. Завертела головой, надеясь увидеть каменный свод, но, на свою беду, нашла только радостное воодушевление толпы. На меня смотрели все, едва ли не тыча пальцами. Посетители и работники в бордовых одеждах отвлекались от своих занятий и рассеянно улыбались при виде мелироанской девы. Но Жорхе Вилейн, закрывающий меня собой, снижал уровень заинтересованности: при виде стязателя люди сторонились и прятались. Взгляды кидали лишь украдкой, чтобы не привлекать к себе внимание кровавого мага.
Мы ускорили шаг.
За приёмной оказались пустые светлые помещения с горшками для деревьев и кадушками цветов. Солнце пронзало стены насквозь: подобранные лентами бордовые занавеси открывали высокие панорамные окна. Настоящий зимний сад! Заметить дверь в этих кущах Девейны можно было только по охранникам из городовых: двое парней в полосатой форме вытянулись в струнку при нашем приближении.
— Господин Вилейн, я бы предпочла, чтобы вы предоставили мне этот диалог, — шепнула Лаптолина, остановившись у дверей кабинета. — У нас с консулом Батором давняя дружба. К тому же я могу дать ему то, что желает каждый мужчина.
Жорхе не стал спорить, но вопросительно приподнял бровь.
— Чувство собственного величия и значимости, конечно же, — ответила на молчаливый вопрос Првленская.
Двери неожиданно распахнулись, и из кабинета, испуганно кланяясь, выскочил сухонький человек с кипой пергаментов в руках. Подобрав полы длинной бордовой мантии, он припустил бегом.
— И на этот раз распорядись об охране, остолоп! — грохнул вслед гневный приказ, но в следующий миг консул Батор заметил замершую в дверях Лаптолину и снизил тон: — Леди Првленская, прошу меня простить. Неудачное утро, плохие новости. Армии Ордена Крона укрепились в окрестностях Норреспонда. Тысяча бойцов, вооружённых лучшим оружием! Мы едва успеваем перебросить туда отряды… Но это меньшая из бед. Главная проблема в том, что продовольственный обоз был разграблен, а голодная армия почти так же бесполезна, как и плохо вооружённая. Мы не были готовы к военным действиям такого масштаба… и такой хитрости. Кто бы ни руководил проклятым Орденом, он неплохой тактик.
Я сглотнула и пошатнулась, хватаясь за рукав Жорхе. Пустая магическая память отдавалась во всем теле слабостью, а проклятый корсет мешал полноценно дышать.
— Увы, наши новости тоже безрадостные, хоть и не такого масштаба, — Лаптолина зашла в кабинет.
Она горделиво прошествовала по бордовому ковру, поприветствовала Верховного консула реверансом, позволила ему поцеловать свою руку и сразу же присела в одно из кресел, на которое ей кивком указал Батор. Аккуратная женская голова на тонкой белой шее склонилась набок, отчего Лаптолина Првленская стала похожа на одну из своих учениц — молодую и исключительно привлекательную.
Я же быстро поклонилась, как могла, и встала за спинкой кресла рядом с Жорхе. Приближаться ко мне Батор не стал, отошёл к резному столу.
— Наслышан, — исподлобья глянул на меня консул. — В мире творится что-то невообразимое, как будто Квертинд сошёл с ума! С тех пор как мы потеряли шанс посадить на трон могущественного правителя, всё летит ко всем приспешникам Толмунда. — Он рухнул в высокое кожаное кресло, отчего двойной подбородок затрясся, но Батора это совсем не смутило. Уставший, с тёмными кругами под глазами и спутанными светлыми волосами, он выглядел тучным стариком. — Вдобавок убийство в Мелироанской академии! В обители благочестия и добродетели! И кем! Мейлори консула Верховного Совета!
— Это такой удар для меня, — начала Лаптолина, промакивая платочком уголки глаз. — Вы знаете, насколько я могу быть сильной. Сильнее многих стязателей. Но в этот раз потрясение и растерянность столь велики, что я вынуждена искать поддержки у вас. Потому что только вы превосходите меня в стойкости и благоразумии…
— О, моя дорогая, — смягчился консул и выпрямился в кресле. — Вы оказались в затруднительном положении. Консул лин де Блайт обязал вас заботиться о его мейлори и проявлять к ней особое внимание. Вы не виноваты в том, что не вынесли возложенной ноши. Некоторые… особи не поддаются воспитанию в силу безумия и дикости. Зверь есть зверь.
— Я не убивала Тильду Лорендин, — не выдержала я. — Только хотела ей помочь. Кто-то нарочно меня подставил.
— Вы едва не порешили несчастную у меня на глазах! — не на шутку разозлился консул. — А теперь заявляете, что невиновны. Чушь! — рявкнул он. — И что прикажете делать? Выгораживать вас перед законом, подрывая и без того испорченную Орденом Крона репутацию квертиндской власти? Вас видели десятки людей. Весь Мелироан шумит об этом происшествии, а скоро присоединится и остальной удел Батор. К вечеру это дойдёт до Лангсорда. Если я помешаю вашему аресту, меня самого обвинят в укрывательстве. Я уже молчу о совести…
— Мы бы не посмели просить вас мешать следствию, — вмешался Жорхе. — Только дать время для его осуществления.
— У меня нет свободных людей, — не сдавался Батор. — Вы же видели, что творится в консульстве.
— Я сам проведу расследование, — предложил Вилейн. — От вас требуется только дать разрешение на отсрочку заключения Юны… леди Горст.
— Не забывайтесь, стязатель, — погрозил пальцем консул. Он открыл небольшой веер с узором из иверийских корон и обмахнулся. — Преступления в округах — вне ведения ложи. А в нашем случае всё довольно очевидно. Судейский отдел консульства рассмотрит детали преступления, а леди Горст пусть дожидается результатов в Зандагате. Как делают все подозреваемые. Это снимет лишние вопросы у населения.
— Вы обязаны сообщить моему ментору, — неожиданно вырвалось у меня. Я вспомнила, что таков закон и ментор несёт ответственность перед Квертиндом за свою мейлори. — Да, сообщите, — я запнулась, — Кирмосу лин де Блайту, что отправляете меня в Зандагат.
Это было похоже на отчаяние. Наивная, безнадёжная попытка надавить на свою значимость и прикрыться авторитетом ментора. Но её неожиданно поддержала Лаптолина.
— Боюсь, с нашей стороны будет опрометчиво сообщать ему эту новость, — мягко проговорила женщина, расправляя платье на коленях. — Мы все знаем, как консул лин де Блайт привязан к леди Горст, и такое пренебрежительное отношение к его мейлори не послужит укреплению отношений внутри Верховного Совета.