Семьдесят два градуса ниже нуля. Роман, повести

Владимир Санин
100
10
(2 голоса)
2 0

Аннотация: Владимир Маркович Санин (1929—1989) писал о людях, выбравших в жизни трудную и опасную дорогу, — о полярниках, пожарных, путешественниках. И сам он относился к той же беспокойной человеческой породе: совсем юным Санин успел принять участие в Великой Отечественной, после войны закончил экономический факультет МГУ, поработал в газете, стал писателем, не раз побывал за полярным кругом, в Арктике и Антарктике. Сюжеты его произведений зачастую основаны на реальных событиях, развиваются в нетривиальных обстоятельствах и замкнутых сообществах (таких, например, как экипаж судна или лавинная станция). В книгу включен знаменитый цикл «Зов полярных широт», состоящий из пяти повестей, и роман «Белое проклятие», экранизированный в 1987 году. Проза Владимира Санина вдохновляла кинематографистов не раз: стоит упомянуть здесь картину «Семьдесят два градуса ниже нуля» (1976) и трехсерийный телефильм «Антарктическая повесть» (1979).

Книга добавлена:
17-08-2023, 21:15
0
1 464
299
Семьдесят два градуса ниже нуля. Роман, повести
Содержание

Читать книгу "Семьдесят два градуса ниже нуля. Роман, повести"



* * *

Я тоже иду в гостиницу, хотя мне меньше всего на свете хочется окунаться в этот бурлящий котел.

Великолепный вестибюль восьмиэтажного здания «Актау», неизменно украшающий, наряду с Мариам, рекламные проспекты Кушкола, превратился в заурядный зал ожидания. Повсюду рюкзаки и чемоданы, в креслах и на диванах спят бездомные, в столовую, ресторан и кафе тянутся длиннющие очереди, у перегородки, за которой с измученными лицами сидят администраторы, кипят страсти.

Стараясь не привлекать к себе внимания, я быстро проскальзываю в медпункт — после визита к Хаджи Надя по просьбе фельдшера должна здесь консультировать. В небольшой приемной вдоль стены сидят страдальцы с вывихнутыми и поломанными конечностями; на людях они носят свой гипс как орден, но в медпункте человек с гипсом может гордиться разве что своей глупостью. Очередь на меня шипит, на моем пути вырастает частокол из палок и костылей, но я высокомерно роняю: «Муж доктора Загорской», — и, провожаемый подобострастными взглядами, прохожу к Наде. Давно не видел ее в белом халате и чепчике, они ей к лицу куда больше, чем джинсовый костюм, и Надя сдержанно улыбается, услышав, что она чиста и непорочна, как ангел. Она не очень избалована моими комплиментами, хотела бы услышать еще, и я добавляю: «Как ангел, в котором ловко скрывается ведьма». Это Надю тоже устраивает, но фельдшер, который поддерживает на весу чью-то распухшую клешню, почтительно покашливает, и я, напомнив про обед (его по моему указанию готовит Гвоздь), ухожу к маме.

— Ты очень спешишь?

Катюша! Дух захватывает — до того она сногсшибательна в туго обтягивающем красном эластике. На меня завистливо смотрит субъект с закованной в гипс ногой.

— Я бы на вашем месте бросил все дела, — говорит он, — даже если бы это были собственные похороны.

Я благодарю закованного за совет, вывожу Катюшу в коридор и рассыпаюсь восторгами по поводу ее внешности.

— Про внешность мне уши прожужжали, мог бы придумать что-нибудь пооригинальнее.

— Но не могу же я хвалить твой ум, — оправдываюсь я. — Ты мне все равно не поверишь.

— Тебе я вообще не верю, ты бессовестный лгун! — торжественно возвещает она. — Надя тебе не жена!

— Разве? — Я морщу лоб. — Память у меня стала ни к черту, нужно будет заглянуть в паспорт. А где твоя свора?

— Бессовестный лгун, — повторяет Катюша. — Что ж, тем хуже для тебя.

— Почему же?

— Потому что лгунам я никогда не позволяю гадать мне по руке.

Так, мне явно дается возможность вновь вступить в игру, из которой я уже счел себя выбывшим. Интересно, что ей от меня надо?

— А если я докажу, что не лгун, позволишь?

— Сначала докажи.

— Запросто. Я когда-нибудь тебе говорил, что мы с Надей женаты?

Катюша озадачена. Я терпеливо жду. Она закусывает нижнюю губу (совсем как Юлия, до чего они однообразны в приемах!) и вопросительно на меня смотрит, давая понять, что готова снять свое обвинение. Что-то слишком быстро. Что ей все-таки от меня надо? Не для того же она меня разыскала, чтобы определить мое семейное положение.

— Моя честь восстановлена? — Я беру ее теплую ладошку и глубокомысленно рассматриваю. — Поразительно! Никогда и ни у кого не видел такой отчетливой линии искренности. Твоя главная черта — это искренность.

Катюша скромно улыбается, она и без меня знает, что очень правдива.

— Любопытно, — бормочу я, — видишь эту продольную линию? Тебе суждена встреча с шатеном, рост высокий, профессия лавинщик… Кто бы это мог быть? Но погоди, продольную линию пересекает поперечная, шатену мешают какие-то барбосы…

— Барбосы остались с носом, — хихикает Катюша. — Ну и нахал же ты, Максим!

Ладошка, однако, из рук нахала не изымается, бессильно лежит, но из нее, кажется, бьет током. Какие глаза, щечки, зубки! Так и просятся восточные сравнения — бездонные озера, персики, жемчуг. Исключительно интересно узнать, какие мысли бродят в этой прехорошенькой головке, какая ложь готова сорваться с этих улыбающихся губ. А меня поощряют, я читаю в ее глазах обещание и чувствую, что слабею: еще одна улыбка, еще один такой взгляд — и я сдамся на милость победителя. Черт бы побрал эту гостиницу, в которой негде уединиться! Не выпуская ладошку, я веду Катюшу к окну, задергиваю штору и целую длинные тонкие пальчики. В эту минуту я намертво забываю о ее вероломном поведении и о мудрой характеристике, которую дал ей Гвоздь.

— Глупенький, — воркует Катюша, подставляя пальчики. Она торжествует, наконец-то укротила такого зверя. — Здесь будешь гадать или найдешь более подходящее местечко? Знаешь что? Возьми у нашего инструктора Никитенко ключ от пункта проката и дай мне, я там спрячусь и буду тебя ждать, хорошо?

Потрепав меня за ухо, она высвобождается и танцующей походкой идет к вестибюлю. Черт меня побери! Пункт проката не самое идеальное место, но погадать Катюше по руке я готов, кажется, на лавиносборе четвертой лавины.

Петю Никитенко, усталого и злого, я нахожу в вестибюле. Он возглавляет группу инструкторов, охраняющих входы и выходы из гостиницы, вторые сутки не спит и проклинает тот час, когда променял свой любимый Минск на этот «сумасшедший дом». Нужны лавинные зонды? На, бери ключ, потом вернешь. Я почесываю ключом подбородок и подмигиваю Катюше, которая шлет мне воздушный поцелуй из-за Петиной спины. Теперь нужно ключ передать, но Петя меня не отпускает, требует честно обрисовать ему лавинную ситуацию. Я обрисовываю, а взамен Петя доверительно сообщает, что по агентурным данным несколько групп отчаянных туристов замышляют побег, одну уже изловили при попытке взломать двери в пункт проката, где хранятся отобранные у туристов лыжи. «Заводилы — те самые твои барбосы с их красоткой стюардессой, она еще за манекенщицу себя выдавала, помнишь? Ребята не промах, так что нужно глядеть в оба».

Ощутимо чувствуя, как хмель выветривается из головы, я вновь подмигиваю Катюше и возвращаю Пете ключ: «Пожалуй, мне своих лавинных зондов хватит». Катюша разочарованно показывает мне язык и убегает — видимо, докладывать барбосам о крахе остроумно задуманного плана. До новых встреч, ненаглядная!

По гостиничной трансляции разносится: «Слушайте сообщение дирекции! Всех туристов, проживающих в четных номерах, просим срочно подняться к себе. Повторяю: всех туристов…»

— Что бу-дет… — стонет Петя. — И на кой черт я сюда…

— Прикрой меня, — тихо прошу я, но уже поздно.

— Максим Васильевич, дорогой!

Хотя я прячусь за Петю, горблюсь и корчу гримасу, мадама меня узнает. Со времени нашего чудесного спасения у шлагбаума я ее не видел и констатирую, что выглядит она на тройку (еще бы, женщины вообще трудно переносят разлуку с любимым мужем); что же касается Вадима Сергеича, то он спал с лица, небрит, брюки помяты — не выдающийся композитор, а лабух в поисках трешки на опохмелку. Видимо, роль нового патрона и утешителя мадамы сильно его утомляет.

— Что происходит? — набрасываются они. — Вы в курсе дела?

— Точно не знаю, — громким шепотом отвечаю я. — Вроде бы из четных номеров будут переселять в отдельные комнаты. Не всех, конечно, а кто успеет.

Мадама хватает Вадима Сергеича за руку и волочит к лифту, за ними устремляются другие, и я, пожелав Пете удачи, торопливо покидаю место диверсии.

Непостижимо, но слух об отдельных комнатах достигает библиотеки раньше, чем я туда вхожу, — очередь к маме редеет, разваливается на части, и книголюбы, давясь в дверях, бегут к лифтам. «Оставьте книги!» — кричит им вослед мама, но куда там! Представляю, сколько анонимных прохвостов будет она проклинать после инвентаризации. Меня мама понимает с полуслова. Не задавая лишних вопросов, она вешает на дверь табличку «Закрыто на обед», звонит дежурной по третьему этажу, просит срочно позвать Введенского из 324-го и передает мне трубку. Я приветствую Алексея Игоревича и предлагаю ему спокойно, не суетясь собрать вещи и спуститься в библиотеку. Через несколько минут он приходит, без всяких реверансов и церемоний принимает наше предложение, и мы уходим домой.


Скачать книгу "Семьдесят два градуса ниже нуля. Роман, повести" - Владимир Санин бесплатно


100
10
Оцени книгу:
2 0
Комментарии
Минимальная длина комментария - 7 знаков.
Книжка.орг » Путешествия и география » Семьдесят два градуса ниже нуля. Роман, повести
Внимание