Особняк
![Особняк](/uploads/covers/2023-08-11/osobnyak-201.jpg-205x.webp)
- Автор: Иезекииль Бун
- Жанр: Современная проза
- Дата выхода: 2023
Читать книгу "Особняк"
Глава 13. Чикаго
Они сдали свою старую машину на металлолом. Расставаясь с ней, Эмили почувствовала ностальгию. Первым делом, оставив Уиски Ран и хижину позади, они потратили отступные на покупку этой машины. Тогда принять предложение Шона казалось им правильным решением: сто тысяч долларов за то, чтобы Билли вышел из бизнеса, который тогда казался колоссальным фиаско, и устная договоренность, что, если Eagle Logic когда-то удастся превратить в большую компанию, Шон возьмет Билли в долю. Билли уверял Эмили, что без него у Шона не получится ничего сделать с Eagle Logic и что в любом случае в будущем его ждет куда больший куш. «Эта машина – хорошая инвестиция», – говорил он. Способ добраться до Кремниевой долины, где Билли мог бы начать собственный стартап. По тому, как Билли описывал это, он хотел на скорую руку оттарабанить какой-нибудь код, несколько раз обратиться к венчурному финансированию и превратить то, что он собирался сделать, в золотого тельца, чтобы потом получить в тысячу раз больше прибыли. Ни ей, ни Билли не пришло в голову спросить, где Шон нашел деньги для отступных: как парень, который всего несколько месяцев назад жил в той же лачуге, что и Билли, питался теми же «дошираками» и пил то же дерьмовое пиво, сумел наскрести сто тысяч долларов, чтобы выкупить долю Билли. Может, если бы они это сделали, то поняли бы, что за несколько месяцев после того, как они с Билли переехали из хижины в пропахшую плесенью квартиру в полуподвальном помещении в Кортаке, Шон сумел найти как минимум одного человека, который поверил, что из Eagle Logic может выйти нечто путное.
Но что с этой машиной? Ее покупка была счастливым событием. Они пошли на сделку вместе. Это оказался BMW свинцово-серого цвета: модель экономкласса, но с подогревом кожаных сидений и нежно и ободряюще изогнутой приборной панелью. Пришлось попрощаться с сорока четырьмя тысячами долларов разом, но Эмили не жалела об этом. Они были молоды, влюблены, и Билли пообещал ей, что когда они доберутся до Калифорнии, он сумеет разбогатеть даже с закрытыми глазами. Они погрузили в машину одежду, книги и все остальные пожитки, коих было не так уж много, и отправились через всю страну, остановившись ненадолго в Чикаго, чтобы хорошенько надраться вместе с ее сестрой и зятем. Разумеется, это было задолго до того, как она поняла, что у Билли есть проблемы с алкоголем. Следующей остановкой оказалась Кремниевая долина, где они за две тысячи долларов в месяц сняли меблированную квартиру, которая едва ли была больше их BMW. В первый вечер в новой квартире Билли поехал купить еще пива и поставил вмятину на заднем бампере. Он сказал, что это всего лишь глупая случайность и она никак не связана с тем, что он выпил. По его словам, он просто не посмотрел, когда давал задний ход, паркуясь, и задел столб.
К тому времени, как они сдали машину на металлолом, она успела пострадать от множества «глупых» случайностей, произошедших с Билли. Вмятины и царапины, ржавчина и дыры. Денег починить трансмиссию не было, и каждый раз, как Эмили переключала передачу, появлялось сильное скрежетание, и она боялась, что двигатель вот-вот отвалится. Тормозные колодки стерлись так, что показался металл, так что о езде по автостраде и речи не шло. Даже если бы тормоза были в порядке, машину трясло, если ехать на скорости выше шестидесяти километров в час. Продавать ее было стыдно, и Эмили даже втайне вздохнула с облегчением, когда машину приняли на металлолом. Она состояла больше из ржавчины, чем из металла.
Их новая машина, внедорожник, была очередным актом щедрости Шона Игла, как и все остальное: груда телефонов, планшетов и компьютеров; оплата их долгов по кредитным картам; то, что Билли начали начислять зарплату на два месяца раньше; и то, что их временно перевезли из вшивой квартирки в роскошный отель. Билли сообщил Шону, что они планируют ехать на восток и по пути сделать остановку в Чикаго, чтобы навестить ее сестру, и на следующий день, как по волшебству, на их пороге появился внедорожник: им позвонил консьерж и сообщил, что машина доставлена. Это был навороченный черный «Хонда Пилот», который полностью переходит на самоуправление при необходимости, с люком в крыше, с кожаными сиденьями и литыми дисками. А на приборной доске оказался еще один незапечатанный конверт с очередным коротким сообщением:
Ваша развалюха ни за что не осилит поездку через всю страну. Есть, конечно, и более роскошные внедорожники, но этот сослужит вам хорошую службу. Он надежный, прочный и крепко сбит. С полным приводом вы без труда сможете кататься в Уиски Ран и обратно. На заправке в Уиски Ран лежат зимние шины: их поставят, когда вы доберетесь туда. Шон.
К тому моменту Эмили уже успела освоиться в их новой жизни. Она привыкла жить в отеле и заказывать еду в номер – причем за счет Шона Игла, ведь «все уже оплачено, миссис Стаффорд», – и привыкла к своему новому телефону. Она свыклась с мыслью о том, что они больше не по уши в долгах. Удалось ей это не сразу: когда Эмили пошла выпить с Энди после работы и рассказала ему все это печальным тоном, он ей чуть башку не оторвал, но теперь она свыклась с мыслью, что нужно начать все с чистого листа. Какая разница, зачем Шон это делает? Может, из чувства вины за то, что кинул Билли с долей в компании. Может, он пытается вернуть ее или же ему и правда нужна помощь Билли, чтобы починить свою программу, – все это не имело значения. Важно лишь то, что чувство отчаяния, сопровождавшее ее многие годы, наконец исчезло.
Эмили работала вплоть до дня отъезда, предупредив Монику заранее, чтобы та успела найти нового воспитателя на замену: ей не хотелось ставить их с Энди в трудное положение. Энди воспринял новости с радостью, пусть и был скептически настроен по поводу того, что она не собирается расторгать брак с Билли, и подарил ей красивый вязаный шарф.
– В том заснеженном краю он тебе понадобится, моя сладкая, – сказал он. – А если передумаешь, когда туда доберешься, просто позвони мне. Я сам приеду и заберу тебя.
Она обняла его, и они оба прослезились.
Впрочем, Эмили уже видела, как вся ее прежняя жизнь удаляется в зеркале заднего вида. Им нужно было успеть в Уиски Ран к первому ноября, так что они покидали Сиэтл заранее: Билли и Эмили должны были выехать в понедельник утром до часа пик, добраться в Чикаго к вечеру пятницы и пробыть с сестрой Эмили, Ротко и близнецами до вторника. Затем будет еще день-два пути до Кортаки, где, в зависимости от скорости, им придется провести одну-две ночи в гостинице, а оттуда нужно будет выехать пораньше, чтобы встретить Шона с самолета в Уиски Ран первого ноября.
Сама поездка оказалась приятной, но скучной. Можно было поставить «хонду» на режим самоуправления и проспать большую часть пути, но они решили в этой поездке по возможности провести время вместе. К тому же Эмили нравилось сжимать руками руль. У них был автохолодильник со свежими фруктами и напитками, а Билли заранее искал в телефоне хорошие места, где можно пообедать и поужинать. Правда, на третью ночь пути они смогли найти лишь один жутковатого вида отель: он сильно обветшал, и Эмили так и не поняла, что было написано на вывеске: «У Карвера» или «У Гравера». Ковер в номере был тонкий, а вместо нормального телевизора стояла какая-то коробка с проводами. Эмили вынуждена была признать, что поездка через Небраску стала для нее проверкой на прочность, но в остальном дорога была приятной и без происшествий. Они добрались до Чикаго аккурат к ужину вечером в пятницу, как и планировалось.
Как только они вошли в дом, повсюду, визжа, засновали Рут и Роуз, пытаясь перекричать свою собаку, которая прыгала и лаяла, и привлечь внимание Эмили.
– О боже, – смеясь, проговорила она и отпихнула собаку. – Только посмотрите на этих карапузов! Я все время прошу вашу маму не кормить вас, чтобы вы не росли такими большими, но она меня не слушает.
Девочки обступили ее, стискивая в своих объятиях и головками зарываясь в ее куртку. Эмили знала, что девочки малы для своего возраста, они и впрямь отлично вписались бы в команду малышей из ее группы в «Ярком яблочке». Она нарисовала в своем воображении картину, на которой семилетние близнецы тихонько сопят в своих кроватках бок о бок с мальчиками и девочками намного младше их. И все же обе они явно подросли с тех пор, как Эмили видела их в последний раз, в День поминовения, когда прилетала к Бет в Чикаго. Тогда Эмили была одна, без Билли. Бет ничего не сказала по этому поводу, но в том и не было нужды: они обе все еще вели себя настороженно, поэтому она все поняла без слов.
Было такое чувство, что девочки тоже это поняли. Они не виделись с Билли десять месяцев, с прошлого Рождества. По детским меркам прошла уже целая жизнь. Девочки повернулись к Билли и со всей серьезностью, которая казалась еще более карикатурной, учитывая то, насколько тщедушны были их тельца, протянули руки для рукопожатия. Эмили наблюдала за тем, как он присел, посмотрел им в глаза, пожал руки и сказал, что рад видеть их снова. И в этот момент она опять почувствовала, как внутри ее захлестывает волна любви и нежности к нему. Билли никогда не обижался на детей. В садике «Яркое яблочко» были воспитатели, которые сердились, когда четырехлетки обзывали их толстяками, и Эмили могла назвать нескольких взрослых, которые попытались бы обнять Роуз и Рут, но Билли просто взял их ручонки в свои и отнесся к девочкам со всей искренностью. «Забавно, – думала она, – что при этом он не всегда умеет вести себя адекватно со взрослыми». Но на глубоком, фундаментальном уровне понимал детей и то, как они воспринимают окружающий мир. Билли глубоко уважал детей как личностей со своими собственными правами, хотя зачастую об этом забывали даже сами родители. Эмили удивится, если позже, после ужина, когда они будут сидеть в гостиной, Роуз и Рут не свернутся калачиком возле него на диване или не усядутся ему на колени в поисках уюта. Между Билли и детьми всегда были такие отношения: он позволял им приходить к нему.
Ротко обнял Эмили и поцеловал ее в щеку, а затем на нее налетела Бет и стиснула в объятиях.
– Прекрасно выглядишь.
– Скорее, так, как выглядит любой человек после пяти дней пути на машине.
– Брехня.
Бет отступила и просканировала ее взглядом сверху вниз. Она была на восемь сантиметров выше Эмили, но в остальном не возникало никаких сомнений в том, что они сестры. У нее были такие же каштановые волосы и такое же крепкое телосложение, хотя во внешности Бет оставалось меньше острых углов: материнство и возраст на пять лет старше слегка смягчали ее черты.
– Ты выглядишь здоровой. Мне нравится твоя куртка, – сказала Бет. – Маленькая мисс спортсменка. Ты словно сошла с рекламных буклетов Brooks Running.
Эмили покраснела. Так и было на самом деле. На ней были черно-серая куртка с капюшоном с узором в мелкую «куриную лапку», белая синтетическая рубашка с длинным рукавом от Brooks Running, черные брюки и пара кроссовок PureCadence. Почти все было новехонькое. Как только на их счет поступила вторая ежемесячная плата от Шона Игла – пятьдесят тысяч долларов после вычета налогов, как с гордостью подчеркивал Билли, – он уговорил ее пойти по магазинам. Эмили никогда особенно не интересовалась модой, но любила бегать и занималась этим со школы, а спортивный магазин был для нее как кондитерская для ребенка. Ей немножко снесло крышу, и она приобрела две пары новеньких кроссовок для бега плюс пару непромокаемых кроссовок для трейлраннинга[45] на тот период, когда начнется снег и слякоть. Куртка, которую Эмили носила сейчас, была рассчитана на температуру где-то до минус шести градусов. Еще у нее были три пары беговых тайтсов[46] и три пары штанов, новые топы для бега, носки, рубашки, нижнее белье, перчатки и шапки на тот период, когда погода в Уиски Ран ухудшится, и пара солнечных очков со сменными линзами. На экипировку ушло почти полторы тысячи долларов. Не все было из Brooks, конечно, но впервые за много лет Эмили смогла позволить себе приобрести новые вещи не по акции в Target. Она не хотела признаваться в этом, но ей было очень, очень приятно пойти в магазин вещей для бега и просто купить то, что было нужно. Точнее, нет: не то, что ей было нужно, а то, что она хотела. Билли, похоже, наслаждался процессом не меньше нее и все время предлагал ей померить ту или иную пару тайтсов или взять побольше носков: «Вот как насчет этой рубашки, примерь-ка».