Архивы Дрездена: Ведьмин час
![Архивы Дрездена: Ведьмин час](/uploads/covers/2023-12-29/arxivy-drezdena-vedmin-chas-0.jpg-205x.webp)
- Автор: Джим Батчер
- Жанр: Городское фэнтези / Детективная фантастика / Зарубежное фэнтези
- Дата выхода: 2024
Читать книгу "Архивы Дрездена: Ведьмин час"
Глава 3
Я собрал волю в кулак, и посох наполнился энергией. Спираль рун по всей его длине затлела изумрудным огнем, и от резьбы потянулись тонкие струйки дыма. В воздухе повис дымный аромат свежеопаленного дерева. На стенах зажглись зеленые руны и символы.
Чародейский посох – универсальный инструмент. При необходимости он развязывает мне руки, и я получаю доступ к разнообразным силам, а конкретно этот посох я сконструировал так, чтобы сеять разрушение или отражать атаку – смотря что потребуется. Не издавая ни звука, Томас переместился к стене у двери – так, чтобы дотянуться до любого, кто войдет в квартиру. Он опустил нож к бедру и кивнул мне: дескать, готов.
Без лишней суеты я открыл дверь.
За ней стоял старик. Плотный, на пару дюймов ниже среднего роста. В руке посох – примерно как мой, но покороче и потолще, под стать владельцу. Сияющую лысину обрамляли завитки серебристо-белых волос, хотя с нашей последней встречи на коже у старика добавилось печеночных пятен. Несмотря на возраст, темные глаза за стеклами очков лучились ясным огнем. Одетый в белую футболку, синие джинсы и рабочие ботинки с металлическими вставками, на пороге стоял Эбинизер Маккой, старейшина Белого Совета чародеев.
Мой наставник. И к тому же мой дед.
Задумчиво наморщив лоб, старик поизучал меня, а затем перевел взгляд на посох и заметил:
– Новая вещица. Резьба хорошая, убористая. Правда, сработана грубовато.
– У меня не было ничего, кроме перочинного ножа, – стал оправдываться я. – Наждачки, естественно, тоже. Пришлось шлифовать камнями.
– Понятно, – сказал он. – Можно войти?
Я взглянул ему за спину. В коридоре стоял Аустри: одна рука под пиджаком, два пальца другой прижаты к ушной раковине. Его губы шевелились, но слов я не слышал.
– Аустри? Почему сработала тревога?
По всей видимости, свартальв прислушивался к чему-то, вещавшему ему прямо в ухо. Дослушав, он кивнул и ответил, не вынимая руки из-под пиджака:
– Свартальвам известен этот человек. Он из Белого Совета чародеев, силен и чрезвычайно опасен. Кроме того, он отказался соблюдать пропускные правила.
– Как будто у меня есть лишние двое суток на анализ ДНК. Даже если бы я сдал образец, – проворчал Эбинизер. – Говорю же, мы с Этри знакомы. И он готов за меня поручиться.
Тут раздался странный звук, чем-то напоминающий журчание, и в коридоре материализовался десяток свартальвов – таких же, как Аустри. Они просто взяли и выскользнули из пола, как пловцы выныривают из воды. В руках они сжимали разнообразное оружие, как современное, так и древнее, но атаковать не спешили. Импульсивность свартальвам несвойственна. Лица у них были непроницаемые, но определенно недружелюбные.
Аустри долго рассматривал Эбинизера, а затем перевел взгляд на меня:
– Чародей Дрезден. Можно ли считать этого человека гостем мисс Карпентер?
– Пожалуй, так будет проще для всех присутствующих, – ответил я.
– Проще? – переспросил Аустри. – Простота или сложность никоим образом не относятся к делу. Так является ли он гостем мисс Карпентер? Или нет?
– Является, – согласился я. – Позвольте ему войти. Пока он здесь, я отвечаю за его поведение.
Аустри довольно долго хмурился, и на лице у него отражались разнообразные стадии сомнения. Однако он вынул руку из-под пиджака, кивнул мне и подал знак остальным, после чего охранники-свартальвы промаршировали по коридору с глаз долой.
– Зануды, да? – заметил я.
– Это еще очень мягко сказано, – отозвался Эбинизер.
– Вы нарочно заартачились, – предположил я.
– Поначалу нет, но потом один из них стал дерзить.
– И вы перестали обращать на них внимание?
– Время от времени им полезно напоминать, что нельзя контролировать все на свете. И что член Совета Старейшин имеет право ходить там, где ему заблагорассудится. – В углах его глаз появились морщинки, а во взгляде блеснула озорная искорка. – Последний парень меня реально достал.
– Это Гедвиг, – подсказал я. – Ворчун. И конченый параноик.
Я выпустил энергию из посоха. Руны перестали сиять, и свет погас. Свободной рукой я махнул Томасу, и тот отступил от двери. Затем я тоже отошел в сторону, раскрыл дверь нараспашку и сказал деду:
– Милости прошу.
Старик мало что упускал. Вошел с настороженным, но спокойным видом человека, сосредоточенного сразу на всем окружающем, и моментально направил посох на Томаса.
– Что тут забыла эта тварь? – осведомился он.
– Тварь? – приподнял брови Томас. – И это я слышу от штатного головореза Белого Совета? Не слишком ли громко сказано, да еще и с претензией на праведный гнев?
Насколько мне было известно, дед не знал, что мы с Томасом братья по матери – то есть его дочери. И понятия не имел, что у него имеется еще один внук. У Эбинизера есть… пунктик насчет вампиров из Белой Коллегии.
В Паранете их величают инкубами и суккубами, но я склонен игнорировать эти глупейшие названия, покуда они не станут общеупотребительными.
– Вампир, – глухо пророкотал дед, – до сей поры ты был полезным союзником юного Дрездена, но не советую нарываться, привлекая мое внимание.
Глаза Томаса загорелись чуть ярче, и он улыбнулся так, как всегда улыбался, когда был крайне разъярен.
– Смелое заявление из уст человека, рискнувшего приблизиться к кому-то вроде меня, даже не выставив защитный экран.
– Ах ты, скользкий сопляк… – начал дед.
И тут воздух наполнился запахом горелого теста. Я метнулся к плите, перевернул оладью, за время перебранки успевшую хорошенько подгореть, а затем с излишней силой шмякнул лопаткой о столешницу и произнес с едким сарказмом:
– Джентльмены, я уверен, нет нужды напоминать вам, что вы оба – гости в моем доме.
Эти слова подействовали на них как ушат ледяной воды.
Если в нашем мире и существуют неколебимые законы, один из них – древняя традиция соблюдать право гостя и право хозяина. По этим правилам гостя чтут, уважают и относятся к нему как к родственнику. А гость, в свою очередь, должен вести себя прилично – так, будто он и впрямь твой родственник.
Кроме того, всех нас действительно связывали родственные узы. Вот только дед об этом не знал.
Но брат слегка расслабился, приняв чуть менее хищную позу, а дед опустил посох и встал вполоборота к Томасу.
– Прости, Гарри, – сказал брат. – Больше такое не повторится.
Я кивнул ему и бросил взгляд на старика.
– Я должен извиниться. Перед тобой, – произнес дед, делая акцент на местоимении. – Не следовало так себя вести у тебя дома. Прошу прощения.
Одно можно было сказать наверняка: это утро не попадет в семейные фотоальбомы. Но и похоронами не закончится. Как говорится, довольствуйся тем, что имеешь, и лови удачу за хвост.
– Спасибо, – поблагодарил я, обращаясь к обоим, после чего протянул руку, и Томас вложил в нее рукоятку кухонного ножа.
Я убрал нож, посмотрел на деда и многозначительно покашлял.
Какое-то время старик грозно смотрел на Томаса, а затем вдруг расслабился, поставил посох в угол у двери и произнес самым обычным тоном:
– Чем это пахнет? Оладьями?
– Ага. – Мой посох отправился в тот же угол. – Завтрак готовим.
– Гарри, – сказал Томас, – я, наверное, пойду.
– Можешь остаться, – возразил я.
– Нет. – Он посмотрел на Эбинизера, крепко сжав губы. – Не могу.
– Томас… – начал я.
Брат поднял руку – мол, это не обсуждается – и вышел из квартиры. Лицо у него было мрачнее тучи.
Дед дождался, пока закроется дверь, а потом зыркнул на меня из-под кустистых бровей.
– И на том спасибо, – сказал я.
– Благодарность весьма уместна, – беззлобно ответил он. – Не устану повторять, что ты знаешь вампиров хуже, чем тебе кажется.
– В общем и целом Белая Коллегия – тот еще гадюшник, – согласился я, – но Томас – нормальный парень.
– Именно так скажет любой, кого он охмурил, – насупился дед, но тут же поднял руку и продолжил примирительным тоном: – Пойми, Хосс, я в твои дела не лезу. Не подумай, что я сплю и вижу, как бы ворваться в твою жизнь, чтобы рулить ею. И я, конечно, зря ставлю палки в колеса, когда речь заходит о твоих отношениях с этим вампиром. Но ты молод, а у меня побольше опыта. Я знаю о них то, чего не знаешь ты, и не хочу, чтобы ты наступал на те же грабли. Только и всего.
Я сдвинул брови.
Если старик пускается в объяснения вместо того, чтобы предоставить мне самому делать выводы, его что-то тревожит.
– А вот и он! – с улыбкой воскликнул Эбинизер, когда Мыш подошел здороваться, и любовно потрепал собачьи уши. – Времени у меня в обрез, поэтому перейду к делу. Ты в беде.
– Оно и видно. – Я ушел на кухню и плеснул на сковородку жидкого теста. – Первый разговор с глазу на глаз после Чичен-Ицы, и сразу быка за рога – да, сэр?
Он слегка прищурился, обдумал мои слова и произнес:
– С той ночи у нас хватало забот. Гибли люди. Ты понятия не имеешь, каково нам пришлось.
– Я тоже по вам скучал, – отозвался я. – И тоже рад узнать, что вы целы и невредимы.
– Сейчас не время, – сказал он.
– Для оладий? – спросил я. – После утренней зарядки мне всегда есть хочется.
– Я не шучу, внук, – твердо заявил старик. – К старейшинам поступило предложение лишить тебя членства в Белом Совете.
– Ого! – Я вскинул брови. – Сперва требуют, чтобы я носил треклятый серый плащ, не спрашивая, нравится мне это или нет, а теперь собираются меня вышвырнуть? Как вижу, кто-то надумал устроить показательную порку.
– Если предложению дадут ход, поркой дело не закончится, – зловеще произнес дед, после чего не без труда взял себя в руки. – Гарри, мне тоже хочется поговорить. Наверстать упущенное. Разрядить атмосферу. И мы непременно поговорим. Но прямо сейчас нельзя давать волю эмоциям.
Я хмуро уставился на сковородку. Последнее время я много работаю над тем, чтобы держать эмоции под контролем.
– Ну хорошо. Перемирие. На сегодня. Под каким предлогом меня хотят исключить?
– Их несколько, – ответил дед. – К примеру, твое нестандартное повышение до полноправного чародея. Множество случаев, когда ты встревал в громкие дела. Упорство, с которым ты уже больше десяти лет чародействуешь в открытую. И, что немаловажно, конфликт интересов – по их мнению, спровоцированный твоей службой у королевы Мэб, из-за чего под ее влияние попал еще один известный колдун, не считая тебя.
– Все это правда, – подтвердил я. – И я ничего не утаивал. Все эти сведения открыты для публики. Так в чем проблема?
– В том, что Белый Совет становится все более недоверчивым, – объяснил Эбинизер. – А ты благодаря своим поступкам превратился в постороннее лицо. В непростые времена подозрение падает на таких, как ты. И это вполне естественно.
Я перевернул оладью – как раз вовремя, поскольку она поджарилась до золотисто-коричневого цвета, – и задумался вслух:
– Если мне дадут пинка, с официальной точки зрения я перестану быть чародеем и лишусь протекции Совета.
– За долгие годы ты нажил немало врагов, – сказал Эбинизер. – Как и я. Случись тебе покинуть Совет, и недруги – что твои, что мои – не преминут этим воспользоваться. Какую защиту гарантирует тебе Мэб?