Полихромный ноктюрн

Ислав Доре
100
10
(1 голос)
0 0

Аннотация: «Полихромный ноктюрн» — это часть Оринга, часть провинции государства Вентрааль. Правящую династию обезглавили, Венн Сэнтен, прозванный Пакатором, исчез при неизвестных обстоятельствах, а власть оказалась захваченной. На Камнедрево в Амиантовом замке сел один из советников, назвавший себя Наместником, благородные потомки Первых людей подчинились, примкнули к нему; теперь все земли дрожат в неопределённости. В тени больших событий, где слышится голос чёрных птиц, расползаются слухи, там крадётся настоящее безумие; там само время кашляет в агонии; там рыщут порождения Старой войны, чьи намерения чернее озера Мундус. Это песнь о долге, обещаниях, многоликости, и том на что способны люди ради чуда. Это сказ искателя запретных знаний, который отправился на поиски Пепельных болот, дабы разгадать их секрет. Здесь родилась легенда о битве с кошмарной неотвратимостью, и продолжается она срывом листка с доски объявлений двумя путниками….  

Книга добавлена:
21-01-2024, 10:31
0
542
116
Полихромный ноктюрн

Читать книгу "Полихромный ноктюрн"



Пролог

Косая дверь таверны распахнулась. Батраки поплелись к доске. Хмельное подарило им не только липкие пятна на рубахах, но и бесшабашную смелость. Ну а чего бояться? Всё плывёт и двоиться — рук больше, ног больше, да и всего прочего тоже. Так что для всякого неожиданного случая есть запасное. Вот провалится ступня в нору чахлого суслика и глухо хрустнет там, и тут раз — заменяем её от третей и четвёртой. Или даже можно позволить себе протянуть руку подкроватному жителю, поздороваться и не переживать за целостность кистей художника-воображения. Но у всякой смелости есть пределы, поэтому каждый аккуратно целил шаг, чтобы не промахнуться мимо ступеней. Совсем не хотели и на миг оказаться под крыльцом. Сытость историями о всякой нечисти, что могла поджидать в тёмных закоулках, делала своё дело. «Я не боюсь хоривщины, но зачем лишний раз хватать быка за хвост?» — говорили они.

— Столица приведёт нас к лучшей жизни, — прошипел один из четверых, пытаясь откусить премолярами полоску вяленого мяса, совсем неаппетитного на вид. — Нужно подчиняться… и всё будет хорошо.

— У этих морд-то… всё точно будет хорошо, — прогнусавил второй, готовясь сморкнуться. — А на простой люд им плевать с высокой башни. Обирают до ниток своими поборами и ничего не дают взамен.

Первый батрак, продолжая терзать мясо, изобрази вопрошающий вид.

— Ну как же? Вон из Столицы отправляют сундучки с золотом. Отправляют главам Провинций. Они-то проследят. Так все монетки пойдут на пользу.

— И каким-таким образом проследят? Они там, далеко сидят в своих крепостях и башнях Серекарда. Греют зады на шелках да пьют ферзёвое вино. Кто помешает воровству случиться? Правильно — никто!

— Эн не-е. На Камнедреве сидит не какой-то там неженка, пекущийся за свой зад. Наместник не такой, он предан государству. Сразу видно, не читал его трактиры. Вот лучше бы перестал пустомелить и ознакомился с текстами. Тогда, быть может, твоё мнение обрастёт мясом, наберёт вес.

Второй мужичок, самозабвенный спутник подхолмовых забот, с рвущей хрипотой откашлялся.

— Не трактиры, а трахтаты. Вот так правильно. А теперь говори, кто помешает золоту из сундуков тратиться не по назначению?

— Министр собрал лучших охотников для охраны. Все как на подбор могучие беспощадные войны с огненными глазами. От одного их взгляда ломаются рёбра. Ну как, представил? Ещё я слышал, они справятся даже с Чёрными перьями…

— Не справятся. Перья — это не какие-то разбойники-казнокрады. А демоны, что летают над трупами на кровавом поле. Вороны предвещают скорое появление… сами знаете кого. Ты, баранья морда, разве не слыхивал, что ведунья об этом говорила? Её аж трясло от ужаса. Или от зелья — не понятно.

— Да брось! Она нанюхалась своего варева вот и городит. И вообще, тебе следует быть осторожнее. Такие сомнения в Столице и в её воинах приведут тебя в ряды мятежников… И тогда мои тумаки покажут тебе все радости жизни подхостных баловней.

Третий трудяга вздрогнул, как если бы неожиданно провалился в сонную яму.

— Трактаты, так будет вернее, — круглолицый принялся оттирать от шерстяной рубахи рвотное пятнышко, да яркое такое, что притягивало внимание успешнее, чем дудочник крыс. — Вы, так-то, оба чтению не обучены. Хватит говорить о делах больших людей. Мы уже почти на месте. Мужайтесь, мужики! Вон она, доска объявлений.

Столбец в полукруг облепили люди. Мастер кузнечных дел вытер мозолистую ладонь об кожаный передник, достал гвоздик собственного изготовления, начал прибивать мятый листок с тёмными пятнами от пальцев. Ремесленник разыскивал своего пропавшего ученика, который уже четыре дня не возвращался в кузню. «Точно филонит. Совсем обнаглел. Надо подковы крепить, а он пьяный дрыхнет где-нибудь. Вот скотина такая. Талантливый, но всё же скотина», — приговаривал мастер со здоровенными ручищами. Дамы точно находили в них отраду для глаз.

Юнец, желавший подзаработать монет, сорвал другой лист, собирался отправиться в путь. Нужно разыскать пропавший горшок, доставшийся соседу от деда, а тому от прадеда. И так далее. На вид ничего сложного, ничего вдохновляющего на подвиги. Однако есть ли гарантия, что задание не перерастёт в нечто большее, и он не окажется в объятиях сущего кошмара? Подобный переход, подобная трансформация известна каким-нибудь прорицателям, но ни как не выходцам из простого люда. За семейный глиняный сосуд обещалось вознаграждение. Точная сумма не указывалась. Волнообразные передёргивания в объявлении намекали на торг.

Горшочный искатель крутил головой, сжимая рукоять меча в потёртых ножнах на поясе, выбирал подходящее место для начала поисков. Вариантов просто уйма. Искомое могло быть в склепе за холмом, где обрёл покой брат знахарки. Намедни туда носили всевозможные дары. Всеми силами хотели показать свою щедрость. Каждый тайно рассчитывал на благодарность ведуньи. Так что горшок вполне мог стоять там. Идеально место — его следует проверить. Незамедлительно отправиться туда и проверить догадку ему мешало грызущее чувство. «А вдруг его украли разбойники?», — пробираться в их лагерь мечнику совсем не хотелось.

Размышляя о пути до глиняного сосуда, вытянутой рукой держал на расстоянии, не подпускал к себе уставшую ночную бабочку в нестиранном сарафане. Платок прикрывал плечи, висел тряпкой на безжизненном кустарнике. Не составляло большого труда догадаться о её ночных успехах. Многим удалось потрогать её тощие «крылья». Нет, она не говорила, не хвасталась, не давала подсказки. Всё ясно и без этого. С неё не сыпались чешуйки, как оно происходит с бражниками при прикосновении. Всё дело во взгляде, стыдливый выдавал результат трудов. Выражения лица бывает красноречивей любых слов и прочих признаков. А ещё красноречивей был запах, исходивший от «бабочки». Смердела кислым углём и мышиной слюной. Дышавшие рядом на мгновение столбенели, а щёки так и норовили покраснеть.

Батраков ничто не могло остановить. Протиснувшись между людьми, храбрецы бегали глазами, разыскивали мятую кричалку.

— Где же она? — пробухтел одолевший мясо смельчак. — Была где-то здесь. Смелее, мужики, ищите её.

Глазастый шустро скользил по всей доске, при этом избегал правого верхнего угла. Настолько это было заметно, что его смелость начинала душиться совсем не героическим карбамидом.

— А что ищем? — освободив желудочный воздух через рот, лениво вопросил второй. — Я уже и забыл. Может, ну его? Вернёмся обратно…

— Мы же хотели пойти в заброшенный дом и изловить зверюгу поганую, упыря. А то…вон… милые дамы описаются выходить из своих курятников. Но, похоже, нас обскакали. Теперь все лавры и серебро мимо нас пройдут.

— А почему мы пришли сюда, а не сразу туда? Впрочем, ладно… зверюге повезло, что не я до неё добрался. Я бы её об колено. А потом вот так вот…шаа!

— Не гони козлов, дурной. Сожрало бы оно тебя, даже косточек не осталось бы.

— Чушь и вздор! Ты недооцениваешь мою мощь. К тому же, ведунья говорила, они питаются дохлятиной. А я не дохлятина, вот и не соблазнился бы моими боками и прыщавой… Ладно, суть ты уловил. Вышел бы я из битвы целым и невредимым.

— Ну да, ну да. Упырь-то совсем не мог кокнуть тебя, чтоб потом сожрать. Нет, он бы так точно не сделал.

— Ой всё, не мудри. А то начинаешь тут околесицу нести. Спорить с очевидным.

Смелые трудяги с иллюзорными запасными конечностями совсем не заметили незнакомцев, которые сорвали объявление-предостережение из правого угла и тут же исчезли в закоулках. Яблочная прель там стояла едва сносная, жители уже привыкли к ней — дышали полной грудью, считая её свежим воздухом. Шагая по таким улочкам просто необходимо внимательно смотреть под ноги, чтобы случайно не наступить на что-нибудь эдакое. К такой осторожности призывал валявшийся на углу серый мешок. Нет, не мешок — останки облезшей собаки, её язык давно упал на землю, а мухи уже заканчивали свой банкет.

— Подожди, может статься так, что дурень, забравший листок, не справится. Вот тогда и покажешь свою силушку. А теперь погнали обратно, мужики!

Смелость, разочарование, лодкокрушение. Четверо щепой от тонущего судна здравомыслия задрейфовали в таверну, распевая песни: «У-у-у… налью кружку в эль. Хлебну и сразу в мире веселей. Поутру пойду под ель. Под подолом барышни теплей…». Совсем и забыли об аккуратном доме с угловатой крышей, что ранее служил предметом желания для всякого, кто искал уютное жилище, которое смог бы назвать тем самым домом.

Ныне постройка, сколоченная заботливыми руками, оказалась на отшибе. Нет, она не росла на краю поселения, а медленно тлела почти в самом центре; оказалась на отшибе от общей жизни. Даже соседствующие дома запустели, их покинули, из них убежали. К старому изгою никто и не думал приблизиться: боялись доносящегося изнутри горестного стона.

Прежде там жил лесоруб со своей большой семьёй — смысл жизнь для многих. Его жена была хозяйственной красавицей; дети были озорниками ещё теми, но уважали старших и их слово. Одно замечание и шёлковые. Всё изменилось, когда жену свалила чахотка. Про эту болезнь сказала ведунья, не обращая внимания на маленькие отверстия на коже. Получившиеся восковые соты сложно было не заметить. Несмотря на все старания бабки не с хрустальным, а навозным шаром, благоверная увядала. Припарки и в момент придуманные заклинания не помогали, сколько бы их не нашёптывала — ничего не менялось. Потом и детей настигла та же участь. Дом превратился из обители тёплого смеха в зловонную мертвецкую; больше не уютная оранжерея, а почти компостная яма, откуда изредка вырываются беспомощные вопли. Дровосеку пытались помочь, но он отказывался принять всякую руку. Вероятно, всё из-за гордости или же наверняка знал личину ответственного за случившееся несчастье; видел виновника в колодце, в бадье при свете свечи и даже в луже холодного дождя. Жажда возмездия нуждалась в утолении, а потому наказывал себя одиночеством.

День за днём сходил с ума от горя — о нём говорили: «Бедолага заболел Поветрием времени, ест себя заживо». Необъяснимая хворь заперла того в воспоминаниях и не отпускала, несмотря на все потуги друзей, лекарей и каждого небезразличного добряка. Все терпели неудачу, не могли достучаться. В разговоре со стеной было бы больше толка. Вскоре того оставили наедине с собой, смирились из-за бесконечного ряда провалов. Никто не знал наверняка: «А хочет ли он покидать чертоги тюрьмы памяти, где все вместе сидят за столом, делят ещё горячий пирог?».

Только жители свыклись с мыслью о страшней судьбе земляка, как на замену плачу пришла тишина. И так несколько дней. Пока пара поселенцев ночью не прошла мимо обители. Там-то и услыхали страшные хрусты. Что-то грызло кости. Сразу ломанулись оттуда, побежали ко всезнающей. Ведунья сама перепугалась такой вести до тряски в щеках. Изобразив мудрое спокойствие, со всей ответственностью заявила — внутри теперь живёт упырь. Плотоядную нечисть нельзя терпеть, с новым соседом необходимо что-то сделать. Приняла решение найти смельчаков авантюристов или же наёмников. Пусть, применив свои навыки, заработают монет. Все в плюсе. Так кричалка и появилась на доске.


Скачать книгу "Полихромный ноктюрн" - Ислав Доре бесплатно


100
10
Оцени книгу:
0 0
Комментарии
Минимальная длина комментария - 7 знаков.
Книжка.орг » Фэнтези: прочее » Полихромный ноктюрн
Внимание