Дары джиннов
![Дары джиннов](/uploads/covers/2023-05-17/dary-dzhinnov-201.jpg-205x.webp)
- Автор: Элвин Гамильтон
- Жанр: Героическая фантастика / Любовное фэнтези / Зарубежное фэнтези
- Дата выхода: 2021
Читать книгу "Дары джиннов"
Глава 9
– Как бы то ни было, но я по-прежнему думаю, что её надо было убить, – буркнула Хала из-под низко надвинутого капюшона. Толпа теснила со всех сторон, мучительно медленно продвигаясь к высоким дверям Главного молельного дома.
– Знаю, – шепнула я в ответ, в сотый раз оглядываясь через плечо на стену дворца, где так и висели тела казнённых девушек. Пока только три, ещё осталось время, хоть и немного, чтобы спасти сегодняшнюю.
Дворец возвышался над заполненной площадью, а впереди в предрассветном небе уже поблёскивал громадный золочёный купол. По городу разносился звон колокола, призывая к молитве, и сегодня мы шли вместе с народом.
С началом осады города люди стали молиться чаще, собираясь сотнями в страхе перед зловещей огненной завесой, вражеским войском у ворот, а теперь опасаясь и за своих дочерей. Сегодня ночью схватили четвёртую – должно быть, именно в тот момент, когда мы с Сэмом явились в Скрытый дом, промокшие до нитки после вынужденного морского заплыва.
– Всё с вами ясно, – насмешливо вздёрнул брови Жинь.
– Угу, – буркнула я, подбирая себе сухую одежду, в то время как Сэм стоял в луже воды с идиотской улыбкой.
Девушку звали Фариха, и оставалось только молиться, чтобы мы успели её спасти. Впрочем, слушает ли ещё кто-нибудь наши молитвы?
– А ещё я думаю, – добавила Хала, двигаясь вместе со мной к яйцеобразному куполу молельни в самой гуще толпы, – что план дурацкий.
– Знаю, – повторила я, теперь уже отвечая непонятно на что.
– Хотя бы мозги ей вскипятить, – сердито пробормотала золотокожая. – Она опасна!
– Третий раз повторяешь одно и то же.
Я устало вздохнула, унимая собственное раздражение. Трудно было осуждать Халу: поспать удалось только под утро, а теперь, возможно, мы шагаем навстречу смерти – и всё потому, что я не захотела отдавать принцессу отцу, пусть даже мёртвую или безумную. «Будь мы на месте Лейлы, султан бы нас не пожалел», – не уставала напоминать Хала, но как раз поэтому я и не хотела. Мы лучше него, и не должны ему уподобляться, иначе восстанию не победить.
Тем не менее все согласились, что покинуть город, ничего не предприняв, тоже нельзя. Даже если в результате выбраться не удастся.
Толпа увлекала нас, и впереди уже различалась золочёная резьба дверных панелей: вот Первый герой сносит головы монстрам, вот Отец греха притаился с кинжалом у него за спиной, а вот джинны окружают предателя, клеймя его позором. Я пыталась различить отца, но долгие столетия истёрли лица до неузнаваемости. Изображения потускнели, как и сами джинны давно устранились от жизни смертных.
Двери остались позади, над головой проплыла синяя с золотом арка входного портала, и мы вступили в уютное тепло молельного зала. Снаружи ещё чувствовалась ночная прохлада, но здесь, в нишах стен, отделанных терракотовой плиткой, дымились жаровни, и в воздухе стоял густой аромат благовоний.
Ночью, пока мы готовились, разглядеть мешала темнота, но теперь я заметила, что ярко окрашенная плитка на каждой стене имеет свой цвет, хоть и с повторяющимся спиральным орнаментом. Синие оттенки на северной стене символизировали воду, а буро-золотистые на западной – землю, две стихии, которые использовали джинны, создавая человеческое тело. Южная стена, серебристо-белая, символизировала ветер, который придал глине нужную форму, а восточная переливалась золотисто-алыми сполохами огня, пробудившего людей к жизни. Четыре стихии будто стекали со стен водопадами красок, сливаясь воедино на широких мраморных плитах пола. Расписанный золотом купол высоко над головой довершал великолепие.
При свете стала видна металлическая проволока, что поднималась спиралью вдоль стен к верхней точке купола, откуда свисала бронзовая маска с широко раскрытым ртом. Тот самый громанский зунгвокс, приспособленный Лейлой, чтобы разносить по городу молитвы, отвлекая народ от поклонения огненной завесе. Припасы в осаждённом городе подходили к концу, и новый зловещий культ обретал всё больше сторонников, особенно на окраинах.
Люди вокруг останавливались, выбирая место для молитвы, но мы с Халой продолжали двигаться вперёд к помосту, где располагался святой отец с кадильницей и огромной священной книгой с золотыми страницами. Юношу, стоявшего подле него, выделяли из толпы богато вышитая курта и узнаваемый подбородок. Кто-нибудь из сыновей султана каждое утро с начала вражеской осады молился вместе со всеми, чтобы напомнить о единстве власти с народом и успокоить волнения.
Мы собирались устроить переполох, надеясь освободить четвёртую девушку и тех, кому грозила смерть после неё. Если придётся, спасти ценой собственной жизни. Хала заставила меня поклясться в этом, а демджи своих клятв не нарушают. Выйдем живыми и с победой или останемся здесь мёртвыми – третьего не дано.
Татуированные руки святого отца взметнулись над головой, и народ, теснясь и толкаясь, начал опускаться на колени.
Мы остались стоять перед помостом.
– Ты готова? – шепнула я Хале, берясь за рукоять ножа.
Рука моя тряслась, хотя прежде я никогда не нервничала перед боем. Сегодня предстоял не бой, а спектакль.
– Только не говори, что струсила в самый последний момент! – едко прошипела золотокожая. Казалось, было слышно, как она закатывает глаза, хоть лицо и скрывал капюшон. – Если мне что в тебе и нравилось всегда, так это смелость.
«Похоже, готова», ‒ усмехнулась я про себя, обретая уверенность.
Мы стояли словно на сцене с поднятым занавесом перед морем коленопреклонённых с опущенными головами. И вот действие началось. Хала откинула капюшон и запрокинула лицо, а я выхватила нож и приставила ей к горлу, одновременно испуская пронзительный разбойничий свист.
Головы молящихся вскинулись, а служители молельни, рассредоточенные по залу, дёрнулись в нашу сторону, готовые вмешаться. Святой отец раздражённо нахмурился, но гнев тут же сменился растерянностью.
Глядя на нас, никто не видел двух демджи. Перед помостом стояла принцесса Лейла, а ножом ей угрожал Синеглазый Бандит. На самом деле любимая дочь султана никогда не показывалась на публике, и в толпе не знали точно, как она выглядит, а о знаменитом Бандите ходило множество разных легенд, где он был то мужчиной, то женщиной. Однако Хала умело заплела мозги всем прихожанам, так что сомнений ни у кого не возникло.
– Ваше Высочество! – звонко произнесла я, перекрывая тревожный вихрь шепотков, и нарядный юноша подле святого отца устремил на меня испуганный взгляд.
Я не знала, как его зовут, да и какая разница. Сыновей у султана были сотни. Лицом этот, видимо, пошёл больше в мать, хотя глаза заставляли вспомнить Ахмеда и Рахима. По словам Лейлы, самых младших принцев султан отправил в безопасное место, чтобы потом, когда всё утрясётся, выбрать и воспитать нового наследника – не тупого, как Кадир, не мятежного, как Ахмед или Рахим. В столице остались те, кому престол никак не светил, чего они, по всей вероятности, не подозревали.
– Полагаю, султан хочет получить её назад, – продолжала я, крепче нажимая на нож. Юный принц жалостливо поморщился, думая, что это его сестра пищит под острым лезвием. – Если очень хочет, пускай отдаст мне девушку по имени Фариха аль-Ильхам, которую заточил у себя во дворце, и отдаст живую! Успеешь передать это отцу до восхода солнца? – Я поморщилась на обалделое лицо принца, который явно не унаследовал ум своего отца. – Бегом, понял!
Юнец рванул с места, словно заяц при виде коршуна, спеша привести султана и похищенную девушку.
Я обвела взглядом толпу, продолжая удерживать Халу:
– А вы убирайтесь отсюда поскорее, если не хотите оказаться причастными! – Мой голос отдался внушительным эхом от стен и купола, будто молитва святого отца. Стоявшие на коленях растерянно слушали, не сводя с меня изумлённых глаз. – Живо, ну! – рявкнула я.
Люди повскакивали на ноги и кинулись к выходу, расталкивая друг друга. Дело было сделано. Теперь, что бы ни случилось дальше, весь город знает, что Синеглазый Бандит вернул султану дочь, и никто не сможет убедить народ в обратном. Логика против веры ничто, Жинь давно мне объяснил. Теперь у султана не будет никакого оправдания для новых казней.
Я обернулась к святому отцу и служителям, которые неуверенно переминались с ноги на ногу:
– А вы чего тут ждёте? Все вон!
Они с облегчением бросились к выходу, помогая святому отцу, который путался в своей пышной мантии. Высокие золочёные двери захлопнулись, оставив нас вдвоём в гулкой пустоте молельного зала.
Теперь я смогла убрать нож с горла Халы и приглядеться к мраморным плитам под ногами. Хаотическое смешение красок вблизи разноцветных стен упорядочивалось в центре зала, где красовался огромный солнечный круг, словно отражавший золото купола в вышине. Я шагнула вперёд, отсчитывая пять плит по направлению к помосту, затем шесть направо. Хала молча следовала за мной, тщательно проверяя число шагов. От них зависели наши жизни.
– Да вот же, – показала она. – Что-то медленно ты считаешь, плоховато вас учат посреди песков.
– Как раз в меру, – хмыкнула я. – Четыре пальца плюс большой, и получается кулак. Хочешь испробовать мой?
Мы аккуратно встали на нужную плиту, и я едва успела вновь прижать лезвие ножа к горлу подруги, как боковая дверь за помостом отворилась. Из тайного прохода, напрямую соединявшего молельню с дворцом, появился султан в сопровождении четвёрки грозных абдалов, один из которых тащил за собой плачущую девушку.
Фариха… Увы, не Рима, не Гхада и не Наима – те уже висели бездыханными на стенах дворца. Мы не сумели их спасти, но попробуем хотя бы эту, а заодно, может быть, и десятки будущих возможных жертв, имён которых никогда не узнаем.
– Амани! – Султан приветствовал меня широкой торжествущей улыбкой.
Охваченная ненавистью к его голосу, я всё же невольно выпрямилась, ловя каждое слово.
Сколько его масок я уже перевидала: мудрого судьи, обеспокоенного отца, правителя с грузом проблем целой страны на плечах… но теперь они все были отброшены. Передо мной стоял потомок сотен легендарных воинов, что боролись за власть, получили трон Мираджа и удержали его в кровавых битвах. В его жилах текла кровь Имтияза Благословенного, Мубина Победителя и Фихра Строителя, возродившего Изман из пепла.
Кто я по сравнению с ним? Жалкое джинново отродье из Захолустья в диких песках, высасывающее из пальца дешёвые трюки. Язвительные вопросы звучали у меня в голове всё громче с каждым днём, когда соратники требовали приказов, а я не знала, что сказать. Как могу я противостоять потомку завоевателей, о которых сложили легенды?
– А это кто? – Султан скользнул взглядом по Хале.
Она всё ещё прикрывалась иллюзией Лейлы, но родного отца разве проведёшь? На такое я и не рассчитывала, да и нужды не было. Достаточно обмануть народ.
– Какая разница? – Я уронила нож, оставив притворство, но Хала всё ещё держала личину. – Все видели меня здесь с принцессой, а теперь пускай увидят, как выходит Фариха. Иначе люди Мираджа, чего доброго, решат, что их султан не человек слова.