Метаморфозы. Новая история философии

Алексей Тарасов
100
10
(1 голос)
0 0

Аннотация: Это книга не о философах прошлого; это книга для философов будущего! Для её главных протагонистов – Джорджа Беркли (Глава 1), Мари Жана Антуана Николя де Карита маркиза Кондорсе и Томаса Роберта Мальтуса (Глава 2), Владимира Кутырёва (Глава з). «Для них», поскольку всё новое -это хорошо забытое старое, и мы можем и должны их «опрашивать» о том, что волнует нас сегодня.

Книга добавлена:
26-10-2023, 17:57
0
263
106
Метаморфозы. Новая история философии
Содержание

Читать книгу "Метаморфозы. Новая история философии"



* * *

Тема трансформации – одна из древнейших в литературе и искусстве. Но самыми известными «метаморфозами» являются три – Овидия, Апулея и Кафки.

Первым, ещё две тысячи лет назад, был древнеримский поэт Овидий, изобразивший в своих «Метаморфозах» природу и человечество как бурлящий водоворот, в котором всё живое и неживое попадает в циклы перемен. При этом Овидий не использует слово «метаморфоза», но только «превращение». Овидий завершил свою поэму преображений в 15- ти книгах превращением поэта в своё произведение, а самих «Метаморфоз» – в собственное восприятие, подытоженное в последнем слове: «Я… пребуду». Пророчество сбылось, поскольку «Метаморфозы» читают уже на протяжении двух тысячелетий со дня смерти поэта в 17 году нашей эры.

Знаменитый роман Апулея с одноимённым названием – «Метаморфозы в XI книгах» (Metamorphoseon libri XI) – со времён Аврелия Августина называется также «Золотой осёл» (Asinus aureus), где эпитет «золотой» относится к художественным достоинствам произведения, и часто сбивает с толку, поскольку написан в соответствии с двумя планами. Он рассказывает одну основную историю, Луция и его превращений, с вкраплениями ряда рассказов, которые, на первый взгляд, не имеют ничего общего с приключениями героя. Это впечатление двойственности объясняется тем, что Апулей не был единоличным автором, а был вдохновлён утраченным текстом, приписываемым Луцию Патрайскому. Тот, в свою очередь, сам использовал уничтоженный оригинал некоего греческого текста. Вот так и получилось собрание текстов разных авторов, которые позже исчезли.

Несмотря на это, Апулей создал совершенно новую книгу с уникальным внутренним посылом – о том, как происходит обращение в религиозный опыт. «Метаморфозы» Апулея совпали по времени с эпохой формирования раннего христианства, в рамках которого «метаморфозой» являются воскрешение и вознесение. Христианская мораль представляет собой план действий, целью которого является возвращение, приход или обретение (иногда в загробной жизни) Царства Божьего – идеального будущего. Как писал К. Г. Юнг, «[в] христианстве замечательно то, что в его догматике предусматриваются некоторые изменения божества, исторические метаморфозы «потустороннего»… scientes bonum et malum («познание добра и зла» – А. Т.)… Таким образом, бессознательная целостность проникла в психические сферы внутреннего опыта, давая человеку некое предчувствие целостной формы, что имело колоссальное значение, причём не только для человека, но и для Создателя: в глазах тех, кто избавился от тьмы, Он стал summum bonum»[11]. Превращения как в классической, так и библейской традиции подразумевают элемент Божественной справедливости: в «Метаморфозах» Апулея человек, ведущий себя как осёл, становится ослом; в «Метаморфозах» Овидия жадный до крови убийца превращается в волка. В Библии есть пара «рогатых» перевоплощений: во Второзаконии есть пророк, чьи рога отражают силу и величие, в то время как в «Откровении» Иоанна Богослова фигурирует множество рогатых посланников из ада.

Перипетии, связанные с написанием «Метаморфоз» Апулея немного напоминают и судьбу данной книги. Вот откуда такое сложное название. Вообще это должна была быть другая книга. Ещё точнее – две другие книги («Метаморфозы» и «Новая история философии»). А из их соединения (большей частью непреднамеренного!) получилось то, что получилось.

В современной культуре наиболее известным описанием «метаморфоз» считается «Превращение» Ф. Кафки: однажды утром Грегор Замза проснулся и увидел, что превратился в «страшное насекомое» с тонкими лапками, мощными челюстями и панцирем, как у жука… Основная идеи «Превращения» Кафки – дурная бесконечность, мотив бесконечной отсрочки:

«Мессия придёт только тогда, когда больше не будет нужен; он придёт только на следующий день после того, как будет возвещён его приход; он придёт не в последний день, а в самый последний»[12].

Именно так дьявол пытает души в аду – он заставляет их ждать. Ждать бесконечно. Ты ждёшь, ждёшь… но ничего не происходит. Абсолютная безнадёга и бессмысленность. В этом – вся суть мрачного кафкианского гротеска, несущего мотивы экзистенциального ужаса. Сам Кафка и все его «герои» одиноки даже не как человеческие существа, а скорее, как животные. Они онтологически изолированы, лишены трансцендентности:

«У Ф. Кафки повествуется о доходящих до отчаяния и исступления метафизических поисках, которые приводят к полному краху самого здания метафизики. Герои не находят того, чего искали, не потому, что доступ к трансцендентной истине для них закрыт, но потому, что такой истины нет. Трансцендентность оказывается формой, скрывающей отсутствие. И герои всеми силами пытаются пробиться к тому, чего нет[13]».

И всё же у человека метаморфоза, в отличие от насекомых и животных интериоризована, но при этом проявляется в трансформации всего мира. Невидимая внутренняя трансформация преобразует весь мир, всю реальность! Вот почему философа интересуют, прежде всего, онтологические возможности, а не предсказание фактических событий. Так, Аристотель в «Метафизике» (книга 9, глава 6) делит «действия» на два класса: energeia, обычно так и переводимые как «действия», и kinesis, переводимые, соответственно, как «движения». Различие им проводится главным образом на основе соответствующих этим действиям временных форм – Past Simple в первом случае (energeia), и Present Perfect во втором (kinesis). Таким образом, любой кинезис требует времени, чтобы достичь своей формы и завершения, в то время как энергия является полной в любой момент. Energeia совершается в каждый момент, ибо не нуждается ни в чём, что, появившись позже, завершит её форму. Таким образом, существенной характеристикой «энергий» является совсем не только то, что они темпорально однородны. Суть в том, что они обладают формой, сообщаемой некоей внутренней телеологической структурой – структурой, которая не нуждается во времени для своего свершения. Движение также обладает формой, сообщаемой внутренней телеологической структурой, но в данном случае эта структура может быть завершена только через темпоральное развёртывание. Кинезис противоположен Генезису. Новую историю философии интересует не столько генезис идей, сколько их движение, кинезис, метаморфозы. А следовательно – Present Perfect.

Past Simple – время точное. Present Perfect – гипотетическое, подлежащее уточнению с высоты настоящего. Какая из историй действительная, а какая предполагаемая? Та, в которой всё прошлое точно зафиксировано, или которая отражает именно ход истории, включая текущий момент? Present Perfect – это настоящее время, но настоящее перманентное (постоянное): оно представляет нынешнее состояние как результат прошлых событий и поэтому может быть названо ретроспективной разновидностью настоящего. Главное различие между Past Simple и Present Perfect заключается в том, что первое отделяет ситуацию от текущей актуальности, в то время как второе обозначает что-то как актуальное в данный момент.

Например, Адам Смит в своём знаменитом «Исследовании о природе и причинах богатства народов» (1776) логику капитала описывал исключительно через Present Perfect. Потому что Past Simple – это всегда описание чего-либо от первого лица, а значит – субъективное, тогда как Present Perfect повествует о чём-либо от третьего лица или даже, скорее, безлично, ещё точнее – от лица того процесса, который и описывается. Объективно! Такая историческая темпоральность всепроникающа, и вводится для того, чтобы добавить глубины взгляду на настоящее время и представить историю не просто как совокупность отдельных инцидентов, но как непреходящую, непрерывную и эффективную силу. А. Смит применяет Present Perfect, когда говорит о непрерывном воздействии прошлого, простирающегося до настоящего, в то время как с единичными случаями исторической случайности вполне справляется и Past Simple. Тем самым он «обеспечил» провиденциальность движения.

Итак, Energeia, она же – Генезис, выражается через Past Simple и описывает, если речь идёт об истории философии, то, что произошло при жизни философа. Kinesis же выражается через Present Perfect и описывает дальнейшую судьбу этой философии и её актуальность в настоящем. Новую историю философии интересует в первую очередь второй случай.

Под «метаморфозой» обычно понимается: перемена, изменение, мутация, вариация, модификация, девиация, поворот, эволюция, революция, трансформация, трансфигурация, преобразование, коррекция, сдвиг, отклонение, перемещение, смещение, сворачивание, развёртывание, видоизменение, преображение и т. д. Метаморфоза часто включает в себя оживление неодушевлённого, сотворение жизни из неживого, превращение камней в хлеб, как в случае, когда дьявол искушает Иисуса, оживление статуй, как в «Метаморфозах» Овидия Пигмалион согревает мраморную Галатею своим пылом, или автоматов, как в случае Нового Пигмалиона – Франкенштейна. В зоологии под метаморфозой понимается (прежде всего, у насекомого или амфибии) процесс трансформации из незрелой формы во взрослую, имеющий две или более отчётливых стадии. В общекультурном смысле, метаморфоза – это изменение формы или природы вещи или человека на совершенно иную. В действительности эти два смысла не противоречат друг другу. Под «метаморфозой» в данной книге мы понимаем процесс взросления, сопровождающийся изменением формы и природы – как человека, так и всего мира вокруг него. Хотя последовательность глав в книге – хронологическая, между ними есть логическая связь. В качестве её основы выбрана структура из шести стадий морального развития, выделенных американским психологом Лоуренсом Кольбергом[14], которую можно без потери смысла, а может быть даже для его бол́ ьшей концентрации, сократить вдвое – до трёх:

1. Гетерономия. Эта стадия начинается в детстве. Для неё характерно то, что мы перенимаем наши убеждения и ценности у других. Мы не рассуждаем критически или независимо, но наши взгляды зависят от семьи, друзей, школы или какого-либо другого авторитета или даже догмы. Мы полагаемся на поддержку или одобрение других, живём согласно чужим нормам. Плохая новость в том, что, согласно Л. Кольбергу, значительная доля людей так никогда на самом деле и не выходят из этой первой стадии. В данной книге гетерономии соответствует феномен аутизма-солипсизма, блестяще проанализированный Д. Беркли (Глава 1).

2. Идеология. Эта более взрослая стадия начинается со стремления к независимости. Мы учимся мыслить самостоятельно и независимо и критиковать идеи, которые пассивно принимали прежде. Мы можем принять некую «идеологию», которая претендует на объяснение всего, будь то религиозный фундаментализм, марксизм или гражданский патриотизм. Здесь мы уже сознательно выбираем окружение, которое отражает наши собственные ценности или точку зрения. Это более «продвинутая» стадия развития, но и она не лишена недостатков, главные из которых – во-первых, мы можем принять какую-то идеологию всю целиком, со всеми её плюсами и минусами, а во-вторых, приняв её, мы вынуждены слишком категорично отвергать любые иные точки зрения. В данной книге идеологии соответствует «спор» маркиза де Кондорсе и Т. Р. Мальтуса – спор двух несовместимых идеологий, актуальный и в наши дни (Глава 2). Тем более, что и автор термина «идеология» А. Дестют де Траси был современником этих двух протагонистов, а значит ввёл его в оборот в прямой или косвенной связи с данным «спором». В этой же главе рассматриваются различные схемы метаморфоз – в частности, эволюции.


Скачать книгу "Метаморфозы. Новая история философии" - Алексей Тарасов бесплатно


100
10
Оцени книгу:
0 0
Комментарии
Минимальная длина комментария - 7 знаков.
Книжка.орг » Публицистика » Метаморфозы. Новая история философии
Внимание